«Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю, ничего никому не скажу» — эту задорную песенку в 60-х напевала вся страна. Исполняла её милая, светловолосая девчушка с обложки журнала «Кругозор» — Вероника Круглова. Она была одной из самых ярких звёзд советской эстрады того времени. Красивая, талантливая, востребованная. И совершенно несчастная в личной жизни.
Сегодня мало кто помнит, что именно Вероника стала первой женой Иосифа Кобзона. Того самого, который потом десятилетиями будет олицетворять советскую и российскую эстраду, станет депутатом, общественным деятелем, живым классиком. Но в середине 60-х он был просто перспективным молодым певцом, который влюбился в очаровательную блондинку с ангельским голосом.
Чем обернулась эта любовь для Вероники? Почему их брак продлился всего три года? И откуда взялась история про мать, которая ложилась в постель к молодым? Давайте разбираться по порядку.
Девочка из сгоревшего эшелона
Вероника Круглова родилась 23 февраля 1940 года в Сталинграде. Судьба словно с самого начала проверяла её на прочность. Когда началась война, семью эвакуировали. Поезд, в котором ехали Кругловы, попал под бомбёжку. Эшелон горел, люди гибли, а состав остановили посреди чистого поля.
– Мы чудом остались живы, – вспоминала потом Вероника Петровна. – Из всего эшелона уцелел только седьмой вагон. И в нём были мы. Я потом всю жизнь считала семёрку своим счастливым числом.
После войны семья осела в Саратове. Там Вероника пошла в школу, там же начала заниматься в театре юного зрителя. Способности у девчонки обнаружились недюжинные: она и пела, и танцевала, и на сцене держалась так свободно, будто всю жизнь только этим и занималась.
Уже в юности стало понятно: провинция для такого таланта мала. Надо ехать покорять большие города.
Ленинград, конкурсы и первый неудачный брак
В конце 50-х Вероника отправилась в Ленинград на конкурс молодых талантов. И, конечно, заняла первое место. После победы предложения посыпались как из рога изобилия: её звали в ансамбли, в оркестры, на радио. Девушка с обложки — так её называли, потому что фотографии Кругловой украшали многие журналы.
Она много гастролировала, выступала, её узнавали на улицах. Казалось, жизнь удалась. Но сердце хотело любви.
В Ленинграде Вероника познакомилась с конферансье Виленом Кирилловским. Молодые люди быстро сошлись, поженились. Но брак оказался скороспелым — оба были слишком молоды, слишком увлечены карьерой, слишком разные. Через некоторое время они расстались без скандалов и взаимных претензий.
Вероника снова стала свободной. И именно в этот момент на горизонте появился Он.
«Голубой огонёк» и знакомство с Кобзоном
1964 год. Съёмки новогоднего «Голубого огонька». Вероника приехала на студию, чтобы исполнить свои песни. В гримёрке, в коридорах, на съёмочной площадке толпилось множество артистов. Среди них был молодой человек в строгом костюме, с короткой стрижкой и внимательным взглядом.
Иосиф Кобзон к тому времени уже был известен, но не так, как позже. Он записал несколько песен, участвовал в концертах, но до всесоюзной славы было ещё далеко. Увидев Веронику, он, по его собственному признанию, потерял голову.
Он начал ухаживать активно, настойчиво, как умел. Провожал до дома, дарил цветы, приглашал в рестораны. Вероника, привыкшая к мужскому вниманию, поначалу держалась прохладно. Но Кобзон не отступал.
Позже в интервью она довольно резко выскажется о первых впечатлениях:
– Если честно, ничего особенного я в нём тогда не разглядела. Пластики никакой, артистизма тоже. Стоит на сцене столбом, будто аршин проглотил, и поёт натужно, как многие тогда пели. Ничего выдающегося.
Но, видимо, что-то в этом упрямом парне её зацепило. Они начали встречаться.
Каким Вероника увидела будущего мужа
Тут важно понимать контекст времени. Кобзон 60-х — это не тот степенный мэтр с сединой, которого мы помним по 2000-м. Это молодой, амбициозный, очень целеустремлённый человек, который уже тогда понимал: на одной эстрадной карьере далеко не уедешь. Нужны связи, знакомства, нужна репутация. Он выстраивал их с удивительной методичностью.
Магомедов, Хиль, потом ВИА, Леонтьев, Лещенко — он всегда умел оставаться в тени, но при этом быть незаменимым. Не лез вперёд, не рвался в главные звёзды, но его знали везде: от Кремля до самых отдалённых концертных площадок.
Веронику это, возможно, и привлекало — рядом с ним она чувствовала себя защищённой. Но одно дело чувствовать себя защищённой, и совсем другое — жить с мамой, которая у таких мужчин часто стоит на первом месте.
Свекровь Ида Исаевна: первая встреча
Ида Исаевна Кобзон была женщиной властной, волевой и, как говорят, очень умной. После смерти мужа она фактически управляла семьёй, и её слово для Иосифа было законом. Настолько законом, что он и в сорок, и в пятьдесят лет советовался с ней по любому поводу.
Когда Иосий решил познакомить невесту с родными, они поехали в Днепропетровск, где жила мать с отчимом и старшим братом.
Встреча была торжественной. Накрыли стол, позвали гостей. Вероника волновалась, старалась произвести хорошее впечатление. Она стояла рядом с Идой Исаевной на пороге дома и приветствовала входящих родственников и друзей семьи.
И тут свекровь, кивая на неё, каждому гостю говорила одну и ту же фразу: «Проходите, знакомьтесь, это наша ныкейвочка».
Вероника удивилась незнакомому слову, но постеснялась спросить при всех. Толкнула Иосифа в бок: «Что это значит?». Тот отмахнулся: «Да это она по-еврейски так, не обращай внимания».
Вероника решила, что «ныкейва» означает «невестка». Уж очень интонация подходила. Тем более что гости при этих словах как-то странно переглядывались, но помалкивали.
Вернувшись в Москву, она не успокоилась и спросила у знакомого стоматолога Гриши, еврея по национальности: что за слово такое?
– Услышав перевод, я чуть со стула не упала, – вспоминала Круглова. – Гриша начал ругаться: «Ах она старая такая-собака! А Ёся что, промолчал?» Оказалось, «ныкейва» на идише означает… гулящая женщина. Проститутка.
Так Вероника поняла, что свекровь её не приняла с самого начала. И отношения с ней будут непростыми.
Ялта, мать и невеста наперегонки
Вскоре после знакомства с родственниками Вероника обнаружила, что беременна. Она обрадовалась — ребёнок мог скрепить их союз. Кобзон, судя по всему, тоже был не против. Они решили съездить отдохнуть в Ялту перед свадьбой.
Но в Ялте их уже ждал сюрприз. Ида Исаевна приехала следом. И привезла с собой… другую невесту.
– Представляете? – рассказывала потом Вероника. – Мы приезжаем в гостиницу, а там уже мамаша с какой-то Светой. И она начинает Иосифу втюхивать эту девушку: «Вот, познакомься, хорошая партия».
Кобзон, по словам Кругловой, возмутился: «Мам, ты чего? У меня жена есть, у нас ребёнок будет! Оставь нас в покое».
Но Ида Исаевна не уехала. Она сняла квартиру рядом с гостиницей и приходила к ним каждый день. А иногда и оставалась.
То, о чём рассказала Вероника, звучит как анекдот, но она утверждала, что это чистая правда:
– Она могла прийти вечером, лечь на нашу кровать и уснуть. Причём ложилась прямо между нами! Я просыпаюсь ночью — мамаша посередине храпит. Иосиф на краю ёжится. Я на другом краю лежу и думаю: что за бред?
Такая вот семейная идиллия. Верится в это с трудом, но похожие истории рассказывали многие жены восточных мужчин, у которых мать имеет право входить в спальню в любое время. А тут ещё и ложиться.
Трагедия, о которой не говорят
Через некоторое время после этого курорта Ида Исаевна добилась своего. Под каким-то предлогом она убедила Иосифа, что ребёнок не нужен. То ли карьера помешает, то ли молодые ещё, то ли эта девушка не пара.
Кобзон, привыкший слушаться мать, начал давить на Веронику: надо избавиться от беременности.
– Срок был уже приличный, больше четырёх месяцев, – вспоминала Круглова. – Я плакала, просила, умоляла. Но он был непреклонен. Сказал, что иначе разведётся.
В итоге Вероника согласилась. Сделали так называемые искусственные роды. Это было больно, страшно и, как оказалось потом, бесповоротно.
Медики тогда предупредили: после такого вмешательства детей может не быть вообще. Но кто же думал о будущем, когда настоящее рушилось на глазах?
Ребёнка они потеряли. И, как потом выяснилось, потеряли навсегда. Больше Вероника так и не смогла родить. Хотя позже, с Вадимом Мулерманом, они взяли девочку из детдома, которую удочерили и вырастили как родную.
Три года брака и вечные разъезды
Официально брак Кобзона и Кругловой продлился с 1965 по 1967 год. Но счастливым его назвать трудно.
Они оба много гастролировали — она со своим ансамблем, он со своим. Встречались урывками, в гостиницах, между поездами и самолётами. И каждый раз, когда встречались, начинались выяснения отношений.
– Приезжаем, – рассказывал потом сам Кобзон в интервью, – и начинаем друг друга пытать: ты с кем спала? ты с кем спал? Ничего не выяснили, конечно, но нервы друг другу потрепали изрядно.
Ида Исаевна продолжала плести интриги за спиной невестки. Она звонила сыну, писала письма, настраивала против Вероники. А тот, как послушный мальчик, слушал и постепенно охладевал к жене.
Круглова чувствовала себя чужой в этой семье. Её не принимали, не любили, не считали равной. А после того случая в Ялте она и сама уже не могла относиться к свекрови иначе как к врагу.
Скандалы становились всё чаще, ссоры всё громче. И однажды они поняли: так дальше нельзя.
Развод и страшное обещание
В 1967 году Вероника и Иосиф развелись. Для неё это было освобождением, для него — ударом по самолюбию. Он не привык проигрывать.
По словам Кругловой, при разводе Кобзон пообещал ей страшное:
– Он сказал: «Я тебя сгною. Ты больше никогда не будешь петь. Ни одна концертная площадка тебя не примет. Я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще родилась на свет».
Можно было бы списать это на эмоции, на обиду разъярённого мужчины. Но у Кобзона к тому времени уже были связи, чтобы выполнить угрозу.
И действительно, вскоре после развода Вероника стала замечать, что её перестали приглашать на телевидение, концерты отменялись, гастроли срывались. Она ещё была звездой, её песни крутили по радио, но куда-то исчезла та лёгкость, с которой она раньше получала предложения.
Спас её случай. Или мужчина, который не побоялся бросить вызов самому Кобзону.
Вадим Мулерман: защитник или ошибка?
Вадим Мулерман был звездой не меньшего масштаба. «Лада», «Случайность», «Трус не играет в хоккей» — его хиты знала вся страна. Красивый, голосистый, обаятельный, он тоже был на вершине славы.
Они познакомились с Вероникой в конце 60-х. У Мулермана незадолго до этого умерла первая жена от рака, он остался один с маленькой дочкой. Вероника была свободна, красива, талантлива. Они сошлись.
В 1971 году они поженились. И это был вызов.
– Кобзон, узнав, что я женюсь на его бывшей, пришёл в ярость, – рассказывал потом Мулерман. – Он ходил по кабинетам, жаловался, что я увёл у него жену, настраивал администраторов против меня. Я перестал получать приглашения на гастроли, мои песни реже ставили на радио.
Но Мулерман не сдавался. Он был упрямый, как и его соперник. И благодаря своей настойчивости и таланту он сумел удержаться на плаву, хотя осадочек остался.
Их брак с Вероникой продлился почти 20 лет. Казалось бы, можно жить да радоваться. Но не всё было гладко.
Почему Кобзон обиделся на коллегу
Интересно, что до Вероники Мулерман и Кобзон вполне нормально общались. Они были коллегами, пересекались на концертах, вместе выступали. Но женщина встала между ними, и дружба кончилась.
– Он мне потом много лет гадости делал, – признавался Мулерман. – По-мелкому, но постоянно. То там шепнёт, то тут намекнёт. Я уже и забывать начал, а он всё помнил.
По словам Мулермана, сам брак с Вероникой оказался не таким уж счастливым. Они слишком разные.
– Я уже через год понял, что ошибся, – говорил он. – Моя покойная жена была мягкой, домашней. А Вероника — властная, себялюбивая, ревнивая к моему успеху. Ей всё время казалось, что я мало её люблю, мало внимания уделяю.
Они ругались, мирились, снова ругались. Но держались вместе ради дочери Ксении, которую удочерили в начале 70-х.
В конце концов и этот брак распался. Вероника обвиняла мужа в изменах, он отнекивался. Но суть не в этом — важно, что оба они прошли через огонь и воду и вышли оттуда живыми, хоть и с ожогами.
Дальнейшая судьба Вероники
После развода с Мулерманом Вероника Петровна ещё раз вышла замуж — за баскетбольного судью Игоря Докторовича. Но и этот брак не стал окончательным.
В начале 90-х, когда в стране начались перемены, многие артисты уехали за границу. Круглова тоже решила попытать счастья в Америке. Уехала, оставив позади и славу, и прошлую жизнь.
В США она встретила последнюю любовь — дантиста Виталия Андриянкина. С ним она прожила долгие и, по её словам, по-настоящему счастливые годы.
– Я наконец-то нашла человека, который меня не пилит, не ревнует, не пытается переделать, – признавалась она подругам. – Мы просто живём и радуемся друг другу.
В Америке Вероника занималась преподаванием, иногда выступала для русскоязычной публики. Но звёздной карьеры больше не вела — возраст, да и не хотелось уже суеты.
Кобзон, кстати, после развода с ней женился на Нелли Дризиной, которую обожала Ида Исаевна. И прожил с ней до самой смерти, вырастил двоих детей, дождался внуков. Счастливая семейная жизнь, о которой он мечтал.
Мулерман тоже уехал в США, где и умер в 2018 году. В том же году, что и Кобзон. Удивительное совпадение.
Счастье напоследок
Вероника Петровна Круглова скончалась в январе 2024 года в возрасте 84 лет. До последних дней она сохраняла ясный ум и благодарность судьбе за всё, что с ней случилось — и плохое, и хорошее.
– Знаете, – говорила она незадолго до смерти, – я ни о чём не жалею. Да, были потери, были обиды, были слёзы. Но были и песни, и любовь, и зрители, и аплодисменты. Судьба дала мне много.
Кобзона она вспоминала без злобы, скорее с удивлением: какой он был, каким стал. И про мать его вспоминала без гнева — мол, всё к лучшему.
Наверное, это и есть мудрость: принять всё, что случилось, и идти дальше. Даже если когда-то тебе казалось, что жизнь кончена.
Вместо эпилога: кто кого сберёг
История Вероники Кругловой и Иосифа Кобзона — это история про то, как материнская любовь может стать губительной, как мужская гордость может разрушить судьбу, и как женщина способна выжить даже после самых страшных ударов.
Она потеряла ребёнка, потеряла карьеру, потеряла двух мужей. Но обрела себя. Уехала в другую страну, нашла простое человеческое счастье и умерла в мире и покое.
А он остался здесь, стал легендой, памятником самому себе. И кто из них оказался счастливее — большой вопрос.
Как думаете, могла ли судьба Вероники сложиться иначе, если бы не вмешательство свекрови? И правильно ли поступил Кобзон, поддавшись материнскому влиянию? Пишите в комментариях, подписывайтесь на канал и ставьте лайки — нам важно ваше мнение.