Чикаго, осень 1942 года. На трибуне перед многотысячной толпой стоит худенькая девушка в советской военной форме. Ей всего двадцать пять лет. Мэр города просит её ограничить выступление тремя минутами. Она и не собирается говорить долго. Звонкий голос разносится над площадью:
«Джентльмены! Мне двадцать пять лет. На фронте я уже успела уничтожить триста девять фашистских захватчиков. Не кажется ли вам, джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?»
Несколько секунд стоит абсолютная тишина. Потом площадь взрывается. Люди кричат, аплодируют, женщины снимают с рук браслеты и кольца, бросают их в мешки для сбора пожертвований на нужды Красной Армии. Участники митинга тут же принимают резолюцию с требованием немедленного открытия второго фронта. Эта девушка, которую американские газеты уже окрестили «Леди Смерть», сделала за три минуты то, чего не могли добиться дипломаты месяцами.
Её звали Людмила Павличенко. И это история о том, как студентка исторического факультета стала самой результативной женщиной, снайпером в мировой истории.
ДЕВОЧКА ИЗ БЕЛОЙ ЦЕРКВИ
Людмила Белова родилась 12 июля 1916 года в маленьком городке Белая Церковь под Киевом. Отец, Михаил Иванович Белов, петроградский слесарь, в Гражданскую войну был комиссаром полка и даже лично встречался с Василием Чапаевым. Мать, Елена Трофимовна, происходила из дворянской семьи, была образованной женщиной, привила дочери любовь к знаниям и иностранным языкам. Впрочем, семья старалась не афишировать дворянское происхождение матери, время было такое.
До четырнадцати лет Людмила училась в средней школе номер три города Белая Церковь, а затем семья переехала в Киев. Отца перевели в центральный аппарат украинского наркомата внутренних дел. Устроившись на новом месте, он сказал дочерям: «Пора работать. Нужна рабочая биография». И Людмила пошла шлифовальщицей на знаменитый завод «Арсенал», параллельно заканчивая десятый класс.
Именно в это время, около 1932 года, пятнадцатилетняя Людмила пережила свою первую личную драму. На танцевальном вечере она познакомилась со студентом сельскохозяйственного института Алексеем Павличенко, который был заметно старше её. Романтичная школьница и представить не могла, чем обернутся эти ухаживания. Вскоре Людмила узнала, что ждёт ребёнка. Для маленького города это был настоящий скандал. Отец, офицер НКВД, разыскал незадачливого ухажёра и настоял на регистрации брака. Так Людмила Белова стала Павличенко. Родился мальчик, которого назвали Ростиславом.
Но семейная жизнь не сложилась. Людмила быстро разобралась в характере мужа и поняла, что жить с таким человеком не сможет. Через год брак расторгли. Об этом эпизоде Людмила не любила вспоминать всю жизнь, стеснялась его, хотела вычеркнуть из биографии. Сына она воспитывала с помощью родителей и старшей сестры Валентины.
ЗНАЧОК С ВИНТОВКОЙ НА МИШЕНИ
В те годы молодёжь с энтузиазмом осваивала военные специальности по программе ОСОАВИАХИМа, Общества содействия обороне, авиационной и химической промышленности. Самым популярным был авиаспорт, но Людмила на высоте испытывала сильное головокружение. Тогда она решила попробовать свои силы в стрелковом кружке. И с первого же занятия поразила всех. Уже скоро она выполнила нормативы «Ворошиловского стрелка» сначала второй, а потом первой категории.
Выезжали на природу, ставили бутылки из-под ситро горлышком вперёд. Нужно было попасть точно в горлышко, тогда выбивалось донышко, а бутылка оставалась целой. Людмиле это удавалось.
В 1937 году она поступила на исторический факультет Киевского государственного университета, мечтала стать учёным, историком. Но стрельбу не бросила. Когда позади осталось четыреста часов основной программы, Павличенко как проявившую незаурядные способности пригласили в снайперскую школу для дополнительных тренировок. Здесь она оказалась в числе лучших. По окончании школы имела самые высокие оценки по практической стрельбе, тактике, баллистике и военной инженерной подготовке.
Значок снайпера Людмила бережно хранила, по праздникам прикалывала к новому платью. Но даже в мыслях не держала, что когда-нибудь придётся применить эти навыки всерьёз.
ВОЙНА
Великая Отечественная война застала 24-летнюю Людмилу в Одессе. Она приехала сюда на дипломную практику, работала в научной библиотеке на улице Пастера, писала дипломную работу по истории. В полдень 22 июня 1941 года услышала по радио речь Молотова о нападении Германии. Рука невольно потянулась к значку снайпера, ощупала на нём выпуклую винтовку поперёк мишени. Мысли унеслись на фронт. Конечно, её место там. Но как же сын?
Павличенко отправилась в военкомат. Охрипший военком, едва взглянув на неё, заявил, что медиков будут призывать завтра. Людмила пыталась объяснить, что она не медик, а снайпер. Никто не хотел слушать. Наутро пришла снова. К тому моменту военкоматы уже получили приказ призывать комсомольцев из кружков ОСОАВИАХИМа.
Рано утром 28 июня 1941 года Людмила Павличенко приняла присягу и была зачислена рядовым красноармейцем в 54,й стрелковый полк имени Степана Разина легендарной 25,й Чапаевской дивизии, той самой, в которой когда-то воевал друг её отца.
Оружия она не получила. Его попросту не было. Позже Павличенко вспоминала, что нестерпимо тяжело было ждать, когда погибнет товарищ, чтобы завладеть его винтовкой. Однажды во время бомбёжки рядом ранило бойца. Его увезли в санчасть, а Людмила подхватила его винтовку. Боялась, что отнимут, но разрешили оставить.
ПЕРВЫЙ СЧЁТ
Восьмого августа 1941 года румынский диктатор Антонеску объявил, что через неделю его войска захватят Одессу. Численность наступающих достигала трёхсот тысяч человек. Красноармейцам не хватало оружия, на три вражеских выстрела отвечали одним.
Командир батальона, в который попала Павличенко, решил устроить ей экзамен. Издалека показал домик, занятый врагами под штаб. На крыльцо вышли два румынских офицера.
«Достанешь?» – спросил комбат.
Расстояние было около четырёхсот метров. Полное безветрие. Людмила прицелилась и поразила обоих. Эти два выстрела она не включила в свой официальный снайперский счёт, сказав, что они были всего лишь пробными.
К тому времени ей выдали настоящую снайперскую винтовку Мосина образца 1891/30 года, ту самую «мосинку», которую в просторечии называли «машинкой» в честь основного разработчика Сергея Ивановича Мосина. Вскоре снайперам дали приказ занять выгодные позиции для наблюдения и ведения огня, не давать врагу покоя, лишить его возможности свободного передвижения, деморализовать и посеять панику.
Людмила понимала: снайперские посты, выдвинутые всего на сотню метров вперёд, этих задач решить не могут. Нужно было увеличить глубину обстрела. Она решила применить снайперские засады. Вместе с напарником, снайпером-наблюдателем, вышла на пробную вылазку. Местом засады выбрала заросли высокого кустарника. В шесть утра к позициям противника приехала полевая кухня, появились офицеры. Они ходили во весь рост, совершенно спокойно, думая, что если русские отступали два месяца, то будут отступать и дальше.
В десять утра Павличенко открыла огонь. Стрельба, продолжавшаяся четверть часа, дала результат. А снайперский счёт начал расти.
ЦЕНА ХЛАДНОКРОВИЯ
Что ощущала Людмила, нажимая на курок? Видела ли она только движущиеся мишени или людей? Вот что она сама говорила об этом: «Когда я пошла воевать, я сначала испытывала одну только злость за то, что враг нарушил нашу мирную жизнь. Но всё, что я увидела потом, породило во мне чувство такой неугасимой ненависти, что её трудно выразить чем-нибудь иным, кроме как пулей в сердце захватчика».
Она своими глазами видела, что творили оккупанты. Видела тела мирных жителей. Видела, как убивали детей. И именно это, а не абстрактное чувство долга, давало ей ту ледяную решимость, которая превращала студентку-историка в одного из самых результативных стрелков Второй мировой.
Когда число подтверждённых поражений перевалило за сотню, Павличенко вызвал к себе командир 25,й дивизии генерал-майор Петров. Он наградил Людмилу именной винтовкой Токарева, улучшенным экземпляром из орехового дерева со стволом особо точной обработки и оптическим прицелом, на трубке которого была сделана памятная гравировка. Людмила, взяв в руки оружие, благоговейно прикоснулась губами к стволу, словно это был рыцарский меч. Генералу жест понравился.
Впрочем, воевала она по-прежнему с обычной «мосинкой», которую очень любила. А подарочная винтовка использовалась в основном для фотосессий.
После первой сотни Людмиле присвоили звание сержанта. Командир полка поручил ей командовать отделением и готовить метких стрелков.
«Начальница? Баба будет нами командовать?» – смеялись поначалу бойцы.
«Смирно!» – скомандовала Павличенко. И они подчинились. А потом оценили. И дружили, и защищали друг друга.
В обороне Одессы Людмила уничтожила 179 военнослужащих противника. Много раз была на волосок от гибели. Рядом с ней разорвался тяжёлый фугасный снаряд, ударная волна разбила в щепы винтовку, саму Павличенко отбросило на дно траншеи и засыпало землёй. Первая контузия. Потом ещё одна. Потом ранение в голову, к счастью, осколок прошёл по касательной. Последствия контузий, боли в суставах и позвоночнике, нарушения слуха, мучили её потом всю жизнь.
СЕВАСТОПОЛЬ И СНАЙПЕРСКИЕ ДУЭЛИ
Осенью 1941 года пришёл приказ об эвакуации из Одессы. Войска перебросили под Севастополь. Павличенко присвоили звание старшего сержанта и назначили командиром снайперского взвода.
Здесь, в Мекензиевых горах, началась совсем другая война, война снайперских дуэлей. Один на один с противником. У снайпера, как правило, не было шанса на второй выстрел. Как только он стрелял, он обнаруживал себя, и противник тут же начинал охоту за ним. Даже при перезарядке можно было себя выдать блеском гильзы.
У Людмилы были свои хитрости. Она слышала приближение противника на большом расстоянии с помощью походной фляги: закапывала её до половины, наполнив водой, в горловину вставляла трубку одним концом, а другой прислоняла к уху. Нехитрое устройство хорошо передавало звук шагов и позволяло определить местоположение врага.
Работая с напарником, просила его двигать куклу-манекен красноармейца, набитого соломой. Старый, но действенный приём, на который попадались даже опытные стрелки. Завидев цель, они стреляли не раздумывая и обнаруживали себя.
В итоге из тридцати шести снайперских дуэлей Павличенко вышла победительницей во всех. Среди них были очень опытные стрелки, прошедшие Польшу, Бельгию и Францию.
Именно в Севастополе Людмила встретила свою настоящую любовь. Младший лейтенант Леонид Киценко (в некоторых источниках его имя записано как Алексей) служил командиром роты в том же полку и тоже был снайпером. Однажды он нашёл раненную Людмилу на поле боя и вынес на руках, рискуя собственной жизнью. Когда каждый день мог стать последним, чувства вспыхивали мгновенно. Влюблённые подали рапорт о заключении брака.
Их счастье длилось всего три месяца. В марте 1942 года позиция снайперов попала под миномётный огонь. Они только вышли позавтракать из блиндажа, когда рядом разорвалась мина. Леонид прикрыл Людмилу собой. У него оторвало руку, множество осколков вошло в спину и лёгкие. Он скончался в госпитале у неё на глазах. Его похоронили торжественно, в отдельном гробу, как офицера, на братском кладбище.
Эта потеря едва не сломала Людмилу. Обострился реактивный невроз, привычная для снайперов болезнь, с её мучительными симптомами: бессонницей, отсутствием аппетита, а хуже всего, постоянно дрожащими руками. Несколько недель она не могла выходить на задания. Даже на похоронах не стала стрелять в воздух, как это было принято.
ЭВАКУАЦИЯ
К лету 1942 года на счету Людмилы Павличенко было 309 подтверждённых поражений солдат и офицеров противника, в том числе 36 снайперов. И всё это за один год на передовой.
Бои за Севастополь были тяжелейшими. 250 дней героической обороны. Людмила получила ещё одну контузию, осколок чиркнул по скуле, оторвал мочку правого уха. Когда вернулась в строй, город оказался практически в блокаде. Немцы заминировали бухту, транспорты не могли пробиться.
Эвакуировать всех было невозможно. Самолётами и подводными лодками вывезли только около трёх тысяч человек командного состава. Людмиле повезло. Она оказалась на подводной лодке и осталась жива. Павличенко оказалась единственной из бойцов легендарной 25,й Чапаевской дивизии, кто остался в живых после эвакуации из Севастополя.
Многие из тех, кто не попал на корабли, предпочли броситься со скал, лишь бы не сдаться в плен.
ЛЕДИ СМЕРТЬ ПОКОРЯЕТ АМЕРИКУ
В августе 1942 года по представлению ЦК ВЛКСМ Павличенко была включена в состав советской молодёжной делегации для поездки в США и Канаду. В делегацию вошли также секретарь Московского горкома комсомола Николай Красавченко и снайпер Владимир Пчелинцев, на счету которого было 102 уничтоженных врага.
Задача была ясная: советское руководство добивалось от союзников по антигитлеровской коалиции открытия второго фронта. Но никто не предполагал, какой фурор произведёт советская девушка в военной форме.
Людмила Павличенко стала первым советским гражданином, побывавшим в Белом доме. Президент Франклин Рузвельт принял всю делегацию, а его супруга Элеонора пригласила советских представителей пожить в резиденции президента. Между первой леди Америки и советским снайпером зародилась дружба, которая продлилась всю жизнь.
Элеонора Рузвельт не была просто супругой президента. Известный общественный деятель, журналист, её называли «министром без портфеля» в правительстве Соединённых Штатов. С тех пор как её муж переболел полиомиелитом и частично лишился подвижности, Элеонора была его глазами, ушами и ногами.
Она организовала для Людмилы турне по стране. Павличенко побывала в Чикаго, Миннеаполисе, Денвере, Сиэтле, Сан-Франциско. Повсюду её встречали с восторгом, как кинозвезду. Американские журналисты немедленно окрестили её «Леди Смерть». Всё внимание прессы было приковано только к ней.
Но американские репортёры не были бы собой, если бы не засыпали гостью вопросами совсем не военного характера.
«Могут ли на войне женщины красить губы?» – спросил один из них.
«Могут, – ответила Павличенко. – Но иногда не успевают. Приходится хвататься то за пулемёт, то за винтовку».
«Какого цвета вы предпочитаете бельё?»
«За такой вопрос можно и пощёчину получить, – парировала Людмила. – Его обычно задают жене или возлюбленной. Мы с вами в таких отношениях не состоим. Подходите ближе, с удовольствием дам вам пощёчину».
«Это ваша парадная или повседневная одежда?» – не унимались журналисты, разглядывая её военную форму.
На следующий день ответ Павличенко оказался на первых полосах ведущих газет: «Я горжусь формой легендарной Красной Армии. Она освящена кровью моих товарищей, погибших в бою с фашистами. А вам, мистер, желаю хоть раз оказаться под бомбёжкой. Вы сразу забудете о покрое вашего наряда».
В Голливуде Людмила встретилась с Чарли Чаплином, который встал перед ней на колени. Великий комик открыто симпатизировал Советскому Союзу и незадолго до этого снял свой знаменитый сатирический фильм о диктаторе.
Американский певец в стиле фолк и кантри Вуди Гатри посвятил Павличенко песню Miss Pavlichenko, ставшую впоследствии широко известной.
В США Людмиле подарили пистолет «Кольт», а в Канаде, где делегацию приветствовали тысячи людей на вокзале Торонто, она получила в подарок винтовку «Винчестер». По итогам турне делегация собрала сотни тысяч долларов пожертвований в фонд помощи Красной Армии.
ДРУЖБА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ
Отношения Людмилы и Элеоноры Рузвельт переросли в настоящую дружбу. После войны они переписывались долгие годы. Ради этого Людмила выучила английский язык. Когда у Павличенко родилась внучка, Элеонора прислала серебряную ложечку с гравировкой, классический американский подарок для младенца. Внучку, кстати, Людмила обещала назвать в честь подруги, но мама девочки решила иначе и назвала дочь Алёной, в честь прабабушки Елены Трофимовны.
В 1957 году, когда холодная война была в самом разгаре, Элеонора Рузвельт, уже бывшая первая леди, приехала в Москву. Советские власти контролировали каждый её шаг. После долгих проволочек ей наконец разрешили встретиться с Павличенко. Встреча произошла в двухкомнатной квартире Людмилы на Смоленском бульваре.
Сначала они беседовали при советском сопровождающем, соблюдая все формальности. Но вдруг Людмила под каким,то предлогом увела гостью в соседнюю комнату и закрыла дверь. Позже Элеонора Рузвельт рассказала, что наедине Людмила дала волю чувствам и обняла подругу. Пятнадцать лет они не виделись, а казалось, что расстались вчера
ПОСЛЕ ВОЙНЫ
25 октября 1943 года Людмиле Михайловне Павличенко было присвоено звание Героя Советского Союза. К тому времени она уже защитила диплом в Киевском университете и стала старшим научным сотрудником Главного штаба Военно-морского флота. Долгие годы обучала молодых снайперскому искусству в знаменитой школе «Выстрел» под Москвой. Работала в Советском комитете ветеранов войны и в Комитете советских женщин, участвовала в международных конгрессах, посвящённых борьбе за мир.
Людмила много встречалась со школьниками. Те, кто видел её в те годы, вспоминали: она приезжала во флотском чёрном пиджаке с золотыми погонами, золотыми нашивками и пуговицами, закончив службу в звании майора береговой охраны. Этот пиджак ей очень шёл.
Был случай, когда она призналась ребятам, что несколько дней не имела боевого результата. И маленький мальчик очень серьёзно, очень строго сказал:
«Очень плохо. Надо их бить. Надо мстить».
Из уст ребёнка, пережившего войну, это звучало страшно. И не потому, что мальчик был жесток, а потому, что война сделала жестоким даже детское сердце.
В конце 1950-х годов Людмила Михайловна вышла замуж в третий раз, за фронтовика, полковника артиллерии Константина Шевелёва. Шесть лет счастливой семейной жизни оборвались его уходом из жизни.
Здоровье Людмилы, подорванное четырьмя контузиями, тремя ранениями и тяжёлым боевым стрессом, неуклонно ухудшалось. В пятьдесят три года она тяжело заболела. Пять лет боролась за жизнь. Сын Ростислав, преданный и заботливый, уволился с работы, чтобы ухаживать за матерью.
27 октября 1974 года Людмила Михайловна Павличенко скончалась от инсульта. Ей было всего пятьдесят восемь лет. Похоронена на Новодевичьем кладбище в Москве, рядом с матерью, мужем и сыном, который пережил её и ушёл из жизни в 2007 году.
Внучка Алёна стала художницей. Она до сих пор хранит военный берет бабушки и ту самую серебряную ложечку от Элеоноры Рузвельт.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Через пятнадцать лет после окончания войны к Людмиле Михайловне на улице подошёл незнакомый пожилой мужчина и тихо спросил:
«Вы ведь Павличенко? Та самая?»
Она кивнула.
«Я был под Севастополем, – сказал он. – Мы знали, что вы где-то рядом. И нам было спокойнее».
Она ничего не ответила. Просто пожала ему руку. Двум людям, прошедшим войну, слова были не нужны.
________________________
Если вы читаете мои статьи на других площадках – спасибо вам большое!
Приглашаю вас заглянуть и на мой канал «Билет в СССР» в Дзене. Здесь выходят новые материалы, можно подписаться, написать комментарий, поделиться своими воспоминаниями и просто быть ближе к нашему теплому кругу читателей.
Буду рада каждому. Заходите, как к старым знакомым
Дорогие читатели. Благодарю вас за внимание. Желаю добра, мирного неба над головой, семейного счастья. С уважением к вам.