Экран моего монитора показывал пустую папку. Я обновил страницу. Потом ещё раз. И ещё.
Папка оставалась пустой.
Три месяца работы. Девяносто два дня. Четыреста с лишним часов, если считать только рабочие. А я работал и по выходным. Бесплатно. Потому что горел этим проектом.
И всё это исчезло за одну секунду.
***
Меня зовут Кирилл, мне тридцать четыре года. Я работаю дизайнером в небольшом рекламном агентстве. Не самом крупном, но и не последнем в городе. Клиенты есть, заказы есть, зарплата стабильная. Жаловаться вроде не на что.
Но есть один нюанс. Коллега Марина.
Марина пришла в компанию на полгода позже меня. Мы работаем в одном отделе, сидим через стол друг от друга. У нас общий сервер, общие папки, общий начальник.
И общие проблемы. Точнее, мои проблемы — это она.
Началось всё с мелочей. Марина любила брать мои наработки. Не воровать, нет. Она просто смотрела, что я делаю, а потом делала то же самое. Чуть иначе. Чуть быстрее. И показывала начальству первой.
– Отличная идея, Марина! – говорил наш руководитель Павел Сергеевич.
А я сидел и молчал. Потому что доказать ничего нельзя. Идеи не патентуются. Особенно когда они ещё в голове.
Я пробовал говорить с ней.
– Марина, ты же видела мои эскизы. Зачем копируешь?
– Кирилл, я не копирую. Я вдохновляюсь. Это разные вещи.
– Вдохновляешься моими эскизами, которые лежат на моём столе?
– Ну а что, нельзя посмотреть? Мы же команда.
Команда. Это слово она любила. Особенно когда нужно было переложить на меня свою работу.
– Кирилл, мы же команда. Помоги с презентацией.
– Кирилл, мы же команда. Я не успеваю, а ты уже всё сделал.
– Кирилл, мы же команда. Тебе же несложно.
Мне было несложно. Первые полгода. Потом стало очень сложно. Потому что Марина получала премии за проекты, которые наполовину делал я. А я получал благодарность в устной форме и очередную просьбу о помощи.
Но это всё были цветочки.
***
Три месяца назад мне поручили большой проект. Ребрендинг сети кофеен. Двадцать три точки по городу. Новый логотип, новый фирменный стиль, новая концепция интерьеров, новое меню — всё.
Это был мой шанс. Такие проекты не каждый год появляются. Заказчик солидный, бюджет приличный, сроки адекватные. Три месяца на разработку, потом презентация совету директоров.
Я работал как проклятый. Приходил на час раньше, уходил на три часа позже. Выходные проводил в офисе. Жена сначала злилась, потом смирилась. Потому что видела, как я горю этим делом.
Логотип я переделывал семь раз. Семь! Пока не нашёл идеальное сочетание формы и цвета. Фирменный стиль прорабатывал до мелочей — от шрифтов на вывесках до узора на салфетках. Интерьеры рисовал в трёх вариантах, чтобы у заказчика был выбор.
Всё это хранилось на рабочем сервере. В папке с моим именем. В подпапке с названием проекта.
Бэкапа не было.
Я знаю, что это глупо. Я знаю, что нужно делать резервные копии. Я сто раз собирался скинуть всё на флешку, на облако, куда угодно. Но каждый раз что-то мешало. То срочная правка, то созвон с заказчиком, то ещё что-то.
А потом стало поздно.
***
В тот день я пришёл в офис как обычно. Включил компьютер, открыл папку с проектом.
Пусто.
Я решил, что это глюк системы. Перезагрузил компьютер. Открыл снова.
Пусто.
Позвонил системному администратору.
– Дима, у меня папка пропала. Вся. С проектом.
– Какая папка?
– Ребрендинг кофеен. Три месяца работы.
– Сейчас посмотрю.
Дима посмотрел. И сказал то, от чего у меня потемнело в глазах.
– Кирилл, папка удалена вчера. В семнадцать сорок две. С твоего аккаунта.
– Как с моего? Я вчера в пять ушёл. Раньше чем обычно, потому что к врачу ехал.
– Не знаю как. Но система показывает твой логин.
Я сидел и смотрел на пустой экран. В голове крутилась одна мысль: это невозможно. Я не удалял папку. Я вообще не трогал компьютер после пяти. Я уехал к врачу, потом домой. И всю ночь готовился к сегодняшней презентации, которая должна была состояться через три часа.
Через три часа.
У меня похолодели руки.
***
– Кирилл, что случилось? На тебе лица нет.
Марина стояла рядом с моим столом. В руках кофе. На лице участие.
– Проект пропал. Весь.
– Какой проект? Кофейни?
– Да.
– Как пропал?
– Удалён. Вчера вечером.
– Ой, какой кошмар! И что теперь?
– Не знаю.
Марина покачала головой. Сочувственно.
– Бедный. Столько работал. И вот так. Может, из корзины восстановить?
– Дима проверил. Корзина очищена.
– А бэкап?
– Нет бэкапа.
– Совсем нет? Ну Кирилл, ну как так можно. Такой важный проект — и без бэкапа.
Она говорила правильные слова. Сочувствовала. Но что-то в её голосе было не так. Какая-то нотка. Не злорадство, нет. Что-то другое. Что-то, что я не мог определить.
– Мне нужно идти к Павлу Сергеевичу, – сказал я.
– Удачи. Правда, удачи.
Я встал и пошёл в кабинет начальника. Ноги не слушались. В голове было пусто. Как в той папке.
***
Павел Сергеевич выслушал молча. Потом долго смотрел на меня. Потом вздохнул.
– Кирилл. Заказчик приезжает через два часа. Что я им скажу?
– Я не знаю, как это произошло. Система показывает мой логин, но я не удалял.
– А кто удалял? Призрак?
– Возможно, кто-то воспользовался моим компьютером. Я вчера ушёл раньше.
– И не выключил комп?
– Нет. Я спешил.
– То есть ты ушёл, оставив включённый компьютер с доступом к серверу. И кто-то пришёл и удалил твой проект. Зачем?
– Я не знаю.
– И бэкапа нет.
– Нет.
Павел Сергеевич снова вздохнул. Тяжело.
– Кирилл, ты понимаешь, что это катастрофа? Этот контракт — самый крупный за последний год. Если мы его потеряем, будут последствия. Для всех.
– Я понимаю.
– Мне придётся звонить заказчику и переносить презентацию. Если они согласятся. А если нет — мы попали.
– Я могу попробовать восстановить что-то по памяти. За выходные.
– За выходные? Три месяца работы за два дня?
– Основные концепции у меня в голове. Логотип помню. Цветовую схему тоже. Интерьеры — частично.
Павел Сергеевич покачал головой.
– Делай что можешь. Но я не обещаю, что это поможет. И ещё, Кирилл. Потом поговорим о том, как ты работаешь. Без бэкапов, с открытым компьютером. Это непрофессионально.
Я вышел из кабинета с ощущением, что мир рухнул. И рухнул не просто так. Кто-то его толкнул.
***
Весь день я пытался вспомнить детали. Рисовал эскизы. Восстанавливал то, что можно восстановить. Но это была жалкая тень того, что я сделал за три месяца.
Марина периодически подходила. Приносила кофе. Спрашивала, как дела. Предлагала помощь.
– Хочешь, я могу что-то взять на себя? Мы же команда.
– Спасибо, Марина. Справлюсь.
– Ну смотри. Если что — обращайся.
Она была так мила. Так участлива. И это бесило ещё больше.
Вечером, когда все ушли, я остался один. Сидел и думал. Кто мог это сделать? И зачем?
Конкуренты? У нас небольшой офис, чужие не заходят. Охрана не пропустила бы.
Случайность? Нет, папки не удаляются случайно. Это нужно сделать намеренно. Выделить, удалить, очистить корзину.
Кто-то из своих?
Я перебирал в голове коллег. Дизайнеров в отделе пятеро. Трое — нормальные ребята, мы дружим. Один — новенький, работает месяц, ему нет смысла.
И Марина.
Марина, которая завидовала этому проекту с первого дня. Марина, которая спрашивала, можно ли ей помочь. Марина, которая обиделась, когда Павел Сергеевич поручил проект мне, а не ей.
– Почему Кирилл? Я тоже могу работать с крупными заказчиками.
– Марина, у Кирилла больше опыта в ребрендинге.
– У меня тоже есть опыт!
– В следующий раз. Сейчас так решено.
Она тогда промолчала. Но смотрела на меня так, что мне стало не по себе.
И вчера она была в офисе, когда я уходил. Я точно помню. Она сидела за своим столом и что-то делала на компьютере.
– Пока, Марина.
– Пока. Что-то рано сегодня.
– К врачу еду.
– А, понятно. Удачи.
Удачи. Она сказала удачи. И улыбнулась.
А через сорок минут моя папка была удалена.
***
На следующий день я пришёл к Диме.
– Дима, ты можешь посмотреть, с какого компьютера был вход в мой аккаунт?
– Могу. Но зачем? Ты же знаешь, с твоего.
– Мне кажется, кто-то мог использовать мой комп. Когда меня не было.
Дима почесал затылок.
– Теоретически — да. Ты пароль не менял сто лет. И комп не блокируешь.
– Я знаю. Можешь проверить логи?
– Попробую.
Через час Дима прислал мне письмо.
– Вход в систему был с твоего рабочего компьютера. В семнадцать тридцать пять. За семь минут до удаления.
– А я ушёл в семнадцать ноль-ноль.
– Значит, кто-то сел за твой комп после тебя.
– Камеры?
– Кирилл, у нас камеры только на входе и в коридоре. В опенспейсе нет.
Доказательств не было. Но я знал. Я точно знал.
***
Я подошёл к Марине в обед. Она сидела в курилке одна. Пила свой вечный латте.
– Марина, можно тебя на минуту?
– Конечно.
Она улыбнулась. Открыто и дружелюбно.
– Скажи честно. Это ты удалила мой проект?
Улыбка не дрогнула. Ни на секунду.
– Кирилл, ты что? Зачем мне это делать?
– Не знаю. Может, расскажешь?
– Я ничего не удаляла. Это просто абсурд.
– Ты была в офисе, когда я ушёл. Ты знала мой пароль. Ты сидишь напротив меня и видишь всё, что я делаю.
– Я знаю твой пароль, потому что ты его на бумажке написал и к монитору приклеил. Это знает весь офис.
Она была права. Я действительно так делал. Глупо, да. Но удобно.
– И потом, Кирилл. Даже если бы я хотела навредить тебе — зачем? Какой мне смысл?
– Смысл в том, что ты хотела этот проект. А его отдали мне.
Марина рассмеялась.
– Ты серьёзно думаешь, что я из-за зависти уничтожила твою работу? Кирилл, мне тридцать два года, я взрослый человек. Я не занимаюсь такими глупостями.
– Тогда кто?
– Откуда я знаю? Может, ты сам по ошибке удалил. Может, вирус какой-то. Может, глюк системы. Мало ли что бывает.
Она смотрела мне прямо в глаза. Спокойно и уверенно. И я понял, что доказать ничего не смогу. Никогда.
***
Выходные я провёл в офисе. Один. Пытался восстановить проект. Получилось процентов на тридцать. Логотип воссоздал, но он был хуже оригинала. Фирменный стиль — частично. Интерьеры — только общие концепции.
Три месяца работы. Четыреста часов. Три дня на восстановление.
Это был провал.
В понедельник Павел Сергеевич вызвал меня снова.
– Заказчик согласился на перенос. Но они недовольны. Очень недовольны.
– Я понимаю.
– У тебя есть ещё две недели. Покажи им что-то приличное — и мы спасены. Не покажешь — потеряем контракт. И не только его.
– Я сделаю всё возможное.
– Надеюсь. И ещё, Кирилл. Я говорил с IT. Они усилят безопасность. Все теперь будут менять пароли каждый месяц и блокировать компьютеры при уходе.
– Хорошо.
– А насчёт твоих подозрений о Марине. У тебя есть доказательства?
– Нет.
– Тогда я не могу ничего сделать. Обвинения без доказательств — это просто обвинения. Они никому не нужны.
Он был прав. Обвинения без доказательств — ничто. Марина это знала. Потому и сделала.
***
Следующие две недели были адом. Я работал по двенадцать часов в день. Иногда по четырнадцать. Восстанавливал, переделывал, доводил до ума.
Марина вела себя как обычно. Улыбалась, предлагала кофе, спрашивала, как дела. Один раз даже похвалила мой новый логотип.
– О, симпатично! Не хуже того, что был.
Я не ответил. Просто смотрел на неё. И она отвела взгляд. Первый раз за всё время.
Презентация прошла нормально. Не блестяще, но нормально. Заказчик принял концепцию с небольшими правками. Контракт остался у нас.
Павел Сергеевич похвалил меня при всех.
– Кирилл вытащил ситуацию. Молодец.
Марина аплодировала вместе со всеми. Громко и искренне. Или так казалось.
После собрания она подошла.
– Поздравляю! Ты справился.
– Спасибо.
– Я же говорила, что ты всё восстановишь. У тебя отличная память.
Я смотрел на неё и думал: как можно так спокойно стоять и улыбаться? После того, что она сделала? Три месяца моей жизни. Ночи без сна. Нервы. Конфликт с начальством. Риск потерять работу.
И она стоит и улыбается.
– Марина, – сказал я тихо. – Я знаю, что это была ты. Ты знаешь, что это была ты. И это не забудется.
Улыбка не дрогнула.
– Кирилл, ты всё ещё об этом? Забудь. Это был несчастный случай. Такое бывает. Теперь всё хорошо.
– Несчастный случай. Конечно.
Я развернулся и ушёл.
***
Прошло два месяца после той истории.
Марина по-прежнему работает в нашем отделе. По-прежнему сидит напротив меня. По-прежнему улыбается и предлагает кофе.
Я изменил пароль на длинный и сложный. Блокирую компьютер, даже когда выхожу в туалет. Делаю бэкапы каждый день. Иногда дважды.
Наши отношения стали холодными. Я не разговариваю с ней без необходимости. Не помогаю с проектами. Не остаюсь после работы, если она ещё в офисе.
Павел Сергеевич заметил.
– Кирилл, что у вас с Мариной?
– Рабочие разногласия.
– Разберитесь. Вы же команда.
Команда. Опять это слово.
Недавно Марина получила новый проект. Небольшой, но заметный. Она показывала эскизы всему отделу, радовалась как ребёнок.
– Смотрите, какой логотип! Я три дня над ним работала.
Логотип был похож на один из моих старых. Очень похож. Но я промолчал. Потому что доказать ничего нельзя. Идеи не патентуются. Особенно когда они в чужой голове.
Иногда я думаю: может, надо было уволиться? Найти другую работу, уйти от этого всего? Но почему я должен уходить? Я ничего не сделал. Это она должна уйти.
А она не уходит. Сидит напротив, пьёт латте, улыбается. И все думают, что она милая и дружелюбная.
Все, кроме меня.
***
Вчера был корпоратив. День рождения компании. Все веселились, пили, танцевали. Марина тоже. Она была в центре внимания, как обычно. Шутила, смеялась, обнимала коллег.
Ко мне подошёл Антон из нашего отдела. Выпили за успехи. Он вдруг сказал:
– Кирилл, а ты знаешь, что Марина тогда оставалась после тебя?
– Когда?
– Ну тогда. Когда твой проект удалился. Я уходил в полшестого, она ещё была. Сидела за твоим компом, что-то делала. Я ещё удивился — думал, ты ей какую-то работу передал.
Сердце ёкнуло.
– Она сидела за МОИМ компьютером?
– Ну да. А что?
– Антон, ты это раньше почему не сказал?
– А что такого? Я думал, вы договорились. Вы же рядом сидите, вместе работаете.
Я стоял и смотрел на него. Потом на Марину. Она танцевала в центре зала. Весёлая, беззаботная.
– Антон, ты можешь это подтвердить? Официально?
– В смысле — официально?
– Руководству сказать. Что видел Марину за моим компьютером в тот день.
Антон замялся.
– Кирилл, я не хочу лезть в ваши разборки. Мне тут работать. И с тобой, и с ней. Понимаешь?
Я понял. Никто не хочет лезть. Никто не хочет проблем. Все хотят тихо работать и получать зарплату.
– Ладно. Забудь.
Антон ушёл. А я остался стоять с бокалом в руке и смотреть на Марину. Она поймала мой взгляд. И улыбнулась.
Я не улыбнулся в ответ.
***
Сегодня утром я пришёл на работу раньше всех. Сел за компьютер. Открыл почту.
Письмо от Павла Сергеевича. Тема: - Новый проект.
– Кирилл, у нас новый крупный заказчик. Сеть фитнес-клубов, двенадцать точек. Полный ребрендинг. Срок — четыре месяца. Беру тебя и Марину. Будете работать вместе.
Я перечитал письмо три раза. Потом откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Работать вместе. С Мариной. Четыре месяца.
Она придёт через час. Улыбнётся. Скажет: - О, нас поставили вместе! Здорово! Мы же команда.
И я должен буду с ней работать. Делиться идеями. Показывать эскизы. Доверять.
После того, что она сделала.
Я открыл глаза и посмотрел на её пустой стол. На монитор с наклейками. На кружку с надписью - Лучший коллега.
И принял решение.
***
Когда Марина пришла, я уже был у Павла Сергеевича.
– Я отказываюсь работать с Мариной над этим проектом.
– Что?
– Я не буду с ней работать. Возьмите кого-то другого.
Павел Сергеевич смотрел на меня как на сумасшедшего.
– Кирилл, это что за заявления? У нас не детский сад. Не нравится коллега — терпи.
– Дело не в том, что мне не нравится. Дело в том, что я ей не доверяю.
– Всё ещё эта история с удалённым проектом?
– Да.
– Кирилл, прошло два месяца. У тебя нет доказательств. Ты сам признал. Хватит.
– У меня есть свидетель. Антон видел её за моим компьютером в тот день.
Павел Сергеевич нахмурился.
– Какой Антон?
– Из нашего отдела. Он уходил позже меня и видел, как Марина сидела за моим рабочим местом.
– И что он делал всё это время? Почему молчал?
– Он не хотел лезть в конфликт. Боялся проблем.
– То есть он не готов это подтвердить официально?
Я замолчал. Потому что Антон сказал ясно: подтверждать не будет.
– Вот видишь. Опять ничего конкретного. Кирилл, я понимаю, что тебе тяжело. Ты потерял большую работу, это больно. Но обвинять коллегу без доказательств — это непрофессионально.
– Я не обвиняю. Я просто не хочу с ней работать.
– А мне плевать, чего ты хочешь! – Павел Сергеевич повысил голос. – У нас бизнес, а не кружок по интересам. Заказчик хочет команду из двух дизайнеров. Ты лучший по ребрендингу, Марина лучшая по интерьерам. Вы будете работать вместе. Точка.
Я стоял и молчал. А что я мог сказать? Что уволюсь? Куда? На рынке кризис, вакансий мало. Что пойду жаловаться выше? Куда выше? Павел Сергеевич и есть наш отдел.
– Хорошо, – сказал я наконец. – Я буду работать с Мариной.
– Вот и отлично. Первое совещание в два часа. Не опаздывай.
Я вышел из кабинета. Марина стояла в коридоре. Она явно слышала часть разговора. Но улыбка на месте. Как всегда.
– Кирилл! Нас поставили вместе? Здорово! Я так рада. Мы же команда.
Я посмотрел на неё. Долго. Не отводя взгляда.
– Да. Мы команда.
И прошёл мимо.
***
Прошла неделя с начала нового проекта.
Я делаю свою работу. Марина делает свою. Мы общаемся только по делу. Короткими фразами. Без эмоций.
Она несколько раз пыталась наладить контакт.
– Кирилл, может, пообедаем вместе? Обсудим концепцию.
– Нет, спасибо. Я занят.
– Кирилл, хочешь кофе? Я иду в автомат.
– Нет, спасибо.
– Кирилл, может, хватит уже? Мы же взрослые люди.
На это я не ответил вообще.
Коллеги замечают. Шепчутся за спиной. Но мне всё равно. Пусть думают что хотят.
Антон подошёл вчера.
– Слушай, ты на меня не обижаешься?
– Нет.
– Ну ладно. Просто мне правда неудобно было. Лезть в это.
– Я понимаю.
Он ушёл. А я подумал: вот так и живём. Все всё видят. Все всё понимают. Но никто ничего не делает. Потому что неудобно.
***
Вчера Марина допустила ошибку.
Она отправила клиенту черновик вместо чистовика. Клиент был недоволен. Павел Сергеевич устроил ей разнос при всём отделе.
– Марина, это недопустимо! Проверяй, что отправляешь!
Она стояла красная, кусала губы. Чуть не плакала.
Когда Павел Сергеевич ушёл, она посмотрела на меня. Ожидала, что я позлорадствую? Или посочувствую?
Я не сделал ни того, ни другого. Просто продолжил работать.
Она подошла.
– Ты же рад, да? Что меня отчитали.
– Нет. Мне всё равно.
– Тебе всё равно?
– Да. Ты допустила ошибку — получила за это. Это нормальный рабочий процесс.
– В отличие от того, что случилось с твоим проектом?
Я поднял глаза.
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего. Просто, может, пора уже забыть? Прошло три месяца. Ты справился. Всё хорошо. Зачем продолжать эту вражду?
Я смотрел на неё и думал: она правда не понимает? Или притворяется?
– Марина. Ты уничтожила три месяца моей работы. Четыреста часов. Выходные, которые я провёл в офисе вместо семьи. Ночи без сна. Риск потерять работу и репутацию. И ты предлагаешь забыть?
– Я ничего не уничтожала.
– Антон видел тебя за моим компьютером.
Её лицо изменилось. На секунду. Потом снова стало спокойным.
– Антон ошибся. Или придумал. Мало ли что людям кажется.
– Конечно. Людям много что кажется.
Она постояла ещё секунду. Потом ушла.
А я сидел и думал: это никогда не кончится. Она никогда не признается. И я никогда не докажу.
Но я знаю правду. И она знает, что я знаю.
Этого достаточно.
***
Прошёл месяц.
Проект идёт нормально. Заказчик доволен. Павел Сергеевич хвалит нас обоих.
– Молодцы! Хорошая команда.
Команда. Да.
Мы с Мариной по-прежнему не общаемся без необходимости. Работаем параллельно, не пересекаясь. Она делает интерьеры, я делаю айдентику. На совещаниях сидим в разных концах стола.
Коллеги перестали шептаться. Привыкли.
Вчера Марина получила премию за предыдущий проект. Тот самый, с логотипом, похожим на мой.
Павел Сергеевич вручил ей конверт при всех.
– Марина, отличная работа! Так держать.
Она сияла. Благодарила. Обещала и дальше стараться.
Я смотрел и молчал. Что тут скажешь? Так устроен мир. Одни работают, другие пользуются плодами. Одни создают, другие присваивают. Одни терпят, другие улыбаются.
И ничего не меняется.
***
Сегодня я принял решение.
Я написал заявление на увольнение. Положил его в стол. Пока не отдал. Думаю.
С одной стороны — глупо уходить. Работа хорошая, зарплата нормальная, проекты интересные. И почему я должен уходить? Я ничего не сделал.
С другой стороны — я не могу больше видеть её каждый день. Сидеть напротив. Слышать её голос. Смотреть на её улыбку.
Это разъедает изнутри. Медленно, но верно.
Жена говорит: уходи. Здоровье дороже.
Друзья говорят: терпи. Работу сейчас не найти.
Родители говорят: разберись. Поговори с начальством, с HR, с кем угодно.
А я не знаю, что делать.
Потому что правды никто не хочет. Всем нужен покой. Всем нужно, чтобы было удобно. А правда — неудобная штука.
***
Сейчас сижу в офисе. Один. Все ушли. Марина тоже.
Смотрю на её пустой стол. На кружку с надписью - Лучший коллега. На фотографию кота на мониторе.
И думаю: может, я не прав? Может, это действительно был несчастный случай? Глюк системы, вирус, что угодно?
Нет. Антон видел её за моим компьютером. В тот самый день. В то самое время.
Она это сделала. Намеренно. Хладнокровно. И ни разу не призналась.
И никогда не признается.
Потому что ей это не нужно. Ей хорошо так, как есть. Премии, похвалы, улыбки. А я — просто неудобный коллега, который что-то подозревает, но ничего не может доказать.
***
Знаете, что самое обидное?
Не потеря проекта. Не бессонные ночи. Не конфликт с начальством.
Самое обидное — что она победила. Без последствий. Без наказания. Без малейших угрызений совести.
Она удалила три месяца моей жизни одним кликом. И живёт дальше как ни в чём не бывало.
А я сижу здесь и пишу этот текст. Потому что больше некому рассказать. Потому что никто не слушает. Потому что всем всё равно.
Заявление лежит в столе. Я так и не решил, отдавать или нет.
С одной стороны — уйти означает признать поражение. Она выиграла, я проиграл.
С другой стороны — остаться означает продолжать эту пытку. Каждый день видеть её. Каждый день помнить.
Что бы вы сделали на моём месте?
Ушли бы, сохранив нервы? Или остались бы, доказывая, что не сломались?
И ещё вопрос.
Как думаете — я перегнул с этой холодной войной? Может, правда надо было забыть и работать дальше как ни в чём не бывало?
Или я прав, что не прощаю?
Жду ваших мнений. Правда жду. Потому что сам уже не знаю, что думать.