У Виктории это была первая явка в женскую консультацию по беременности. У нее было 16-17 недель. Вопрос о том, почему не пришла раньше, в таких случаях чаще риторический, потому что звучат стандартные ответы: не было времени, не было необходимости, ничего ведь не беспокоит. Пришла Виктория в субботу, видимо, все-таки выкроила минутку. Даже принесла свое УЗИ, сделанное две недели назад. Не скрининговое, конечно, обычное. Но по его данным все было хорошо, плод сроку по менструации соответствовал, никаких отклонений не обозначили.
Опрос, как обычно. Про беременности, роды, заболевания и прочее.
Тут выяснилось, что это уже третья беременность. Но детей у Виктории не было. Две предыдущие закончились выкидышами на сроке 17 недель.
— Обследовались?
—Нет.
То ли не говорили, то ли сама не захотела. Сейчас это уже не так важно.
По анамнезу серьезных патологий никаких нет. Скорее всего, не потому, что их действительно нет, а потому, что Виктория и не обследовалась никогда толком.
И конкретно сейчас пытаться обследоваться и найти причину на таком сроке — тоже мало смысла. Часть анализов будут неинформативными.
И тыкать вслепую и пробовать лечить и профилактировать непонятно что — тоже сомнительное удовольствие.
Но деваться некуда.
Я понимаю, почему она пришла именно сейчас. Чтобы я дала ей ответ, повторится ли ситуация или все обойдется. Но у меня нет однозначного ответа.
Просматриваю еще раз УЗИ. Ни намека на короткую шейку. Хотя это еще ни о чем не говорит. На таком сроке это все-таки одна из частых причин выкидыша. УЗИ бы, конечно, повторить. Плюс гормональная поддержка. Плюс исключить основные инфекции. Плюс…
Предлагаю Виктории госпитализацию в гинекологическое отделение.
—Зачем мне ложиться? Меня ведь ничего не беспокоит. Да и по УЗИ все хорошо?
—УЗИ было две недели назад. Что там сейчас - неизвестно.
Шевелений она пока на таком сроке не ощущает. Доплер, который рекомендован с 20 недель, но иногда мы и раньше его включаем, сердцебиения не поймал. Так бывает, часто сам доплер по себе такой малочувствительный, но сейчас это было как будто тревожный звоночек.
— Я не говорю, что должно быть что-то плохое. Но вы ведь понимаете, почему я предлагаю. У вас критический срок, который нужно переждать. И лучше, если это будет происходить под наблюдением.
И еще. Если уже было два выкидыша, то вероятность третьего вырастает более чем в два раза …
Виктория не хочет. И не может. У нее работа.
— Мы ведь оформим вам больничный.
Нет, и все. Уговоры не подействовали.
Действительно ли дело в работе? Я не понимаю, к чему это упрямство,
но даю ей подписать отказ от госпитализации.
На учет ее мы все -таки взяли, выдали направления на анализы: часть из них можно выполнить только в частной клинике; но либо так, либо никак. Настоятельно рекомендовали повторить УЗИ и с результатом сразу обратно к нам.
— Когда пойдете в лабораторию, попросите, чтобы вас записали на сдачу как можно скорее.
Анализы она сдать не успела.
Через несколько дней, придя утром в гинекологическое отделение, я увидела Викторию. Она стояла в коридоре, словно тень. Мы встретились взглядами, и мне все стало понятно без слов.
— Выкидыш. Там уже нечего было сохранять,—сказал дежуривший накануне доктор.
—Мне очень жаль, Виктория.
Что еще я могла сказать?
Если бы она согласилась в тот день на госпитализацию, смогли бы мы что-то сделать ? Смогли бы помочь? Кто знает. Но однозначно попытались бы.
Не было никаких жалоб. Виктория все понимала. И то, что без обследования никак не обойтись. За третьим выкидышем может последовать и четвертый. Наверное, пора прекращать надеяться, что и так «прокатит».
Через несколько дней она выписалась, получив все рекомендации. Больше я ее не видела.
Хотелось бы знать, как в дальнейшем у нее все сложилось.
Хочется верить, что все стало хорошо и все получилось.
