Я вышла на крыльцо в шесть утра, когда небо ещё только начинало сереть.
Воздух — отдельное чудо. Его не видно, но его можно пить. Прозрачный, холодный, с нотками талого снега и прелой листвы, он затекает в лёгкие и просыпается там сам.
С крыши капает. Кап... кап... кап... Сначала редко, будто сомневается. Потом смелее, веселее, и вот уже целая капель перестукивается с соседней капелью, и получается разговор.
Снег под ногами уже не снег — зернистый, тяжёлый, он оседает и вздыхает. Из-под него выглядывает прошлогодняя трава — жёлтая, примятая, но живая. А рядом, прямо у крыльца, проклюнулся первый одуванчик. Маленький, ещё в зелёном кулачке, но уже жёлтый изнутри.
Птицы завели своё. Сначала одна тоненько, пробно. Потом вторая отозвалась. А через минуту уже весь сад звенит, перекликается, захлёбывается от радости.
Солнце поднялось выше, и сразу стало теплее. Воздух наполнился запахами — влажной коры, набухших почек, земли, которая оттаивает и дышит.
Я стою и чувствую, как внутри меня тоже что-то просыпается. Какая-то давно спавшая часть, которая ждала именно этого утра, именно этой капели, именно этого первого одуванчика.
Весна пришла. Я тоже.