Иран не может вечно воевать от обороны. В конечном счёте это приведёт лишь к одному – поражению. Остался лишь один вариант.
ТГ-канал "Милитарист" прогнозирует резкую смену тактики Ирана, потому что вечно сидеть в обороне у Тегерана не выйдет.
Альтернатива – открытие собственного наземного фронта с целью перехвата инициативы. И вариантов здесь два:
- на сухопутном участке операция против Азербайджана и Ирака в лице курдов, которые могут принять участие в наземной операции Трампа;
- на "морском участке" – попытка высадки десанта в одну из монархий Персидского залива, которые тоже угрожают Ирану.
Возможно, этим обусловлены планы США по захвату двух стратегически важных для Ирана островов Харк (нефтяная артерия) и Кешм (вода и логистика), по которым уже наносятся удары.
Иранская военная доктрина
Логика здесь понятная: если тебя бьют – расширь театр войны и заставь противника реагировать. Но для Ирана это не самый вероятный сценарий, считает политолог, историк Владимир Ружанский.
Новороссия: Почему?
В. Ружанский: Иранская военная доктрина последние 30 лет строится не на прямых наступательных операциях, а на трёх инструментах:
- асимметрическая война;
- прокси-силы;
- экономическое удушение противника (морские коммуникации).
И надо отметить, что эта стратегия работает. Достаточно посмотреть, во что превращают Тель-Авив и другие израильские города иранские ракеты.
– Поэтому прямое вторжение – почти всегда последний вариант, на который пойдут иранцы?
– Последний, а не первый.
Наземная операция и десант
– Но очевидно, что такой сценарий возможен. Что думаете о наземной операции против Азербайджана и Ирака?
– Если говорить об операции против Азербайджана, ситуация крайне взрывоопасна, поскольку Турция автоматически вмешается. Азербайджан – военный союзник Турции. Израиль тоже будет вовлечён, ведь Азербайджан – один из главных поставщиков нефти в Израиль и важный стратегический партнер.
– А как на это может отреагировать сам Иран? Ведь у него внутри огромное азербайджанское меньшинство.
– Совершенно верно. Это ещё и огромный риск внутренней дестабилизации Ирана, поскольку здесь проживают 15-20 млн азербайджанцев. Да, это другие азербайджанцы, точнее – тюрки. И единство Ирана до сих пор удерживал шиизм, к которому принадлежат и персы, и тюрки. Но война против Азербайджана может резко усилить пантюркистские настроения и внутри самого Ирана. Это бомба замедленного действия.
– То есть полноценное вторжение Ирана в Азербайджан маловероятно?
– На данном этапе – почти исключено.
– Что Иран может сделать?
– Он может проводить демонстрации силы на границе, поддерживать армянский фактор. Но полноценное вторжение – нет.
– А что по Ираку?
– Ирану его захватывать просто не нужно. Иран уже фактически присутствует там через шиитские милиции, политические партии и КСИР. Если говорить о наступлении, то это может быть усиление контроля над спорными курдскими районами или удары по базам США – но это уже и так делается. Это именно ограниченные операции, а не полномасштабная война.
– А как насчет морских операций? Например, звучат теории о возможном иранском десанте в монархии Залива.
– Это самый маловероятный сценарий из всех возможных. Высадка морского десанта – это самая сложная военная операция вообще. Для неё нужно господство в воздухе, господство на море, крупный флот и специализированные транспортные корабли. У Ирана нет таких возможностей. В то время как объединенные флоты США, Саудовской Аравии и ОАЭ полностью контролируют залив.
Стратегия Ирана
– Тогда в чём же заключается реальная наступательная мощь Ирана?
– Гораздо более вероятные наступательные действия Ирана уже осуществляются. Это асимметричная война.
- Первое – закрытие Ормузского пролива через минирование, удары противокорабельными ракетами, атаки катеров и дронов. Всё это может обрушить до 30% мировых морских поставок нефти.
- Второе – массовая прокси-война через союзников: "Хезболлу", шиитские милиции в Ираке, хуситов в Йемене. Цель этих действий – атаки на инфраструктуру, удары по базам США и нефтяным терминалам.
- Третье – баллистические ракеты, дроны и крылатые ракеты, целями которых становятся нефтяные заводы, порты и военные базы.
– К чему это может привести в глобальном масштабе?
– Ирану вполне по силам вызвать энергетический шок всемирного масштаба. И это, на данном этапе, его главная наступательная операция. Удары по нефтяной инфраструктуре Саудовской Аравии, по танкерам, портам – даже несколько успешных атак могут поднять цену нефти до 150–200 долларов.
– В чём заключается сейчас стратегия Ирана?
– Не в том, чтобы выиграть войну в классическом смысле, а сделать её настолько дорогой, чтобы противник сам остановился. Это искусство войны по-ирански. Мир уже видел горящие нефтяные поля во время войны против Саддама Хусейна, но в Персидском заливе масштаб может быть в разы больше.
– И какова роль ядерного фактора в этой стратегии?
– В долгосрочной перспективе, если Иран хочет застраховать себя от войны в будущем, ему необходимо собственное ядерное оружие.
– Почему они до сих пор его не создали?
– Думаю, они до последнего надеялись, что им удастся возобновить торговлю с Западом и с США в первую очередь. Но реальность оказалась гораздо более суровой. Впрочем, как мы видим, иранцы довольно успешно справляются с давлением, несмотря на тяжёлые потери, и продолжают двигаться к своей цели.
Автор: Головнёв Илья