Эскалация конфликта на Ближнем Востоке начинает ощутимо влиять на глобальные цепочки поставок энергоресурсов. После того как удары по Ирану затронули один из ключевых морских коридоров планеты, эксперты заговорили о стремительном подорожании углеводородов.
На этом фоне прозвучал прогноз главы РФПИ Кирилла Дмитриева, предрекающего скорый скачок нефтяных цен выше психологической отметки в 100 долларов и двукратное увеличение стоимости газа. Разбираемся, насколько серьезна ситуация и грозит ли миру новый энергетический шок.
Ценовой всплеск как зеркало нестабильности
Обострение в регионе незамедлительно отразилось на биржевых индексах. По данным зарубежных СМИ, всего за несколько дней котировки «черного золота» прибавили более 10%, а газ подорожал почти наполовину. Ситуацию усугубили вынужденные меры крупнейших игроков: саудовская компания Saudi Aramco временно законсервировала мощности одного из НПЗ, а катарская QatarEnergy приостановила выпуск сжиженного природного газа, опасаясь атак на промышленные объекты.
Глава РФПИ Кирилл Дмитриев в своем комментарии связал текущую волатильность с событиями в Ормузском проливе. По его мнению, рынок стоит на пороге серьезной трансформации: стоимость газа может удвоиться, а нефть в скором времени преодолеет барьер в 100 долларов за баррель. Для Европы, которая все еще перестраивает свою энергетическую архитектуру, это станет очередным испытанием.
Ормузский пролив: «Пробка» вместо блокады
Ормузский пролив — узкое горло, через которое проходит около пятой части мирового потребления нефти. Сегодня формального перекрытия канала военными нет, однако фактически судоходство там парализовано. Как отмечают профильные издания, страховые компании массово отказываются покрывать риски танкеров, следующих через опасную зону. Те же операторы, которые готовы предоставить полис, подняли цены на свои услуги в геометрической прогрессии.
Сергей Демиденко, декан факультета «Школа политических исследований» ИОН РАНХиГС, в интервью «Прайм» пояснил, что рынок столкнулся не столько с военной блокадой, сколько с коллапсом логистики. В акватории скопились сотни судов, часть перевозчиков предпочитает вовсе не заходить в воды, где есть угроза атак. Это приводит к эффекту домино, маршруты удлиняются (вплоть до переориентации на Суэц или вокруг Африки), а конечная цена топлива ползет вверх.
Рынок стал гибче: Почему коллапс маловероятен
Несмотря на тревожные сигналы, аналитики призывают не паниковать. Текущая ситуация, при всей ее остроте, вряд ли перерастет в затяжной глобальный кризис наподобие потрясений 1970-х годов.
Сергей Демиденко акцентирует внимание на структурных изменениях мировой энергетики. За последние десятилетия география добычи серьезно расширилась:
- США нарастили экспорт сланцевой нефти, став важным игроком на международной арене.
- Канада развивает добычу в нефтеносных песках.
- Африканский континент запустил ряд новых проектов.
Это делает рынок более устойчивым к региональным шокам. «Скорее всего, мы наблюдаем краткосрочный ценовый всплеск и усложнение транспортного плеча, а не фундаментальный разрыв между спросом и предложением», — подчеркивает эксперт.
Отдельный удар кризис может нанести по китайской экономике, которая активно закупала дисконтное сырье из Ирана и Венесуэлы. Сбои в поставках «дешевой» нефти способны перекроить расклады на азиатском рынке. Что касается глобальных финансов, то, хотя инвесторы в моменте и бегут в защитные активы вроде золота, долгосрочная динамика доллара и драгметаллов будет определяться политикой ФРС и состоянием западных экономик, а не только конфликтом на Ближнем Востоке.