С любимыми не расставайтесь. СССР, 1979/1980. Режиссер Павел Арсенов. Сценарист Александр Володин. Актеры: Ирина Алфёрова, Александр Абдулов, Людмила Дребнёва, Руфина Нифонтова, Клара Лучко, Лариса Лужина, Вера Орлова, Екатерина Васильева, Любовь Полехина, Леонид Куравлёв, Евгений Евстигнеев, Борис Щербаков, Сергей Никоненко, Валерий Носик, Юрий Назаров, Георгий Епифанцев, Александр Пороховщиков и др. 20,5 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Как известно, в каждом фильме есть герои главные и второстепенные. И в силу этого зрители вправе надеяться, что характеры основных персонажей будут раскрыты более глубоко. Обычно так и случается. Однако нет правил без исключения. Пример тому — фильм Павла Арсенова «С любимыми не расставайтесь». Актерам так называемого второго плана (Екатерина Васильева, Александр Порховщиков и др.) буквально за считанные минуты удается создать живые, достоверные характеры людей, когда-то близких, а теперь принявших нелегкое для себя решение расстаться.
Но как только на экране появляются главные герои фильма — молодые супруги Катя и Митя, тоже решившиеся на развод, ощущение жизненной достоверности как-то теряется... Слишком многое в судьбе героев остается для нас неясным.
Александр Абдулов на экране сдержанно обаятелен, а Ирина Алферова выглядит излишне скованной, зажатой. И только в финале ее героиня дает волю внезапно нахлынувшим чувствам...
«Создается впечатление, — писал об этом А. Плахов, — что актрису готовили только к данной, ключевой сцене». Однако столь резкий перепад — от меланхолического спокойствия к судорожным метаниям на больничной койке — тоже не рождает эффекта сопереживания, воспринимается наигрышем...
Смотришь фильм — и все время не покидает ощущение неиспользованных возможностей, которые, несомненно, были заложены в сценарии Александра Володина. Но, увы, серьезный разговор о любви в фильме Павла Арсенова так и не состоялся...
Киновед Александр Федоров
С новым годом, Москва! Россия, 1993. Режиссер Наталья Пьянкова. Сценаристы: Наталья Пьянкова, Юлия Дамскер. Актеры: Илья Народовой, Мария Гангус, Вадим Пьянков, Юлия Дамскер и др.
«С Новым годом, Москва!» — режиссерский дебют Натальи Пьянковой, снятый на учебной студии ВГИКа на очень скромные деньги. Действие этой ленты замкнуто стенами московской коммуналки, где накануне нового года встречаются брат с сестрой. Она — художница, продающая свои картины иностранцам. Он — человек без определенного образа жизни, хохмач, циник, любитель саркастических шуток.
На протяжении всего действия фильма они выясняют личные и прочие отношения, болтают о долларах, заграничных шмотках, любви, смысле жизни и т.п. Время от времени их диалог прерывается визитами к соседям (один из них, спортсмен, вернулся из Парижа и привез оттуда кучу всяких диковинок и деликатесов), репликами спящей тут же голой девицы с простуженным горлом и появлением некого симпатичного знакомого, в которого главная героиня картины влюблена давно и, увы, безответно...
Возможно, на этом материале мог бы получиться неплохой фильм, но для этого неплохо бы иметь иной уровень режиссуры и актерской игры.
К несчастью, в работе Натальи Пьянковой слишком рельефно видны ученические, этюдные подходы. Так мы видим то этюд по постановке освещения в интерьере, то этюд по монтажу крупных планов беседующих героев, то этюд по пантомиме и танцу. На съемочной площадке режиссер, по-видимому, давала полную волю молодым актерам: почти во всех эпизодах ощутим наигрыш, пережим, психологическая фальшь.
По-моему, серьезного размышления о поколении двадцатилетних не получилось. Получился незамысловатый капустник в новогоднюю ночь.
Киновед Александр Федоров
Сад желаний. СССР, 1987. Режиссер Али Хамраев. Сценарист Сергей Лазуткин. Актеры: Марианна Велижева, Ирина Шустаева, Ольга Зархина, Галина Макарова, Михаил Брылкин, Игорь Донской, Александр Феклистов, Юрий Павлов, Хикмат Гулямов, Марианна Высочина, Сергей Карленков, Лев Прыгунов и др. 0,8 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Есть фильмы, рецензии на которые пишутся словно сами собой. Недостатки таких картин вполне очевидны, и еще во время просмотра у рецензента не раз возникает крамольная мысль: дай ему в руки камеру, — ей Богу, поставил бы лучше...
С фильмами больших мастеров все иначе. Тут кинокритик, даже самый строгий, уже не может всерьез изобразить себя на месте режиссера. Более того, часто возникает ощущение несоизмеримости рецензии и картины, настолько емок, многозначен и глубок мир подлинного таланта.
Кроме того, и критики, и зрители, оценивая произведения искусства, на мой взгляд, рано или поздно сталкиваются со штампами своего восприятия и уровня эстетического вкуса.
Мне, к примеру, довелось впервые увидеть опубликованной свою рецензию лет десять назад. Потом я писал о сотнях картин и год за годом с грустью обнаруживал, как рука почти механически начинала выводить «спасительные» фразы о «прекрасной актерской работе», «интересном изобразительном ряде», «гуманизме идеи» и т.п. Штампы наступали, и в итоге я не раз ловил себя на мысли, что от иной статьи, посвященной яркому, снятому будто на одном дыхании фильму, веет скукой и казенщиной. А как хочется, чтобы твои заметки хотя бы отдаленно приблизились к атмосфере фильма... Хочется чуда, чтобы, как в прологе «Зеркала» Андрея Тарковского, освободиться от груза прошлого и произнести наконец: «Я могу говорить...»
Вот об этом подумал я и после просмотра картины Али Хамраева «Сад желаний». Думал и завидовал способности режиссера, не обрастая штампами, переходить в своем творчестве от жанра к жанру. Скажем, от вестерна («Седьмая пуля», 1973) к философской притче («Триптих», 1978). «Сад желаний» показал, что этому мастеру подвластен и еще один поворот, не менее трудный: от одного национального материала к другому. Снятый где-то в центре России, с русскими актерами, этот фильм, несомненно, раскрыл лучшие стороны дарования узбекского режиссера.
«Сад желаний», казалось бы, легко упрекнуть в эклектике. В самом деле, поэтичные наплывы, причудливые сновидения, наполненные изысканными символами, соседствуют на экране с натуралистическим эпизодом, где один из героев на наших глазах разрывает на части и ест живую рыбу, пойманную в лесном ручье. А вслед за восхитительно снятыми кадрами рассвета, увиденного через марево колышущихся трав, возникает сцена, в которой звучат слова отнюдь не литературного происхождения...
Между тем, ощущения противоестественности такого сочетания не возникает. Напротив, по-моему, авторам удалось добиться гармонии, свойственной самой жизни — непредсказуемо разнообразной в своих проявлениях.
Действие фильма построено так, что поэтичную атмосферу постоянно пронизывает ощущение тревоги. И это не только тревога за героев с высоты нашего знания о том, что за первыми летними днями 1941 года последует роковая дата 22 июня. Но и тревога иного рода — когда мы узнаем, что у одной из трех юных сестер — Аси — расстрелян как «враг народа» отец, а в лесу, близ живописной деревушки, где сестры проводят свои школьные каникулы, скрывается сбежавший из лагеря репрессированный сын бывшего священника Павел.
Эту тревогу нельзя не почувствовать и в изобразительном решении картины. На счету оператора Владимира Климова больше десятка фильмов. Немало, учитывая, что его еще совсем недавно принято было называть молодым. Но полагаю, не ошибусь, если скажу, что «Сад желаний» на сегодняшний день — лучшая его работа. Картина, где операторский талант В. Климова раскрылся в полной мере композиционных, ракурсных и цвето-световых возможностей.
Удались и тонкие по цветовой гамме пейзажи, достойные любой знаменитой галереи, и притягательные, разнообразные по психологическому рисунку портреты трех героинь, и ирреальность их снов. Даже такой, вроде бы, архаичный, вышедший из моды со времени 1950-х прием, как наплыв, получает у камеры Владимира Климова второе дыхание в любовной сцене встречи старшей из сестер — Лоры — с простодушным деревенским пареньком.
Вопреки стыдливым «канонам» прежних лет любовь показана здесь без ханжеской вуали. Такой искренности половодья чувств молодых героев на нашем экране, пожалуй, еще не бывало. Да и в мировом кинематографе это редкость. Из фильмов последних лет вспоминается разве что поразительная интимность картины Анджея Вайды «Хроника любовных происшествий» (1986), действие которой разворачивается в Вильнюсе летом 1939 года, когда главные герои — трое старшеклассников-гимназистов тоже не знают, что их ждет завтра...
Еще одна удача «Сада желаний» видится мне в точном выборе актеров. Известно, что в кино он решает многое. Ответственность этого выбора особенно велика, если речь идет о шестнадцати-семнадцатилетних. Тут в отличие от лент с персонажами более юного возраста возникает соблазн вместо сверстников героев-школьников пригласить на съемки более умелых и удобных в работе студентов театральных и кинематографических вузов. На первый взгляд, вполне естественно — гораздо легче добиться нужной трактовки роли от профессионала или полупрофессионала, чем от дилетанта девятиклассника. Однако, как показывает экран, такое режиссерское решение неизбежно мстит за себя. Кино — не театр. И крупные планы все равно выдают возраст исполнителей. И как бы талантлив не был двадцатидвухлетний актер, ему трудно жить на экране чувствами шестнадцатилетнего героя. Именно так, на мой взгляд, произошло в картинах «Завтра была война» (1987) Юрия Кары и «Шантажист» (1987) Валерия Курыкина
Али Хамраев пошел путем более трудным — пригласил на главные роли московских школьниц М. Велижеву, И. Шустову и О. Зархину и не ошибся в выборе. Юные исполнительницы сыграли отнюдь непростые роли эмоционально, раскованно, минуя искушения профессиональных и «студенческих» шаблонов. Задумчивая, каждой клеточкой ощущающая счастливое единение с природой Ася. Познавшая взаимность первой любви, «умудренная опытом» старшая сестра Лера. И самая младшая — «строгая моралистка» и хранительница родительских заветов Тома. У каждой из сестер свой характер, темперамент, взгляд на мир, свои надежды и желания. Увы, скорее всего, несбыточные...
«Сад желаний», судя по недавней статье в журнале «Искусство кино» — первый фильм Али Хамраева, принятый без единой поправки. Впервые этот талантливый художник получил возможность высказаться до конца. Тема противоестественности насилия, предательства, подлости, войны, тема трагедии человеческого неведения и страха звучит в картине в полный голос.
И надолго остаются в памяти глаза «врага народа» Павла (А. Феклистов) перед тем, как люди из «черного ворона» нанесут ему смертельные удары. И восторженные глаза сельчан, устремленные на полотно экрана, где бравые киногерои распевают победоносную песню о том, как «в бой пошлет товарищ Сталин». И темные, глубокие глаза Аси, которые словно предчувствуют близкие взрывы бомб и снарядов, и пламя над рассыпающимися на части домами...
Четверть века шел Али Хамраев к этому фильму. Картине очень личной, выстраданной. Ведь ему не исполнилось еще и пяти лет, когда в феврале 1942-го под Вязьмой погиб на фронте его отец. Погиб совсем молодым, в 31 год.
«Я тебя помню». Так называется предыдущий, прошедший сквозь бюрократические рогатки, фильм режиссера, посвященный памяти отца. «Сад желаний» — еще одно обращение Али Хамраева к прошлому, с которым он связан не только памятью детства, но и генетической памятью времени.
Киновед Александр Федоров
Сады скорпиона. СССР, 1991. Режиссер и сценарист Олег Ковалов. Использованы: материал фильма А. Разумного «Случай с ефрейтором Кочетковым» (1955) и советская кинохроника.
На мой взгляд, режиссерский дебют киноведа Олега Ковалова оказался удачным.
В монтажном фильме «Сады скорпиона» ему не только удалось использовать солидную базу синематечной «насмотренности», но и проявить истинно режиссерские качества: тонкое понимание структуры звукозрительного ряда, оригинальное монтажное мышление, где философские обобщения, многозначная метафоричность органично сочетается с эмоциональностью искренней ностальгии по эпохе второй половины 1950-х. Фильм этот при желании можно было легко превратить в веселый «капустник»: насмотревшись старых кинодетективов и иных приключенческих лент времен «оттепели», смонтировать пародийную ленту.
Рудименты подобной версии видны в прологе «Садов скорпиона», однако в итоге Олег Ковалов пришел к иному результату. Взяв за основу давно позабытую «военно-патриотическую» ленту А. Разумного "Случай с ефрейтором Кочетковым», он включил ее в контекст «эпохи несбывшихся надежд», переосмыслил и...
Впрочем, попробую по порядку. Картина А. Разумного была прямолинейна, дидактична и состояла из ходовых клише своего времени: идеальный солдат влюблялся в симпатичную продавщицу, а она оказывалась... коварной шпионкой. Кочетков, само собой, заявлял о шпионском гнезде в соответствующие органы, честно выполняя тем самым свой гражданский долг...
Но все это, повторяю, было в ленте 1955 года. Сидя за монтажным столом, Олег Ковалов превратил банальную историю в полумистическую притчу о человеке, который в психбольнице пытается вспомнить и понять, что же с ним произошло.
И в этих флэшбэках нет никакого дежурного разоблачительства шпионажа, а есть чистая любовь скромного и доброго паренька. Подобно Орфею из знаменитого фильма Жана Кокто, он однажды заглянул в зеркало, переступил порог обыденного мира, где все было просто и ясно, и очутился в зазеркалье, где на него нахлынула эротическая волна неотвратимого как судьба, взгляда волоокой красавицы... Но в эту любовь вмешались сверхбдительные силы тогдашних «органов», усиленно внушавших бедняге ефрейтору, что он попал в развесистые сети гнусного вражеского гнезда...
А вокруг сверкал праздничными огнями фестиваль молодежи и студентов. Искренними слезами умиления наполнялись глаза Ива Монтана и Симоны Синьоре, слушавших, как солист образцово-показательного хора «пэтэушников» старательно выводил по-французски популярную в те годы песню «Когда поет далекий друг». Очаровательная и озорная Ширли Мак-Лейн, улыбаясь, жала руку Хрущеву...
Но вот под томительно-тревожную музыку возникали пейзажи бескрайних пустынь, и свирепые динозавры оскаливались хищной пастью. Венгрия, 1956. Обугленные трупы, подвешенные вниз головой на улицах Будапешта. Автоматные очереди. И снова — праздничная Москва.
Концерт Утесова и очередной парад. И финал «Ночей Кабирии» под волшебную музыку Нино Рота...
Вероятно, на этом материале получился бы разоблачительный фильм, еще раз обвиняющий тоталитарную систему. Но «Сады скорпиона», несмотря на ядовито-жалящую символику названия, видятся мне, скорее, лирической попыткой режиссера вспомнить время своего детства с его мифами, массовыми мистериями и иллюзиями...
Олег Ковалов смог совершить, казалось бы, невозможное — он вдохнул в плакатных персонажей ленты А. Разумного жизнь. Главным героя фильма, быть может, неожиданно для себя начинаешь сопереживать. И это не случайно. По сути, во многих из нас было нечто от наивного бедолаги ефрейтора. Это мы радостно шагали на демонстрациях и вместе с героями фильма Хуциева «Мне 20 лет» напевали балладу о «комиссарах в пыльных шлемах». Это мы, затаив дыхание, слушали по радио сообщения о небывалых космических полетах. Многие из нас, как и исполнительный и всецело доверяющий начальству Кочетков, в юные годы были далеки от знания и понимания диссидентских идей. Напротив, были совершенно серьезно убеждены, что растем вовсе не в саду скорпионов, а в самой свободной и демократичной стране в мире, что знаменитая чеховская фраза о том, как он по капле выдавливал из себя раба, относится к временам, давно ушедшим и далеким...
В какой-то степени талантливый фильм Олега Ковалова — лирическая исповедь поколения, детство которого пришлось на 1950-е...
Киновед Александр Федоров
Серебряные озера. СССР, 1980/1981. Режиссер Борис Бунеев. Сценарист Евгений Григорьев. Актеры: Андрей Ростоцкий, Ольга Ведерникова, Римма Коростелёва, Андрей Троицкий, Геннадий Скоморохов, Олег Фомин, Михаил Глузский, Всеволод Сафонов, Станислав Чекан и др. 3,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
По части использования привычных ситуаций создатели драмы «Серебряные озера» (сценарий Евгения Григорьева, режиссер Борис Бунеев) поступили смело. В основе их картины фабула, уже со времен «Евгения Онегина» ставшая штампом литературы, а затем и кинематографа. Молодой человек разочаровывается в жизни, ищет себя: путешествия, мимолетные увлечения…
В «Романсе о влюбленных» Евгений Григорьев доказал, что нет истертых слов и сюжетов. Существуют же «вечные» фольклорные истории! Потому, взяв за основу привычную фабулу, авторы наполняют ее актуальной проблематикой, живыми, узнаваемыми характерами, размышлениями о жизни и нравственных исканиях современников.
Главный герой фильма, двадцатилетний сын генерала Сергей Ковалев (Андрей Ростоцкий) бросает институт, приезжает в древний русский городок. Чудесная природа, средневековые монастыри, сказочной красоты озера… В этих местах родился Ковалев-старший, которого здесь почитают почетным земляком сюда и уважительное отношение к его сыну.
В теперь уже давних, думается, ничуть не устаревших «Трех днях Виктора Чернышова» (режиссер М. Осепьян) Евгений Григорьев бескомпромиссно и показал пассивный конформизм, основанный на фразе — «все побежали, и побежал», «моя хата с краю». В «Серебряных озерах» введен своего рода анти-Чернышев. В самом деле, Сергей Ковалев не боится «идти против всех». Но для чего? С какой целью?
В финале картины он вольно стал виновником нелепой гибели ровесника — талантливого художника. Может быть, трагический урок заставит Сергея по-новому взглянуть на жизнь? Хочется верить...
Да, непросто быть первооткрывателем в искусстве. Открытия, как известно встречаются нечасто. Но, как подтверждает практика, удача приходит не тогда, когда авторы стараются во что бы стало увлечь и развлечь зрителей, или поразить их изысками формы, но ведут разговор на равных, откровенно и серьезно, обращаясь к сложным проблемам, волнующим общество…
Киновед Александр Федоров
Серп и молот. Россия, 1994. Режиссер Сергей Ливнев. Сценаристы: Владимир Валуцкий, Сергей Ливнев. Актеры: Алексей Серебряков, Евдокия Германова, Алла Клюка, Авангард Леонтьев, Нодар Мгалоблишвили, Марина Кайдалова, Анатолий Равикович, Владимир Стеклов, Зульфия Хакимова, Иван Мартынов, Вера Воронкова, Лариса Уромова, Олег Зима, Владимир Сычёв, Алла Миронова, Александр Сирин, Ольга Толстецкая, Гоша Куценко и др.
Сценарист и режиссер Сергей Ливнев в своей трагикомедии «Серп и молот» решил вывернуть наизнанку коммунистическую идеологию сталинских времен. Главный персонаж его картины некий белокурый красавец Евдоким — плод успешного эксперимента «самых лучших в мире ученых», которые путем хирургической операции превратили женщину в мужчину.
Евдоким, обласканный Сталиным, делает грандиозную карьеру: от рабочего до государственного чиновника высшего эшелона. Он и его будущая жена становятся моделями для скульптурной композиции «Рабочий и колхозница». Ему дарят автомобиль, квартиру, превращают в героя образцово-показательного документального сюжета...
Все время балансируя на грани драмы, комедии и пародии, Сергей Ливнев умело манипулирует пропагандистскими мифами былых российских времен: миф о величии кремлевской науки и техники, миф о массовом трудовом подвиге, миф о единственно верном художественном методе социалистического реализма и т.д.
Однако не могу сказать, что эта ироническая игра с мифологией и идеологией доставила мне большое зрительское наслаждение. Примерно на ту же тему Иван Дыховичный поставил куда более удачный фильм «Прорва» («Московский парад») — артистичный, элегантный, яркий. На этом фоне «Серп и молот» выглядит довольно любопытным, но не слишком впечатляющим экспериментом, хотя при желании по поводу этого фильма можно написать несколько десятков страниц убористого текста с разного рода рассуждениями о постмодернизме, деталях актерской игры, операторской работы и т.п.
Да и сам по себе сатирический гротеск из времен сталинской диктатуры уже начинает превращаться в один из повседневных российских киноштампов...
Киновед Александр Федоров
Сестры. Россия, 2001. Режиссер Сергей Бодров (мл.). Сценаристы: Гульшад Омарова, Сергей Бодров (мл.), Сергей Бодров (ст.). Актеры: Оксана Акиньшина, Екатерина Горина, Роман Агеев, Татьяна Колганова, Дмитрий Орлов, Кирилл Пирогов, Александр Баширов, Андрей Краско и др. 0,9 млн. зрителей.
...Малолетние дочери симпатичного бандита прячутся от его подельников, попутно познавая зигзагообразную и грустную российскую жизнь...
Фильм, который должен был стать режиссерским дебютом известного актера С. Бодрова-младшего, волею жестокой судьбы навсегда остался его единственной режиссерской работой. На съемках своего второго фильма – «Связной» – С. Бодров погиб под горной лавиной осенью 2002 года…
В «Сестрах» С. Бодров появляется лишь на несколько минут в своем фирменном облике «брата» – обаятельного бандита с доброй улыбкой.
Но, слава Богу, в «Сестрах» бандитские разборки не становятся сюжетной осью. Главное в картине – интересно прописанный и сыгранный психологический диалог двух юных героинь-беглянок.
Киновед Александр Федоров
Сиз ким сиз? (Кто ты такой?). СССР, 1989/1991. Режиссер Джаник Файзиев. Сценаристы: Джаник Файзиев, Юрий Дашевский. Актеры: Бахтияр Закиров, Эльёр Насыров, Тулкун Таджиев и др.
Фантасмагоричность, вывернутость наизнанку, гротеск, едкая ирония, отсутствие почтения к авторитетам — характерные штрихи нынешних дебютов.
Фильмы узбекского дебютанта Д. Файзиева «Кедя» («Суп из собаки») и «Сиз ким сиз?» («Кто ты такой?») опрокидывают зрителей в отечественный андеграунд, вроде бы напоминающий обычную «чернуху» — с бомжами, алкашами-работягами, с остервенением гоняющимися за беззащитной дворнягой, с псевдоинтеллигентом. Поездка на старой машине сталкивает их с абсурдистской тупостью административно-тоталитарной системы.
Однако все это погружено в атмосферу иронической стилизации с намеками то на фильмы Федерико Феллини, то на спагетти-вестерны Серджо Леоне, то еще на что-то, как будто бы весьма далекое от современной узбекской жизни.
Наполненные неожиданными импровизациями, фильмы Д. Файзиева смотрятся на одном дыхании, чего, к сожалению, нельзя сказать о многих нынешних дебютах.
Киновед Александр Федоров
Силуэт в окне напротив. Россия-Белоруссия, 1993. Режиссер Рейн Либлик. Сценарист Николай Псурцев. Актеры: Игорь Волков, Юрий Буров, Рамаз Чхиквадзе, Оксана Мысина, Эллина Адэл, Владимир Сичкарь, Стефания Станюта и др.
Фильм «Силуэт в окне напротив» снят в модном ключе постмодерна, перемешивающего жанры, пересыпанного синематечными цитатами, сюрреалистическими и натуралистическими аттракционами, сценами насилия и мистикой.
В течение двух с лишним часов на экране разворачивается история героя, пытающегося понять, почему покончил с собой его двойник.
В одной из статей режиссерская манера Рейна Либлика смело отождествлялась с творчеством Лео Каракса, Дэвида Линча и Эмира Кустурицы, признанных мастеров полижанрового, многослойного экранного зрелища. На мой взгляд, по сравнению с фильмами вышеуказанных мэтров работа Либлика выглядит ученически эскизной.
Что ж, проба пера есть проба пера, и трудно ожидать от нее высот покоренных мировыми знаменитостями...
Киновед Александр Федоров
Синема. СССР, 1977/1979. Режиссер Лиана Элиава. Сценаристы: Леван Челидзе, Лиана Элиава. Актеры: Мурман Джинория, Гурам Пирцхалава, Кетеван Кобулия, Авто Кереселидзе, Гурам Лордкипанидзе, Шалва Херхеулидзе, Тенгиз Арчвадзе, Ариадна Шенгелая, Лия Элиава, Тамара Цицишвили, Рамаз Чхиквадзе и др. 0,9 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Кинематографисты заинтересовались историей зарождения отечественного кинематографа. «Раба любви» Н. Михалкова рассказала нам о «Великом немом» двадцатых годов. В фильме «Синема» речь идет о самых первых опытах создания «живых картин». Наряду с этим в «Синема» отчетливо прослеживается характерная для грузинского кино тема «чудаков» — людей, одержимых, конечно же, благородной целью, для достижения которой они жертвуют всем, даже любовью.
....Молодой князь (М. Джинория), получивший образование в Париже, порывает со своим сословием ради «синема» — волшебного искусства будущего. Его друг — потомственный дворянин, имеющий единственную собственность — коня и саблю, загорается идеей взлететь на воздушном шаре...
Стала доброй традицией и другая черта кинематографа Грузии — тонкий, мягкий юмор в сочетании с проникновенным лиризмом. Примеров тому не счесть. Но «Синема» тут, пожалуй, не эталонно: юмор в картине приглушен, лиризм несколько ассоциативен, характеры лишены психологической глубины.
Может быть, перед нами произведение иного плана? Фильм, в котором господствует яркий зрелищный изобразительный строй, близкий к живописи, изобилующей сложной символикой? Были в грузинском кино и такие картины.
Но нет. Строгая черно-белая гамма. Скромные, точные композиции лишь в немногих местах обнаруживают символическую выстроенность. Снова элементы стиля, но не сам стиль…
Лиана Элиава попыталась сделать «Синема» синтезом течений национального кинематографа. Фильм не стал эклектичным (что, несомненно, относится к числу его достоинств), вместе с тем «гладкость» картины достигнута за счет усреднения сюжета и выразительных средств. А это влечет неизбежные потери для эмоционального восприятия фильма.
Киновед Александр Федоров
Сирота казанская. Россия, 1997. Режиссер Владимир Машков. Сценарист Олег Антонов. Актеры: Елена Шевченко, Николай Фоменко, Валентин Гафт, Лев Дуров, Олег Табаков, Михаил Филипчук, Людмила Давыдова, Татьяна Рогозина, Фёдор Валиков, Владимир Машков и др. 0,04 млн. зрителей.
Рождественская мелодрама Владимира Машкова (известного прежде в основном по главной роли в фильме «Вор») рассказывает невероятную историю. Под Новый год в скромной избушке сельской учительницы-сиротки один за другим появляются ее... отцы.
Первый из них — бывший иллюзионист. Интеллигентный и ироничный, он, бесспорно, сразу же нравится героине. Тем паче, что его блистательно играет Валентин Гафт.
Второй — летчик-космонавт. Эксцентричный Лев Дуров намеренно делает его чуть походит на таких известных героев космоса, как Леонов и Гречко. А им-то уж в обаянии не откажешь...
И наконец, появляется третий «отец» — шеф-повар. Здесь уже неподражаемый Олег Табаков очаровывает своим кошачьим шармом...
Кто же из них настоящий отец героини? В конце фильма зрители, конечно же, узнают, кто есть кто...
Владимир Машков, на мой взгляд, уверенно и профессионально дебютировал в кинорежиссуре. «Сирота казанская» — поистине фильм актерских бенефисов. Картина с доброй, душевной интонацией. Ее можно с удовольствием посмотреть не только в новогоднюю ночь...
Киновед Александр Федоров
Система «ниппель». СССР, 1990/1991. Режиссер Александр Панкратов-Чёрный. Сценарист Владимир Зайкин. Актеры: Борис Романов, Татьяна Лаврова, Анатолий Кузнецов, Валентин Смирнитский, Лев Борисов, Ирина Розанова, Марина Полицеймако, Семён Фарада, Наталия Аринбасарова и др.
«Весь мир — дурдом, а люди — психи в нем». Так, слегка перефразируя Шекспира, можно, наверное, высказать в одной фразе основную концепцию комедии-фантасмагории «Система «ниппель».
Фабульная пружина фильма отчасти напоминает пьесу «Самоубийца» Эрдмана. Только там все вокруг жаждали, чтобы главный герой покончил с собой. А тут все — от жены и детей до соседей и прохожих — хотят, чтобы Семен прикончил начальника-бюрократа, который годами не дает людям, ютящимся в коммуналке, нормальную жилплощадь...
Семен вызволен супругой из дурдома (поэтому с него и взятки гладки: псих он и есть псих) специально для кровавой миссии. Однако, оказавшись на воле, он по-прежнему находится в мире сумасшедших. Среди них его соседи: плюгавый доносчик — бывший кавалерист, бритый силач — обжора и ловкач, какие-то альпинисты, подпольщики и т.д.
Попав наконец-то к ненавистному начальнику, Семен вновь участвует в крейзи-шоу. Тут и пулеметные очереди, и взрывы гранат, и отравленный кофе, и притворные переживания хозяина кабинета о судьбах замерзающих детей.
Кончается все это тем, что настоящие психи, сбежавшие из клиники, захватывают мэрию, против них вызываются танки и войска...
Словом, все идет под модным соусом политических разоблачений и социальных обвинений, когда тихо «строгавшие» ранее всякую чушь кинематографисты стремятся теперь лихо вырваться в лидеры «борцов» и «правдолюбцев». По принципу: если мне за это ничего не будет, закричу-ка я во все горло!
Впрочем, Бог с ними, с политикой и разоблачительством. Быть может, о них не стоило бы и говорить, если б «Система «ниппель» была поставлена, элегантно, легко, смешно . Увы, снято вышеупомянутое действо форсировано, натужно, без творческой выдумки.
Право, Александр Панкратов-Черный как актер нравится мне куда больше...
Киновед Александр Федоров
Скорбное бесчувствие. СССР, 1983/1986. Режиссер Александр Сокуров. Сценарист Юрий Арабов (по мотивам пьесы Б. Шоу «Дом, где разбиваются сердца»). Актеры: Рамаз Чхиквадзе, Алла Осипенко, Татьяна Егорова (IV), Дмитрий Брянцев, Владимир Заманский, Виктория Юриздицкая, Ирина Соколова, Вадим Жук, Андрей Решетин, Илья Ривин, Владимир Дмитриев и др. 1,2 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Трагикомедию «Дом, где разбиваются сердца» с подзаголовком «Пьеса в русском стиле на английские темы» Бернард Шоу написал в конце первой мировой войны. «Скорбное бесчувствие» по ее мотивам снял Александр Сокуров на исходе войны афганской.
Перед этим он еле спас свой дипломный фильм «Одинокий голос человека» от уничтожения — прятал копию в чужих квартирах. Со «Скорбным бесчувствием» ему тоже долго ставили палки в колеса, «консервировали» — фильм снимался четыре года, с 1983-го по 1987-й.
Но, впрочем, если бы трудностей не было, Сокуров бы их изобрел. Он уверен, что жить вообще трудно. Может быть, прав. Снимал в этом фильме сплошных дилетантов, в главных ролях — балерина и балетмейстер, киновед и театровед, инженер и скрипач. Лишь капитана Шотовера играет Рамаз Чхиквадзе, знаменитый Ричард III из Тбилиси. Он летал на съемки в Ленинград, несмотря на больные ноги. Значит, верил в опального режиссера.
Десятилетие назад фильм сочли бы заумным и претенциозным. После скандалов на съемках были скандалы в прессе. Сегодня, когда «Моральный кодекс строителей коммунизма» уже не действует, фильм оказался простым и насквозь пронизанным самоиронией. Оказалось, «Скорбное бесчувствие» — не претензия, а полноценный медицинский диагноз после войны, реформ и всяческих потрясений.
В отличие от аскетичного «Одинокого голоса человека» фильм «Скорбное бесчувствие» сделан Александром Сокуровым в весьма экстравагантной эклектичной манере, хотя в его основе тоже классика — пьеса Бернарда Шоу.
Создавая замысловатую притчу, строя действие как цепь эпатажных аттракционов, Александр Сокуров нарушает, казалось бы, все каноны традиционного кино. Его герои говорят порой столь невнятно, что проглатывают слова. Их поступки абсурдны и нелепы. И вдобавок действие в самых неожиданных местах прерывается хроникой, где искаженные оптикой фигуры стреляют друг в друга из орудий и винтовок...
Фильм Сокурова похож на занимательный ребус, что, видимо, послужило причиной его «полочной» судьбы и долгой дороги на экран…
Киновед Александр Федоров