Костя думал, что сможет сделать вид, будто ничего не случилось. Что встреча на кухне после вчерашнего будет обычной. Но когда Настя вошла и их взгляды встретились, он понял: всё пропало. А друг Андрей только подлил масла в огонь, спросив напрямую: «Ты влюбился в эту дизайнершу?»
POV Константин Орлов
Я не спал всю ночь.
Лежал в кровати, смотрел в потолок и прокручивал в голове один и тот же момент: дверь открывается, она входит, замирает, смотрит на меня. На голого меня. На моего дракона.
Я видел её глаза. В них было всё: удивление, шок, и что-то ещё... Что-то, от чего внутри всё переворачивалось.
А потом она сбежала. А утром предложила забыть.
Забыть.
Как будто можно забыть, как она смотрела на мои рёбра. Как будто можно выкинуть из головы этот взгляд.
Я психовал. Я злился. На неё. На себя. На этого дурацкого дракона, которого набил пять лет назад, чтобы доказать самому себе, что я не робот. Что я могу быть спонтанным. Что во мне есть жизнь.
Дракон остался. А жизнь... Жизнь пришла только сейчас. Вместе с ней.
Утром я вышел на кухню с твёрдым намерением вести себя нормально. Как будто ничего не было. Как будто мне всё равно.
Она уже сидела за столом с чашкой кофе. Увидела меня — и щёки её порозовели. Такие милые, рыжие веснушки на скулах стали ещё ярче.
— Доброе утро, — сказал я, глядя в пол.
— Доброе, — ответила она, глядя в чашку.
Я сел напротив. Достал свою овсянку. Мы молчали. Это молчание было громче любого крика.
— Как спалось? — спросил я, чтобы хоть что-то сказать.
— Нормально, — ответила она. — А тебе?
— Тоже.
Врали оба. И оба знали, что врут.
Настя допила кофе, вскочила и сбежала в свою комнату. Я остался один, глядя на её пустую чашку. Она стояла не там, где положено. Не в сушилке. Просто на столе.
Я встал, убрал чашку. Вымыл. Поставил на место. И поймал себя на мысли, что улыбаюсь.
Она оставила чашку. Мою чашку. Которую я запретил трогать. И я не злился. Я был счастлив.
Этот день был пыткой.
Я пытался работать, но цифры расплывались перед глазами. Вместо графиков я видел её лицо. Вместо отчётов — её веснушки. Вместо дедлайнов — её губы.
В четыре часа позвонил Андрей.
— Кость, вылезай из своей берлоги! — заорал он в трубку. — Идём в бар, пиво пить. Ты мне нужен.
— Я занят, — попытался отмазаться я.
— Ты всегда занят. Давай, я уже у твоего подъезда. Спускайся.
Я вздохнул и пошёл одеваться. Может, пиво и правда поможет выкинуть её из головы?
Мы сидели в баре, пили тёмное нефильтрованное, и Андрей травил байки про своих бесчисленных девушек. Я слушал вполуха, кивал в нужных местах, но мысли были далеко.
— Эй, — Андрей щёлкнул пальцами перед моим лицом. — Ты где? Я тут про измену рассказываю, а ты в облаках витаешь.
— Всё нормально, — буркнул я, отпивая пиво.
— Не нормально, — прищурился Андрей. — Ты уже час смотришь в одну точку. Что случилось? Проблемы на работе?
— Нет.
— Соседка достала?
Я дёрнулся. Андрей заметил.
— Ого! — он подался вперёд. — Попал! Рассказывай!
— Нечего рассказывать.
— Кость, я тебя сто лет знаю. Когда ты краснеешь как рак, значит, дело серьёзное. Это та дизайнерша? Рыженькая, с веснушками?
— Она не рыженькая, — автоматически поправил я. — У неё волосы цвета тёмной меди. И веснушки только на скулах.
Андрей замер с открытым ртом. Потом расхохотался так, что на нас обернулись.
— Ты влюбился! — заорал он. — Кость, ты влюбился! Ты запомнил цвет её волос! Ты знаешь, где у неё веснушки! Это конец!
— Заткнись, — прошипел я, чувствуя, как горят уши.
— Не заткнусь! — Андрей утирал слёзы. — Мой друг-робот, который раскладывает носки по цветам и ест овсянку по расписанию, влюбился в девушку-ураган! Это прекрасно! Это лучший день в моей жизни!
— Она не ураган, — буркнул я. — Она просто... творческая.
— Ага, творческая. Которая залила твой ковёр вином и оставляет волосы в раковине. И ты в неё втрескался.
Я молчал. Потому что он был прав.
— И что дальше? — спросил Андрей, отсмеявшись. — Признаваться будешь?
— Не в чем признаваться.
— Кость. — Андрей стал серьёзным. — Ты мой друг, и я тебя люблю. Но ты идиот. Если она тебе нравится — скажи. А то так и будешь сидеть в своей берлоге с контейнерами до старости.
— Она видела моего дракона, — вдруг выпалил я.
Андрей поперхнулся пивом.
— Чего?
— Вчера. Я мыл посуду после душа, без футболки. Она зашла на кухню и увидела.
— И?
— И сбежала. А утром предложила забыть.
Андрей смотрел на меня с непередаваемым выражением.
— Кость, ты серьёзно? Девушка увидела твой идеальный пресс и татуировку, а ты предлагаешь ей забыть?
— Не я предлагал. Она.
— Потому что ей неловко! — Андрей развёл руками. — Она смущается! Думает, что вломилась без спроса! А ты сидишь и молчишь!
— А что мне делать?
— Иди и поговори! Скажи, что ты не против, если она будет смотреть. Что тебе нравится, когда она смотрит. Что...
— Хватит, — перебил я. — Я сам разберусь.
Андрей вздохнул и налил ещё пива.
— Смотри, не упусти её. Такие, как она, долго не ждут.
Домой я вернулся поздно. В квартире было тихо, только из-под двери Насти пробивался свет. Она не спала.
Я прошёл на кухню, налил воды и вдруг увидел их.
На столе лежали её наброски. Она, видимо, работала днём и забыла убрать. Целая стопка листов, испещрённых карандашом.
Я знал, что подглядывать нехорошо. Но не удержался.
Я сел за стол и начал рассматривать.
Это были интерьеры. Комнаты, которых не существует. Сочетания цветов, которых я никогда не видел. Стены в неожиданных оттенках — сиреневый с оранжевым, голубой с жёлтым. Мебель странных форм. Детали, которые, казалось, живут своей жизнью.
Это был хаос. Но хаос, подчинённый какой-то своей, неведомой мне логике. В нём чувствовался ритм. И красота.
Я рассматривал каждый лист, и перед глазами вставала она. Как она рисует, склонив голову. Как хмурится, если что-то не получается. Как улыбается, находя нужное решение.
Она была такой же, как её рисунки. Хаотичной. Непонятной. Безумно красивой.
Я дошёл до последнего листа и замер.
Это был набросок дракона.
Маленького, похожего на моего. С расправленными крыльями. Он вился вокруг женского пальца, и женщина смотрела на него с улыбкой. Рыжая. С веснушками на скулах.
У меня перехватило дыхание.
Она нарисовала моего дракона. По памяти. И рядом — себя.
Я сидел, сжимая в руках этот лист, и не мог пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле. В голове билась одна мысль: «Она помнит. Она нарисовала. Ему не всё равно».
Я аккуратно сложил наброски, оставив рисунок дракона сверху. Встал, подошёл к её двери. Поднял руку, чтобы постучать.
И замер.
Что я скажу? «Я видел твои рисунки. Ты нарисовала моего дракона. Ты думаешь обо мне?»
Слишком глупо.
Я опустил руку и пошёл к себе.
Но ночью снова не спал. Лежал, смотрел в потолок и улыбался. Потому что где-то там, за стеной, лежал рисунок. Рисунок, на котором мы были вместе.
Утром я вышел на кухню раньше обычного. Сделал кофе. Поставил две чашки.
Настя вышла заспанная, лохматая, в своей дурацкой футболке с единорогом. Увидела две чашки — и замерла.
— Это мне? — спросила она хрипло.
— Ага, — ответил я, глядя в окно. — С молоком, без сахара. Ты так пьёшь.
Она подошла, взяла чашку. Села напротив.
— Откуда ты знаешь, как я пью кофе?
Я пожал плечами.
— Наблюдательный.
Она смотрела на меня поверх чашки, и в её глазах было что-то новое. Тёплое. Родное.
— Спасибо, — сказала она тихо.
— Не за что.
Мы пили кофе и молчали. Но это молчание было другим. Не неловким. Уютным.
— Кость, — вдруг сказала Настя. — А про дракона... Ты расскажешь?
Я поднял на неё глаза. Она смотрела серьёзно и ждала.
— Расскажу, — ответил я. — Когда-нибудь.
Она улыбнулась — и ямочки на её щеках (у неё тоже были ямочки, я только сейчас заметил) сделали этот день лучшим в моей жизни.
Продолжение следует...
Как думаете, расскажет ли Костя про дракона? И что Настя нарисует в следующий раз? Делитесь мнениями в комментариях!
#любовныйроман #чтопочитать #книгиолюбви #соседи #дракон #признание #иринапавлович