Входная дверь поддалась с тихим щелчком. Вера специально не стала проворачивать ключ до конца, чтобы не шуметь. В собственной квартире она уже давно старалась ходить на цыпочках и лишний раз не отсвечивать.
В прихожей стоял тяжелый кухонный угар. Таисия Ивановна вытяжку не признавала, ворчала, что та только свет зря жжет. Вера скинула ботинки и глянула на вешалку. Ее пальто опять спихнули на полку для обуви, а на главном крючке развалилась огромная дубленка свекрови.
— Роман, ты только погляди, какая тут планировка! — доносилось из кухни. — Гостиная большая, лоджия в порядке. Не то что наши старые стены с тараканами!
Вера подняла пальто, отряхнула его и прошла на кухню. На столе, прямо на грязной тряпке, лежали распечатки объявлений. Роман сидел спиной к двери и вовсю уплетал что-то со сковородки.
— Добрый вечер, — спокойно сказала Вера.
Роман дернулся, чуть не выронил вилку и быстро накрыл бумаги ладонью. Таисия Ивановна у плиты даже голову не повернула.
— А, пришла наконец, — буркнул муж, вытирая рот. — Мы тут варианты присматриваем.
— Варианты чего именно?
Он отодвинул тарелку и выпрямился, пытаясь выглядеть солидно.
— Слушай, Вера. Давай без лишних слов. Жить в этой халупе больше нельзя. Трубы текут, из окон дует. Мы с матерью все обсудили: квартиру надо продавать и разъезжаться.
Вера подошла к мойке и молча подставила руки под холодную струю.
— То есть вы вдвоем решили продать жилье моей тетки, которое она оставила мне? Я правильно поняла?
— А чего такого? — влезла Таисия Ивановна, размахивая ложкой. — Я ради Ромки дачу продала, когда у него дела не заладились! Последнее отдала! А ты вцепилась в свои квадратные метры и сидишь. Ни себе, ни людям.
Три года назад Роман решил заняться бизнесом. Набрал долгов, снял бокс. Оказалось, что в деле он не смыслит, а в деньгах — тем более. Прогорел быстро. Таисия Ивановна тогда продала свой домик за городом, чтобы хоть как-то закрыть дыры в бюджете. На жилье ей после этого не осталось.
Тогда Роман пришел к Вере, глаза прятал и умолял пустить маму на пару месяцев, пока он не встанет на ноги.
Пара месяцев превратилась в три года. За это время Таисия Ивановна перетащила к ним весь свой скарб и начала диктовать условия. Косметику Веры выкидывали из ванной, а в ее любимой турке свекровь начала варить яйца.
— Роман, — Вера вытерла руки. — Я еще весной сказала: квартира не продается. Если вам тут плохо, сними матери квартиру. Ты это три года обещаешь.
Роман покраснел до ушей.
— Я стараюсь ради нас! А ты только о шкуре своей печешься!
Вера просто ушла в комнату. Спорить было бесполезно. Муж сразу начинал обвинять ее в жадности, а свекровь делала вид, что ей нехорошо и надо срочно пить лекарства.
Две недели они жили как на ножах. Роман приходил поздно, шушукался с кем-то по телефону. Таисия Ивановна не разговаривала, зато включала телевизор на всю катушку, как только Вера ложилась вздремнуть.
В четверг Вера вернулась пораньше — на работе вырубили свет. Купила пирожных, надеялась хоть часок посидеть в тишине.
Но еще в подъезде услышала в квартире чужие голоса. Дверь была открыта.
Вера зашла внутрь. В коридоре стояла чужая обувь.
— …стену эту оставим, а здесь все снесем, — басил кто-то в зале. — Полы скрипучие, переделывать надо.
— Само собой! — поддакивала Таисия Ивановна. — Тут работы на неделю. Зато метро рядом.
Вера застыла. Коробка с десертом в руках вдруг стала неподъемной. Она выдохнула и зашла в комнату.
Там какой-то мужик в куртке мерил потолок лазерной указкой. Женщина рядом что-то записывала. Роман так и рассыпался перед ними в любезностях.
— Простите, — Вера прикрикнула так, что все вздрогнули. — А вы кто такие?
Роман тут же побледнел. Свекровь охнула и схватилась за бок.
— О, жена вернулась? — улыбнулся мужик. — Роман говорил, вы поздно будете. Мы тут смотрим, что перестроить можно.
— Роман вам наплел с три короба, — Вера подошла к окну, чувствуя, как внутри все закипает. — Он забыл сказать, что он тут никто. Хозяйка я. И продавать ничего не собираюсь. Ни сейчас, ни потом.
Мужчина нахмурился и посмотрел на Романа.
— Слышь, парень. Так дела не делаются. Ты сказал, жена не против, документы на руках. Мне некогда ваши семейные разборки слушать. Пошли, Ира.
Покупатели быстро ушли. Как только дверь за ними закрылась, Роман сорвался на крик.
— Ты что творишь?! — орал он, подходя почти вплотную. — Нам за нее живыми деньгами предлагали! Больше, чем она стоит!
— Ты как вообще додумался водить сюда людей без спроса? — Вера не шелохнулась. — Думал за моей спиной все провернуть?
— Мы нашли покупателей на твою развалюху, собирай вещи! — выдал муж. — Мне надоело под твою дудку плясать! Я человек и хочу жить по-человечески! Я тут прописан, и мы с матерью никуда не уйдем, пока ты нам жилье не купишь!
Таисия Ивановна из коридора заголосила:
— Правильно, Ромочка! Пусть знает, как над матерью издеваться! Мы тут ремонт делали, силы тратили!
Вера смотрела на мужа и понимала, что ей просто хреново от одного его вида. Все, что она к нему чувствовала, окончательно выветрилось. Вместо близкого человека остался какой-то наглый тип.
Она молча обошла его, закрылась в спальне на щеколду и взяла телефон.
Тимур был первым в списке. Брат был старше, держал свою фирму и лишних соплей не разводил. Он Романа никогда не уважал, считал его болтуном, но в их дела не лез.
— Слушаю, — ответил Тимур.
— Тимур, мне очень нужна помощь. Прямо сейчас.
Вера быстро рассказала всё: про липовых покупателей, про угрозы и про то, что они отказываются съезжать.
Брат помолчал недолго.
— Документы где?
— В банке, в ячейке.
— Понял. Фото своего паспорта и справку о прописке кинь мне в чат. Закройся и никого не впускай. Завтра буду.
Всю ночь за дверью был кавардак. Роман то на кухне чем-то гремел, то воду включал на всю мощь. Вера сидела в темноте и ждала утра.
Ровно в восемь тридцать раздался звонок. Тимур всегда звонил дважды, коротко.
Вера вышла в коридор. Роман как раз обувался. Он глянул на нее со злостью, но промолчал. Вера отодвинула его и открыла дверь.
Тимур зашел уверенно. Высокий, в темной куртке, взгляд тяжелый. За ним зашли двое крепких парней в рабочей одежде и мастер с чемоданом инструментов.
— Привет, — Тимур кивнул сестре и сразу к Роману. — Собирай пожитки. Быстро.
Роман выпрямился, но вся его наглость куда-то делась.
— Ты чего пришел? — промямлил он. — Я тут живу. У меня штамп в паспорте.
Из кухни вылетела Таисия Ивановна.
— Это что за налет?! Я сейчас в полицию позвоню!
Тимур достал из кармана бумагу.
— Звоните. Вот уведомление. Мы подали на выписку. Регистрация у Романа временная, через две недели и так сгорит, а Вера ее аннулировала сегодня утром. Документы в работе. У вас два часа, чтобы забрать тряпки и уйти по-хорошему.
— Вы не имеете права! — взвизгнула свекровь.
— Еще как имеем, — спокойно сказал Тимур. Кивнул мастеру: — Паша, меняй замки.
Завизжала дрель. Мастер начал высверливать старый замок. Звук был такой, что стало ясно — церемониться никто не будет.
Роман растерянно посмотрел на жену.
— Вера... ты реально нас на улицу выкидываешь из-за ерунды?
— Это не ерунда, Рома. Это конец, — Вера ответила совсем спокойно. — Два часа пошли.
Парни начали заносить в коридор пустые коробки и скотч. Это подействовало лучше всяких слов.
Свекровь, поняв, что криком ничего не добьешься, побежала в комнату паковать сумки. Роман, сопя от злости, полез за чемоданами. В квартире начался хаос.
Вера сидела на кухне у окна. На улице шел обычный день, люди куда-то спешили. За спиной трещал скотч и ворчала Таисия Ивановна. Тимур стоял в дверях, сложив руки на груди, и просто наблюдал.
Через полтора часа в коридоре высилась гора тюков. Роман натянул куртку и застегнулся до подбородка.
— Ключи давай, — сказал Тимур.
Роман со звоном бросил связку на тумбочку.
— Ты еще приползешь, — буркнул он Вере. — Кому ты нужна с таким змеиным характером.
— Свободен, — отрезал Тимур и распахнул дверь.
Когда они ушли и новый замок щелкнул, Тимур открыл на кухне окно. В комнату наконец-то пошел нормальный воздух.
— Чай-то нальешь? — спросил брат. — Или сразу про ремонт поговорим? Полы и правда никуда не годятся.
Вера впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.
— Сделаем новые. Самые лучшие.
Спасибо за донаты, лайки и комментарии. Всего вам доброго!