Воздух в кабинете Николая всегда пах дорогим табаком и коньяком, хотя официально в офисе курить запрещалось. Варвара стояла перед массивным столом из мореного дуба, чувствуя, как под тонкой шелковой блузкой застывает холод. На рабочем столе начальника лежал её смартфон. Экраном вверх.
– Знаешь, Варя, в чем твоя проблема? – Николай не кричал. Он цедил слова, словно пересчитывал мелочь в кармане нищего. – Ты решила, что раз я доверяю тебе ключи от сейфа и пароли от логистики, то у тебя появилось право на личное пространство.
Варвара смотрела на свои руки. Пальцы не дрожали – привычка, вбитая годами службы в управлении, работала безупречно. Она зафиксировала: 17:42 на настенных часах, левый глаз Николая слегка подергивается – признак переутомления или кокаинового драйва.
– Я подала заявление две недели назад, Николай Викторович. Срок истек сегодня. Верните мой телефон.
– Рабы не увольняются! – Вдруг взревел начальник, и этот рывок от шепота к крику был отрепетирован годами запугивания секретарш. Он схватил со стола её трудовую книжку и, демонстративно не глядя, шлепнул по ней печатью «Уволена за прогул». – Я аннулирую твою книжку, Варя. Я сделаю так, что тебя даже охранником в «Пятерочку» не возьмут. Ты – моя собственность, пока я не решу иначе.
Он швырнул смартфон в угол дивана. Варвара молча подошла, подняла гаджет. Экран был разблокирован. Николай залез в её облако. Он листал фотографии её дочери, читал переписку с адвокатом по поводу раздела имущества с бывшим мужем. Это было не просто нарушение закона. Это был «зашквар» по всем понятиям, которые она знала.
– Вы залезли в переписку, защищенную законом о тайне связи, – спокойно произнесла она, убирая телефон в карман. – Это статья 138-я, Николай Викторович. До пяти лет, если с использованием служебного положения.
Николай расхохотался. Громко, до красноты в лице.
– Статьи? Ты мне про статьи будешь шить? Мой безопасник – бывший замначальника УВД. Твои «законы» здесь заканчиваются у турникета. Ты сейчас пойдешь к своему столу, соберешь свои манатки и выметаешься. Без выплат. Без компенсаций. И упаси тебя бог подать в суд. Я тогда вспомню, как ты «оптимизировала» налоги в прошлом квартале.
Варвара вышла из кабинета. В опенспейсе стояла мертвая тишина. Коллеги, с которыми она три года пила кофе и вытягивала планы, дружно уткнулись в мониторы. Никто не поднял глаз. Она была «токсичным объектом». Фигурантом, которого сливают.
Она подошла к своему столу и начала складывать вещи в картонную коробку. Кружка с рыжим котом. Кактус в треснувшем горшке. Запасные туфли. Николай стоял в дверях своего кабинета, скрестив руки на груди, и с наслаждением наблюдал за её унижением.
– Коробку на выходе досмотрит охрана, – бросил он секретарше достаточно громко, чтобы слышали все. – Чтобы эта крыса не унесла базу клиентов.
Варвара медленно опустила на дно коробки старый кожаный ежедневник. Её движения были нарочито медленными. Она знала: сейчас он чувствует себя победителем. Он думает, что растоптал её, выкинув с «волчьим билетом» в никуда.
У самого выхода, когда охранник уже тянулся к коробке своими грубыми пальцами, Варвара обернулась.
– Николай Викторович, вы ведь помните, что я три года занималась не только логистикой, но и вашим «особым» поручением по слежке за вашей бывшей женой?
Лицо Николая на мгновение застыло.
– И что? Ты сама в этом по уши. Соучастница.
– Нет, – Варвара едва заметно улыбнулась одними уголками губ. – Я профессионал. А профессионалы всегда страхуют риски.
Она достала из кармана маленькую черную коробочку, похожую на пауэрбанк, и аккуратно положила её поверх вещей. Охранник подозрительно прищурился, но Николай вдруг побледнел. Он узнал устройство. Это был серверный накопитель из IT-отдела, который «исчез» во время профилактики неделю назад.
– Варя, стой... – голос начальника дрогнул.
– Прощайте, Николай Викторович. Встретимся в управлении.
Варвара вышла за стеклянные двери, и в этот момент её телефон звякнул. Сообщение от службы безопасности банка: «Ваш зарплатный счет заблокирован по инициативе работодателя».
Она замерла на ступенях бизнес-центра. Денег на карте – ноль. В коробке – старый хлам и накопитель, который еще нужно вскрыть. А за спиной – охрана, которая уже получила команду «фас».
***
Холодный ноябрьский ветер бесцеремонно забрался под полы пальто, пока Варвара ждала такси. В руках – картонная коробка, символ её трехлетнего «рабства», на дне которой лежал серверный накопитель – её страховка и одновременно смертный приговор для карьеры. Она чувствовала, как немеют кончики пальцев, но это было не от холода. Это был чистый, оперативный расчет.
Телефон в кармане вибрировал, не умолкая. Николай не просто заблокировал счета – он начал «зачистку».
– Варвара, – голос в трубке принадлежал Илье, ведущему айтишнику компании, парню, которого она лично вытаскивала из-под увольнения год назад. – Николай Викторович приказал стереть твою почту и все бэкапы. Он... он в ярости. Сказал, что если я оставлю хоть один файл, связанный с тобой, я пойду соучастником по делу о хищении коммерческой тайны.
– Илья, ты же понимаешь, что он блефует? – Варвара старалась говорить ровно, хотя в груди жгло. – Он сам нарушил закон, вскрыв мою переписку.
– Он не блефует, – голос парня дрогнул. – У него на руках твое согласие на обработку данных и мониторинг рабочих устройств. Ты сама его подписала при найме. Варя, уходи. Просто исчезни. Он поднял свои связи в СБ.
Такси приехало через десять минут. Варвара назвала адрес съемной квартиры на окраине. Свое жилье она потеряла при разводе, а на новое еще не накопила – Николай платил «в серую», обещая золотые горы «потом».
Вечер прошел в липком ожидании. Варвара подключила накопитель к старому ноутбуку. Файлы открывались медленно, с натужным скрипом кулера. Она знала, что там: записи разговоров Николая с чиновниками из тендерного комитета, серые схемы обналички через фиктивные логистические хабы и, самое главное, видеоархив.
Николай был параноиком. Он следил за всеми: за бывшей женой, за конкурентами и за сотрудниками. Но он не учел, что «всевидящее око», которое он установил в офисе, писало и его самого.
На экране развернулось видео из кабинета гендиректора. Николай сидел в кресле, вальяжно закинув ноги на стол. Напротив него – человек в дорогом костюме, чье лицо Варвара узнала мгновенно. Замглавы регионального департамента транспорта.
– ...десять процентов с каждого борта, – голос Николая на записи был отчетливым. – И Варвара всё подпишет. Она у меня в кулаке. У неё ипотека, ребенок и куча долгов. Она не пикнет.
Варвара закрыла глаза. Она не была «в кулаке». Она просто ждала момента. Но Николай ударил первым и гораздо профессиональнее, чем она ожидала от обычного самодура.
В дверь постучали. Негромко, но требовательно. Три коротких удара – так стучат люди в форме.
Варвара подошла к глазку. В подъезде стояли двое. Кожаные куртки, тяжелые взгляды, профессиональная осанка. «Бывшие», перешедшие на службу к частному капиталу. Служба безопасности Николая приехала за «имуществом».
– Варвара Сергеевна, открывайте. Мы знаем, что накопитель у вас. Зачем вам лишние проблемы со статьей 158-й? Кража имущества компании в особо крупном размере. – Голос за дверью был спокойным, почти отеческим.
– Это мой личный архив, – ответила она через дверь, чувствуя, как пульсирует жилка на шее. – На нем нет инвентарного номера компании.
– А на записях – лица наших клиентов и государственная тайна, – отрезал голос. – Если не откроете через минуту, мы вызываем наряд. И поверьте, в местном отделении у Николая Викторовича всё схвачено. Вы выйдете оттуда только через сорок восемь часов, и без диска.
Варвара посмотрела на ноутбук. Файлы еще не успели скопироваться в «облако» – интернет на окраине работал отвратительно. Она оказалась в ловушке, которую сама же и построила. Её оперативная хватка дала сбой: она переоценила закон и недооценила наглость врага.
Она схватила диск, лихорадочно соображая. Спрятать? Выбросить в окно? Но за окном – пустырь, они его найдут через пять минут.
В дверь начали бить плечом. Старая деревянная коробка жалобно хрустнула. Варвара метнулась в кухню, схватила тяжелую чугунную сковородку. Нет, это не метод сотрудника ФСКН. Это истерика.
Она выдохнула, заставила себя успокоиться. Секундомер в голове начал обратный отсчет.
– Ломайте! – крикнула она. – Я всё равно уже отправила файлы в прокуратуру!
Это был блеф. Чистой воды «развод». Но за дверью на секунду воцарилась тишина.
– Врешь, рыжая, – пробасил один из них. – Сеть в этом доме лежит со вчерашнего дня. Мы позаботились.
Дверь содрогнулась от мощного удара. Замок вылетел с мясом. В квартиру ворвались двое. Варвара стояла посреди комнаты, сжимая в руке черный накопитель.
– Отдай по-хорошему, – первый, по фамилии Седов, протянул руку. – Николай Викторович обещал, что если вернешь сейчас, он разблокирует твои счета и даст уйти по собственному. Подумай о дочери, Варя. Зачем ей мать-зечка?
Варвара посмотрела на диск. Потом на Седова. В её зеленых глазах отразилась холодная, безнадежная ярость.
– Рабы не увольняются, да? – прошептала она.
Она разжала пальцы. Черная коробочка ударилась о кафель пола. Но вместо того, чтобы поднять её, Варвара каблуком тяжелого ботинка с хрустом раздавила пластиковый корпус.
Седов охнул и бросился к обломкам, но было поздно. Микросхемы превратились в труху.
– Ты хоть понимаешь, что ты сделала? – Седов поднял голову, и в его глазах Варвара увидела неподдельный страх. – Он же тебя сотрет. Теперь ему терять нечего.
В этот момент за окном взвыла сирена. Но это была не помощь. К дому подъехали две машины с мигалками, и из них вышли люди в форме. Николай выполнил свою угрозу.
Варвару выводили из подъезда в наручниках. Она видела, как из черного «Майбаха», припаркованного неподалеку, на неё смотрит Николай. Он не улыбался. Он просто кивнул, словно вычеркнул очередную графу в списке задач. Продолжение>>
