— Тим, папа говорил обо мне? — спросила она.
— Он говорил, что ты слишком много грустишь. И что у тебя дома… Забыл это слово…
Мам, а почему ты не купишь себе такое же красивое платье, как у Кристины?
Папа сказал, что ты просто перестала за собой следить.
— Марк, сын еще не доел кашу. Подожди пять минут на лестничной площадке, я соберу его, — Неля изо всех сил старалась держать лицо.
— Нель, ну какая каша? У нас бронь в детском центре на одиннадцать, а потом мы с Кристиной обещали Тимке зоопарк.
Давай быстрее, мы на машине, — бывший муж стоял в дверях, небрежно привалившись плечом к косяку.
Он выглядел вызывающе благополучным. Новый кашемировый джемпер песочного цвета идеально подчеркивал его загар — результат недавней поездки в Эмираты.
Свежая стрижка, дорогой парфюм, запах которого мгновенно заполнил маленькую прихожую Нели.
Она суетливо поправляла шапку пятилетнему сыну, хотя та и так сидела ровно.
— Тимош, ты все взял? Робота не забыл?
— Папа! — Тимка пританцовывал от нетерпения. — А Кристина привезла мне тот конструктор? Который большой, с батарейками?
— Конечно! Лежит на заднем сиденье, ждет тебя.
Идем скорее, а то Кристина уже заждалась, она нам билеты в первый ряд взяла, — Марк подхватил сына, подбросил его к потолку, и тот заливисто рассмеялся.
Неля отвернулась к зеркалу. В носу защипало — Тимка так редко смеялся дома в последнее время.
С ней он был тихим, послушным, каким-то потухшим. Как маленькая лампочка, в которой садились батарейки.
А с отцом и «этой» он расцветал…
— Нель, ну что ты опять как туча? — Марк опустил сына на пол и посмотрел на бывшую жену. — Живи уже своей жизнью.
Три года прошло с момента нашего развода. Сколько можно жить прошлым?
— Иди уже, Марк. Сына привезешь в воскресенье, в семь вечера. И чтобы ни минутой позже!
Муж скривился, но перечить не стал.
Неля проводила сына, побежала в спальню и приоткрыла штору.
К Марку подбежала тоненькая девушка в ярко-розовом пальто. Она смеялась, что-то весело рассказывала Тимке, а потом по-хозяйски повисла на руке Марка, прижавшись щекой к его плечу.
Марк приобнял ее, и они втроем сели в новенький, белоснежный автомобиль.
***
Вечером заняться было нечем. Неля бродила по квартире и вспоминала.
Как подрабатывала по ночам, когда Тимка был совсем маленьким, чтобы Марк мог спокойно доучиться на курсах и сменить работу, как семью в одиночку тянула, стараясь любимого мужа особо бытом не загружать.
А потом все рухнуло за один вечер — она случайно увидела сообщение:
«Жду тебя там же, где и всегда, мой лев».
— Марк, кто это? — спросила она тогда.
— Нель, давай без истерик, — он даже не стал отпираться. — Так ты мне надоела, что сил моих нет.
Ты — страшненькая домохозяйка, а Кристя моя — как бабочка, яркая и воздушная.
— Тебе тридцать пять, Марк, ты взрослый мужчина, отец! Ты что несешь?!
— Нелька, я хочу жить здесь и сейчас. Кристина дает мне энергию, а ты ее отнимаешь.
В общем, хорошо, что ты все узнала. Ухожу я от тебя!
Развод вымотал обоих — раздел имущества превратился в битву за каждую вилку.
Но для Нели страшнее всего оказался суд по опеке.
Марк нанял дорогих адвокатов, приносил справки о своих баснословных доходах, показывал фотографии новой квартиры, где у Тимки была целая игровая комната.
Он пытался лишить Нелю самого дорогого.
— Вы понимаете, что ребенку нужны условия? — вещал его адвокат. — У отца — бассейн, полноценное питание, лучшие врачи.
У матери — однушка на окраине и копеечная зарплата.
Благо, судьей оказалась женщина, и Неля выстояла — сын остался с ней.
Марк же получил право забирать его на все выходные.
И теперь каждая пятница превращалась для нее в настоящую муку.
***
Вечером к Неле заглянула Марина, подруга, которая единственная не переметнулась в лагерь «счастливых и успешных почитателей Маркуши» после их развода.
— Нелька, опять в темноте сидишь? — Марина открыла дверь своим ключом и щелкнула выключателем сначала в прихожей, а потом и в гостиной. — Я вот чего принесла! Давай, доставай бокалы.
— Марин, я сегодня их видела, — Неля даже не повернулась. — Она на восемь лет младше меня. Красиваяяяя…
У нее кожа как персик, ни одной морщинки. А я… я сегодня в зеркало посмотрела и испугалась: бока после родов так и висят, мешки под глазами, зубы и волосы ужасные.
Я как старая, пожеванная газета рядом с глянцевым журналом...
— Да перестань ты! — Марина хлопнула ладонью по столу. — Кристина твоя — иждивенка обычная.
Она не пахала на двух работах, пока муж «искал себя», она пришла на все готовое.
Это ты из Марка человека сделала, это ты его по карьерной лестнице толкала, пока сама в декрете кисла.
А она теперь сливки снимает.
— Он весь расцвел, — продолжала Неля, словно не слыша. — Стал лучше одеваться, работу нашел высокооплачиваемую.
Все говорят, что Кристина — кудесница. И готовит она ему утки в апельсинах, и дома у нее всегда уют, чистота и порядок..
А я что… Моих заслуг не видно.
— Слушай, — Марина подалась вперед. — Тимка-то как?
— Стал закрытым, Марин. К ним бегает с удовольствием, а при мне молчит. Марк водит его по паркам, в кино, в аквапарки.
А я? У меня занятия, развивашки, игровая форма обучения.
Я стараюсь, понимаешь? Но для сына я — это скучные будни с супом и чисткой зубов.
А папа и Кристина — вечный праздник.
— Он подрастет и поймет, — уверенно сказала подруга.
Неля горько усмехнулась.
— Я ведь смотрю на их фото в соцсетях. Кристина виснет на нем, они целуются, Тимка рядом смеется. Они — идеальная семья.
А я вроде бы как лишняя…
Марина схватила подругу за руку и поволокла на кухню.
***
В воскресенье вечером, когда Марк привез сына обратно, сцена повторилась — Тимка зашел в квартиру, волоча за собой огромный пакет с новыми игрушками.
— Мама! Папа сказал, что в следующий раз мы поедем кататься на лошадках! — Тимка весь светился.
— Здорово, милый. Давай мыть руки и ужинать. Я суп сварила.
— Опять суп? — Тимка вздохнул. — Кристина заказывала нам пиццу с морепродуктами. И сок ананасовый.
А суп невкусный, мам.
Неля почувствовала, как внутри все сжалось. Она подошла к сыну и попыталась его приобнять, но он неловко отстранился.
— Тим, папа говорил обо мне? — спросила она.
— Он говорил, что ты слишком много грустишь. И что у тебя дома… Забыл это слово…
Мам, а почему ты не купишь себе такое же красивое платье, как у Кристины?
Папа сказал, что ты просто перестала за собой следить.
Значит, вот так. Он обсуждает ее с ребенком. Он вкладывает в голову пятилетнего мальчика мысль, что его мать — неудачница, которая сама виновата в разрыве.
— Тимош, иди в свою комнату. Я сейчас приду, — Неля ушла в ванную и включила воду.
Марк в начале их жизни говорил:
— Нелька, ты у меня самая лучшая, мне никто не нужен.
Как быстро эта «лучшая» превратилась в женщину, которая «перестала за собой следить».
***
Последние несколько месяцев жизнь матери-одиночки напоминала замкнутый круг. Каждую неделю Неля просыпалась с одной и той же мыслью:
— Сегодня пятница, он его заберет.
Марк, кстати, продолжал богатеть — купил новый дом, куда Тимка теперь ездил с еще большим восторгом.
Однажды, отдавая сына, Неля все-таки не выдержала.
— Марк, зачем ты настраиваешь сына против меня? Зачем ты всякую ересь ему внушаешь? Почему ты в нашем разводе меня виноватой выставить пытаешься?
— Нель, я просто констатирую факты, — Марк пожал плечами. — Ребенок не слепой, он видит разницу.
Кристина вдохновляет меня, она дает мне силы двигаться вперед. А ты… А у тебя все по прежнему.
Ты даже квартиру не можешь нормально обставить, хотя я плачу приличные алименты.
— Эти алименты уходят на развитие твоего сына, Марк! На его здоровье, на его будущее. Я не трачу их на соболей и поездки в Эмираты!
— Вот об этом я и говорю. Ты слишком правильная, с тобой скучно.
Кристина умеет жить в моменте,Тимке с ней весело.
Неужели ты хочешь лишить его радости только из-за своей зависти?
— Зависти? — Неля рассмеялась. — Я завидую не ей, Марк, я завидую тебе.
Твоей способности вычеркивать людей из жизни, твоей легкости, с которой ты переложил всю ответственность за воспитание на меня, оставив себе только роль «папы-праздника».
— Каждый выбирает свою роль сам, — отрезал он. — Пошли, Тимка, Кристина там нам сюрприз приготовила. Топай быстрее.
***
Каждое возвращение Тимки домой в воскресенье вечером становилось все мучительнее.
Мальчик теперь не просто грустил — он протестовал. Он отказывался снимать кроссовки, купленные Марком, и часами сидел в своей комнате, глядя в окно.
В тот вечер воскресенья Тимка даже не вышел из машины сам — Марку пришлось буквально выводить его за руку.
Когда они вошли в прихожую, Тимка не побежал переодеваться. Он вцепился в рукав отцовской куртки и шмыгнул носом.
— Мам... — голос сына дрожал. — А можно я у папы останусь?
Неля замерла.
— Тимош, завтра понедельник. Садик, логопед...
— Я не хочу в садик! — вдруг выкрикнул ребенок, и по его щекам покатились крупные слезы. — У папы дома в приставку можно играть долго.
И там Кристина, она... она не заставляет меня учить буквы. Там весело!
Мам, я хочу жить с папой!
Неля посмотрела на бывшего мужа — тот стоял, сложив руки на груди и ехидно улыбался.
— Видишь, Нель? — тихо сказал Марк. — Ему там лучше.
Неля посмотрела на Тимку. Он смотрел на нее с какой-то мольбой и... отчуждением, что ли. Так заключенный смотрит на тюремщика, который вот-вот запрет его в тесной камере.
— Я люблю его больше жизни, — подумала Неля, — разве я могу делать его несчастным?
Он хочет жить с отцом, отец может дать ему куда больше, чем я… Зачем его принуждать?
Сын стоял, вцепившись в отца и с трудом сдерживал слезы.
— Забирай его, — Неля сама не узнала свой голос.
Марк на секунду растерялся.
— В смысле? Прямо сейчас?
— Прямо сейчас. Его вещи в комоде, я соберу их за десять минут. Документы на сад и медицинскую карту отдам в среду.
— Мама! Правда?! — Тимка подпрыгнул, его лицо мгновенно преобразилось. — Папа, слышал?! Я еду с вами!
Неля ушла в детскую. Она доставала из шкафа маленькие футболки, джинсы, любимые пижамы с супергероями и складывала их в большую спортивную сумку.
Слез не было. По крайней мере, пока…
— Тимош, — Неля вышла в прихожую и присела перед сыном на корточки. — Посмотри на меня.
Мальчик нетерпеливо взглянул на мать.
— Я очень тебя люблю. Если тебе там будет лучше, я... я буду только рада. Звони мне, хорошо?
— Конечно, мам! — он быстро чмокнул ее в щеку, даже не обняв, и потянул за ручку двери. — Папа, пойдем скорее, Кристина обещала, что мы еще успеем посмотреть мультик на большом экране!
Марк подхватил сумку, кивнул Неле с каким-то пренебрежительным сочувствием:
— Ну, бывай. Если что — алименты я, сам понимаешь, платить перестаю. Теперь ты мне будешь должна.
— Уходи, Марк, — тихо ответила она.
Дверь захлопнулась, и она опять бросилась к окну. Внизу, под светом фонарей, белоснежная машина мигнула фарами.
Тимка запрыгнул на заднее сиденье, Кристина обернулась к нему, смеясь, и взъерошила его волосы. Машина плавно тронулась и исчезла за поворотом.
Она отдала бывшему мужу все: свою молодость, свои силы, любовь, нежность, заботу. А теперь и единственную причину просыпаться по утрам.
Она сделала его счастливым, позволив себе стать окончательно лишней…