Короткие дороги: как глобализация повлияла на физические расстояния

Благодаря практически мгновенной связи и взаимозависимым глобальным цепочкам поставок национальные экономики все чаще синхронно реагируют на одни и те же подъемы и спады. Это резкое изменение по сравнению с большей частью XXI века, когда экономика в основном страдала от потрясений только в соседних странах.

Это мы и обнаружили в исследовании, опубликованной в журнале Economic Letters, в которой рассчитывались показатели экономической связи, используя данные о валовом внутреннем продукте 70 стран за последние 60 лет. Вместе с коллегами-экономистами Юнсоном Ханом и Дэвидом Линдеквистом мы выяснили, что физическое расстояние действительно стало менее важным, чем раньше, особенно в отношении степени взаимосвязи стран друг с другом.

В частности, мы измерили, в какой степени страны обнаружили синхронизацию экономических циклов — традиционных периодов подъема и спада в экономике. Например, в какой степени резкий подъем в производстве в Германии влияет на доходы в Соединенных Штатах?

Нас интересовало, изменилась ли со временем взаимосвязь между расстоянием и экономической корреляцией.

Мы обнаружили, что в период с 1960 по 1999 год экономические циклы носили ярко выраженный локализованный характер. Иными словами, экономика страны гораздо чаще подвергалась влиянию потрясений в соседних странах, чем в странах, находящихся далеко. Например, на экономику США экономические условия в Канаде или Мексике оказывали большее влияние, чем экономические условия в Великобритании или Южной Корее.

Этот вывод не удивителен и хорошо согласуется с многочисленными экономическими исследованиями, показывающими, что страны чаще торгуют с соседними странами и что объем торговли между двумя странами является значимым фактором, определяющим синхронность их циклов.

Однако мы обнаружили, что эта взаимосвязь между физическим расстоянием и экономической корреляцией начала нарушаться после 2000 года. В частности, за последние 20 лет не было обнаружено статистически значимой связи между географическим расстоянием между двумя странами и степенью синхронности доходов в этих двух странах — того, что экономисты называют их экономической ковариацией.

Почему это важно

В конце 1990-х и начале 2000-х годов ряд экономистов, включая Фрэнсис Кэрнкросс и Томаса Фридмана, популяризировали идею о том, что новые технологии, такие как интернет и массовые перевозки в контейнерах, привели к исчезновению расстояний, и что наша новая жизнь будет все более глобализированной. Они представляли себе будущее, в котором новые технологии повлияют не только на то, как производятся товары — например, глобальные цепочки поставок — но и на то, как мы работаем и живем.

Подобные теории были встречены исследователями с некоторым скептицизмом в то время, и не все предсказания сбылись. Например, связь между расстоянием и торговыми потоками оказалась весьма устойчивой. Даже сегодня двумя главными торговыми партнерами США остаются Канада и Мексика. И достаточно взглянуть на цены на жилье в крупных городах США, чтобы убедиться, что физическое местоположение по-прежнему высоко ценится большинством людей.

Однако исследование показывает, что по крайней мере некоторые из популярных прогнозов о глобализированной экономике могут сбыться. Например, мировая экономика, по-видимому, сделала страны весьма восприимчивыми к глобальным, а не локальным, потрясениям.

Это стало очевидным для миллионов людей во время пандемии, когда проблемы в цепочках поставок ощущались по всему миру, что впоследствии привело к глобальному росту цен. В результате обсуждения экономической и торговой политики США все больше сосредотачивались на потенциальной уязвимости к внешним потрясениям. Действительно, новым модным словосочетанием во время администрации Байдена стало «устойчивость цепочек поставок».

Чего мы не знаем

Наша работа свидетельствует о том, что деловые циклы и экономические потрясения за последние пару десятилетий приобрели более глобальный характер. Многие из основных экономических событий 1960-2000 годов, такие как кризис сберегательных и кредитных учреждений 1980-х годов или азиатский валютный кризис 1997 года, имели преимущественно локальные последствия. Но в последнее время основные экономические события последних двух десятилетий, такие как финансовый кризис 2008 года, имели гораздо более глобальные последствия.

Нам неизвестно, продолжится ли эта тенденция, приведя к новой эре, в которой большинство мировых экономик будут развиваться синхронно. Или же новый поворот к экономическому национализму приведет к развороту, в результате которого экономики — и экономические потрясения — снова станут более локализованными.