Признайтесь, друзья, мы все немножечко соскучились по старому доброму кинематографическому хулиганству. В эпоху стерильных интервью наш старый знакомый Гоша Куценко — да-да, тот самый харизматичный брутал, чья лысина когда-то сияла ярче софитов в нулевых — внезапно выступил в роли мудрого дзен-буддиста. В недавней беседе с журналистами он совершенно философски отреагировал на медийный ураган по имени Никита Кологривый.
Гоша, по-отечески прищурившись, назвал звезду нашумевшего «Слова пацана» просто дерзким молодым артистом. Мол, возраст такой, кровь кипит! Куценко даже пустился в трогательные ностальгические воспоминания. Оказывается, когда Никита метает молнии из-за гонорарной несправедливости в киноиндустрии, Гоша вспоминает себя в молодости. Его тогда до нервной дрожи возмущали космические доходы эстрадных поп-идолов на фоне гениальных, но нищих музыкантов из подземных переходов. Какая ирония судьбы, не правда ли?
А ведь Никита Кологривый сейчас — это наш локальный Джеймс Дин из Rebel Without a Cause (Rebel Without a Cause), только с сибирским колоритом. Парень стал настоящим генератором заголовков. Сначала он элегантно прошелся бульдозером по актерам без образования — в частности, по Саше Бортич (которая, к слову, когда-то сама разносила напитки в баре, прежде чем стать звездой экрана). Затем припечатал Данилу Козловского клеймом «лжеартиста» — видимо, фирменный драматический шепот Данилы не произвел на бунтаря должного впечатления. Досталось даже небожителям: Смоктуновскому и Абдулову. Святотатство? Или просто отчаянный поиск себя в профессии?
Но абсолютным апогеем этого творческого перформанса стали весенние гастроли в новосибирском ресторане. После пары лишних бокалов Никита устроил такой дебош, что позавидовали бы панк-рокеры восьмидесятых. Приставания к персоналу завершились… настоящим укусом официантки за отказ в интиме! Прямо как в классическом Bram Stoker’s Dracula (Bram Stoker’s Dracula), только в декорациях сибирского общепита. В итоге наш пылкий герой отправился в спецприемник на семь суток — видимо, для глубокого погружения в метод Станиславского в условиях изоляции. Что ж, ждем новых гениальных ролей! А пока — будем чуть осторожнее в ресторанах.