Обо всём на свете)

Говорят, что когда ребенок рождается, он еще помнит Небо. Я родилась в Брянской области, в краях светлых лесов, но самые важные откровения ждали меня далеко от дома — в Амурской области, в поселке Уркан...

Мария вошла в квартиру, привычно придерживая тяжелую дверь плечом. В прихожей пахло детской присыпкой и влажным мартовским снегом. Алина спала — маленькое теплое облако, свернувшееся калачиком, подложив крошечный кулак под щеку...

Я начала подозревать, что папа в глубине души очень ждал мальчика, ещё в тот день, когда он решил прокатить меня на ишаке. Но после нашей поездки по Амурской тайге на мотоцикле все сомнения улетучились, как сизый дым из выхлопной трубы...

Утро начиналось мирно, пока я не открыла дверь на балкон. Оказалось, что там уже вовсю идет митинг за свободу, причем в крайне агрессивной форме. Главный протестующий — средний по размеру, но невероятно громкий шмель...

Знаете, что такое настоящий стресс для тонкой душевной организации? Это когда твои родители решили, что они — великие путешественники, и колесят по всей России вдоль и поперёк. Четыре школы за восемь лет — это вам не шутки шутить...

Предрассветный час в пригороде всегда пахнет одинаково: прелой травой, остывшим за ночь бетоном и тонким привкусом речной сырости. В этом сером безмолвии есть только двое. Муж выходит на крыльцо, потягиваясь до хруста в суставах...

Тайна зашитого кармана: что я нашла в старом пальто на Удельной Винтажный рынок на Удельной в Питере — это лотерея, где главным призом редко бывают деньги. Чаще — истории. Я стояла перед развалом, пропахшим нафталином и сыростью, и смотрела на него...

Тосканское солнце в тот полдень было густым и тягучим, как молодой мед. Трое друзей пробирались сквозь заросли дикого шиповника и плюща, которые десятилетиями бережно укрывали руины древнего храма от посторонних глаз...

Аэропорты ночью — это особенные храмы ожидания. Огромные стеклянные витражи, за которыми расстилается бархат неба, прошитый огнями взлетно-посадочных полос. Запах дорогого парфюма, смешанный с ароматом пережаренного кофе и дорожной пыли...

Весна в городе всегда пахнет надеждой. Это странный коктейль из аромата мокрого асфальта, первой, пробивающейся сквозь почки зелени и какого-то особенного, пронзительного тепла, которое чувствуешь всей душой...

У Анны была безупречная жизнь, отполированная до холодного блеска, как поверхность её рабочего стола. Её квартира на тридцать пятом этаже напоминала кабину пилота: всё под контролем, всё подчинено кнопкам и алгоритмам...

В квартире Марины всегда пахло одинаково — прохладой кондиционера и дорогим полиролем. Никаких запахов еды, никакой домашней суеты. Чистота там была возведена в абсолют, а Марина, сестра моего мужа, была её главным стражем...