Грязный мартовский снег хлюпал под подошвами тяжелых ботинок. Варвара неслась к автобусной остановке, перепрыгивая через лужи, в которых отражался тусклый свет уличных фонарей. На часах было почти одиннадцать вечера. Если она упустит этот рейс, придется идти пешком через промзону, а после двенадцати часов за гончарным кругом спина и так гудела от усталости.
Она работала керамистом. Небольшая студия на окраине города, пропахшая сырой глиной, гипсовой пылью и влажной ветошью, заменяла ей дом. Варвара обладала уступчивым характером, старалась ни с кем не конфликтовать, а после того, как три года назад муж завел интрижку на стороне и спокойно съехал к новой пассии, женщина и вовсе свела общение с людьми к минимуму. Ей было комфортнее с неодушевленным материалом — глина, в отличие от людей, принимала ту форму, которую ей задавали, и не подводила в самый неподходящий момент.
Заскочив под пластиковый козырек остановки, Варвара шумно выдохнула. И тут же заметила движение сбоку. На узкой деревянной скамейке, поджав под себя окоченевшие ноги, сидел мальчишка лет двенадцати. На нем была тонкая демисезонная куртка, совершенно не подходящая для промозглого ветра, а покрасневшие ладони он отчаянно тер друг об друга.
— Ты чего здесь сидишь? — нахмурилась Варвара, подходя ближе. — Транспорт сейчас ходить перестанет.
Мальчишка вздрогнул, поднял на нее испуганные глаза и шмыгнул носом.
— Я… меня кондуктор выставила. Проездной в другом рюкзаке остался, а наличных нет. Я просил до конечной доехать, там немного оставалось, но она за капюшон вытянула в двери. А пешком через мост идти… я замерз.
Варвара тяжело вздохнула. На остановку со скрипом тормозов выкатился старый желтый автобус.
— Ладно, вставай. Я заплачу, поехали. Как звать тебя?
— Рома, — тихо ответил подросток, стуча зубами.
В полупустом дребезжащем салоне пахло жженой резиной и сырыми куртками. Рома немного отогрелся и рассказал, что живет в старых двухэтажных бараках за железнодорожным переездом. Район славился дурной репутацией, и отпускать ребенка одного в темноту Варвара не решилась.
Они шли по разбитому асфальту, обходя глубокие ямы. В нос ударил резкий запах переполненных мусорных баков и влажной штукатурки. Рома остановился у обшарпанной деревянной двери, обитой дерматином, и нерешительно постучал. За дверью послышалась возня, звякнула задвижка.
— Явился, паразит! — раздался резкий, скрипучий голос. На пороге стояла растрепанная женщина в вытянутом спортивном костюме. — Я тебе сказала за хлебом сходить и сдачу принести! Где деньги?!
Варвара застыла на щербатых ступеньках. Воздух в легких внезапно закончился. Женщину, которая сейчас угрожающе махала кухонным полотенцем перед сжавшимся Ромой, она узнала бы из тысячи. Это была Светлана. Человек, которому пятнадцать лет назад Варвара доверяла все свои секреты, и который хладнокровно увел у нее Дениса — первую, самую сильную любовь.
Тогда Денис просто перестал звонить, а через неделю Светлана пришла к Варваре домой, села на кухне и, ковыряя скатерть ногтем, заявила: «Ты уж извини, но мы с Дениской расписаться решили. Я в положении». Тот жизненный удар Варвара перенесла с огромным трудом, полностью оборвав все связи со старой компанией.
— Света?.. — хрипло произнесла Варвара.
Хозяйка квартиры осеклась. Прищурилась, вглядываясь в лицо незваной гостьи в полумраке подъезда. Ее лицо, отекшее и осунувшееся, вдруг вытянулось в неестественной ухмылке.
— Варя? Да ладно! Ничего себе совпадение. А ты чего тут забыла? А, это ты Ромку привела? Ну заходи, чего на лестнице торчать.
Она бесцеремонно схватила Варвару за локоть и втянула в узкий коридор. Рома тут же скользнул в темноту соседней комнаты. На кухне, куда Светлана усадила гостью на шаткий табурет, было не продохнуть от запаха старого жира и нестиранного белья. В раковине громоздилась посуда с присохшими остатками еды.
— Давай, выпьем за встречу, — суетилась Светлана, доставая из шкафчика мутный графин и две надколотые стопки. — Это нормальные крепкие напитки, мой нынешний мужик делает. Сама понимаешь, в магазинах сейчас одна химия.
— Я не буду, спасибо, — сухо ответила Варвара, чувствуя подкатывающую тошноту. — Мне пора.
— Да посиди ты! — Светлана залпом опрокинула стопку, вытерла рот тыльной стороной ладони. — Смотришь, да? Оцениваешь. А у меня, между прочим, трое детей. Дениска-то оказался никчемным. Завел интрижку с продавщицей, деньги из дома таскал. Я его сама вышвырнула. Потом еще двоих родила. Сейчас вот с Матвеем живу. Нормальный мужик, деловой. Только дома не бывает почти, все на объектах пропадает. Зато обещал ремонт тут сделать. А ты как? Выглядишь ухоженной. Дети есть?
— Нет. Я в разводе, — Варваре было физически тяжело находиться в этом помещении. В словах бывшей подруги сквозила скрытая зависть и желание доказать, что она не проиграла эту жизнь.
— Ой, ну и зря, — Светлана пренебрежительно махнула рукой. — Для кого живешь-то? Надо мужика с деньгами искать, пока совсем не постарела. Ладно, иди, раз спешишь.
В коридоре Варвара увидела Рому. Мальчик стоял, опустив голову, и нервно теребил край засаленной кофты. Варвара достала из сумки клочок бумаги, быстро написала свой номер и сунула ему в ладонь.
— Держи. Если будет нужна помощь — звони. В любое время.
Прошло около полугода. Встреча со Светланой постепенно отошла на задний план, растворившись в рабочих буднях. В студии было много заказов на посуду для новых ресторанов.
Однажды в строительном гипермаркете Варвара пыталась загрузить в тележку двадцатикилограммовый мешок гипса. Мешок скользил, руки в мелких царапинах не слушались.
— Позвольте, я перехвачу, — раздался приятный мужской голос.
Высокий, аккуратно подстриженный мужчина в стильном бежевом тренче легко перекинул мешок в тележку. От него едва уловимо пахло сандалом и хорошим табаком. Так они познакомились с Матвеем. Он представился владельцем небольшой студии интерьерного дизайна, рассказывал о поставках мебели и долгих командировках.
Матвей ухаживал ненавязчиво, но красиво. Привозил в мастерскую горячий кофе, помогал отвозить тяжелые коробки заказчикам. Мама Варвары, Надежда Ивановна, к которой они пару раз заезжали на ужин, отнеслась к кавалеру с подозрением.
— Странный он, Варя, — ворчала мать, перетирая тарелки на кухне. — Одет с иголочки, говорит так, что залушаешься. Но ты на руки его смотрела? Кожа гладкая, ногти идеальные. Не похож он на человека, который по стройкам мотается. Уж поверь мне, я с твоим отцом-прорабом тридцать лет прожила.
Варвара только отмахивалась. Ей хотелось верить, что после череды неудач в ее жизни появился надежный человек. К августу они начали обсуждать совместный отпуск, и Матвей даже обмолвился, что пора бы им съехаться.
Но за пару дней до запланированной поездки Матвей пропал. Абонент был недоступен. Варвара не находила себе места, обзванивала больницы. На третьи сутки он заявился к ней в мастерскую. Выглядел он хреново: помятый, под глазами залегли глубокие тени.
— Срочно нужны деньги, я уничтожил чужой товар! — выпалил он с порога, тяжело опускаясь на деревянный стул. — Варя, это конец. Я вез заказчику эксклюзивное венецианское зеркало. Водитель резко затормозил, крепления лопнули. Там ущерб на астрономическую сумму. Заказчик — человек суровый, из тех, кто не прощает ошибок. Если я не отдам хотя бы половину к завтрашнему утру, меня просто ликвидируют.
Варвара слушала его прерывистое дыхание, и внутри всё сжималось от страха за близкого человека.
— Сколько нужно? — тихо спросила она.
Матвей назвал цифру. Это были все сбережения Варвары, плюс деньги, которые Надежда Ивановна откладывала на дорогостоящее лечение.
— Я все верну, клянусь! Через месяц закрою крупный проект и отдам в двойном размере! — Матвей схватил ее за руки, целуя пальцы.
Варвара обещала собрать нужную сумму к вечеру следующего дня. Вечером того же дня на ее телефон поступил звонок с незнакомого номера.
— Варвара? Это Рома. Сын Светы, — голос подростка звучал глухо, на фоне шумели машины. — Нам надо поговорить. Пожалуйста. Я на фуд-корте в торговом центре возле вокзала.
Через сорок минут она сидела за липким столиком кафе. В воздухе стоял густой запах фритюра и специй. Рома сжимал в руках бумажный стаканчик.
— Не давайте ему ничего, — выпалил мальчик, не поднимая глаз. — Матвей — это сожитель моей матери. Я ночью пошел на кухню попить, а они там сидели. Смеялись. Мать говорила, что ты всегда была мягкотелой, и что так тебе и надо. Он специально с тобой познакомился в магазине, они выследили тебя. Никакого зеркала он не разбивал, они просто хотят забрать твои деньги и переехать в другой город.
Варвара сидела неподвижно. Сердце пропустило удар. Идеально выстроенный образ заботливого мужчины рассыпался на куски, обнажая грязную, расчетливую ложь. Светлана, не простившая ей даже то, что Варвара просто существует и выглядит счастливее, решила нанести решающий удар.
— Спасибо тебе, Рома, — произнесла Варвара. Голос звучал абсолютно спокойно, хотя руки под столом дрожали. — Ты мне очень помог.
Она вернулась домой и все рассказала Надежде Ивановне. Мать, вопреки ожиданиям, не стала охать. Она решительно набрала номер соседа, дяди Миши, подполковника полиции в отставке.
— Ишь, стервятники, — крякнул дядя Миша, выслушав историю на их кухне. — Заявление писать пока не с чем, факта передачи нет. Но спектакль мы им организуем знатный.
На следующий день дядя Миша принес плотный банковский вакуумный пакет. Внутри лежали ровные корешки купюр из магазина сувениров, перетянутые тугими резинками. Сквозь прозрачное окошко пакета виднелась одна настоящая банкнота — для убедительности.
Матвей ждал ее в сквере. Он нервно топтался возле урны, постоянно поглядывая на часы.
— Принесла? — его глаза алчно блеснули, когда Варвара достала увесистый сверток.
— Здесь всё, что мы с мамой смогли собрать, — Варвара протянула пакет. — Отдай долг и возвращайся. Я буду ждать.
Матвей судорожно спрятал пакет за пазуху, торопливо чмокнул ее в щеку и буквально побежал к выходу из парка.
Варвара вернулась в квартиру, где ее уже ждали мать и дядя Миша. Они сидели за столом, перед ними остывал чайник. Через сорок минут экран смартфона засветился. Звонил Матвей. Варвара нажала на принятие вызова и включила громкую связь.
— Варя! — из динамика донесся не голос, а настоящий резкий крик. — Что это за макулатура?! Ты что мне подсунула?!
— А что не так, Матвей? — Варвара скрестила руки на груди, глядя в окно.
— Здесь фальшивки! Билеты из магазина приколов! Где настоящие деньги?!
— Какие деньги? — ледяным тоном ответила она. — Я тебе ничего не должна. Слушай внимательно, передай Светлане, что ее спектакль окончен. Вы бездарные актеры. И учти: еще один звонок — и мой сосед, бывший следователь, отнесет заявление о попытке мошенничества. Все ваши разговоры записаны. Счастливо оставаться в вашей грязи.
Она спокойно сбросила вызов и заблокировала номер. Надежда Ивановна удовлетворенно отпила чай, а дядя Миша одобрительно кивнул.
Жизнь после этого испытания стала только крепче. Варвара перестала искать опору в других, осознав, что самая надежная защита — это она сама. А прошлой осенью Рома, которому Варвара помогла с репетиторами, поступил в художественное училище. Мальчишка перебрался в общежитие, навсегда покинув неблагополучную квартиру матери. Варвара часто видела его в своей студии: он приходил работать с глиной и учился создавать вещи, которые не ломаются от первого же жизненного удара.
Спасибо за донаты, лайки и комментарии. Всего вам доброго!