Часть 1. Ноябрь. Прощай
В тот ноябрьский вечер ветер выл за окнами так, будто город оплакивал чью-то загубленную жизнь. Лида задернула шторы поплотнее и чуть не подпрыгнула от резкого звонка в дверь.
– Кого там несет в такую погоду? – пробормотала она, глянув в глазок.
За дверью стояла Раиса Ивановна из пятьдесят второй. Соседка обладала уникальным талантом – она умела делать больно даже просто взглядом. Её маленькие колючие глазки-щелочки сверлили так, будто видели тебя насквозь, причём сразу в гробу и с венками.
– Открывай, Лидка, не прячься! – заскрипела старуха, как несмазанная телега. – Я всё равно дождусь!
Лида открыла, натянув на лицо самую любезную улыбку.
– Раиса Ивановна, вы чего в такую рань? Десятый час вечера уже.
– А то ты не знаешь! – Старуха ткнула скрюченным пальцем в сторону лифта. – Я видела! Серёжка твой чемоданы таскал! И не просто таскал, а грузил в машину! А за рулём – блондинка! Вся из себя, при макияже, при шубе! Ты ей, Лидка, в подмётки не годишься!
Лида сжала дверную ручку так, что костяшки побелели. Внутри всё закипело, но она заставила себя улыбнуться ещё шире.
– Раиса Ивановна, у нас всё замечательно. Серёжа просто кладовку разбирал. А блондинка – его сестра из Саратова приехала. Всего доброго!
Дверь захлопнулась прежде, чем соседка успела вставить слово. Лида прислонилась спиной к холодному дереву и закрыла глаза.
– Только не реветь, – приказала она себе. – Только не сейчас.
Она прошла в спальню и дёрнула дверцу шкафа. Плечики сиротливо болтались на перекладине. Исчезло всё: джинсы, футболки, даже тот дурацкий синий свитер с оленями, который она ненавидела, но молчала, потому что Серёжа его обожал.
Из кухни прибежала Марфа – пушистая трёхцветная кошка с наглыми зелёными глазами. Кошка запрыгнула на комод и уставилась на хозяйку с явным осуждением: «Где еда? Где Серёжа, который всегда сыпал мне вискас сверх нормы?»
– И ты туда же, – вздохнула Лида.
Телефон пиликнул. Сообщение с незнакомого номера.
«Прости. Я встретил другую. Не ищи меня. Вещи заберу потом. С».
Лида перечитала пять раз. Потом в шестой. На седьмом прочтении она вдруг засмеялась – горько, надрывно, так что Марфа спрыгнула с комода и спряталась под диван.
– Встретил другую, – повторила Лида вслух. – Красиво. По-мужски. В смске.
Она села прямо на пол, обхватила колени руками и разрешила себе поплакать ровно десять минут. Когда слёзы кончились, в голове что-то щёлкнуло. Включился холодный расчёт.
– Ну что ж, Серёжа, – сказала она в пустоту. – Ты даже не представляешь, какую ошибку совершил. Месть – это блюдо, которое подают холодным. А я умею готовить.
Из-под дивана выглянула Марфа и скептически моргнула.
---
Часть 2. Год спустя. Возвращение блудного попугая
Прошёл год. Одиннадцать месяцев и двадцать девять дней, если быть точной. Лида вела календарь и каждый день зачёркивала дату чёрным фломастером.
За это время многое изменилось. Она получила повышение, купила новую машину и научилась просыпаться по утрам без кома в горле. Марфа растолстела и окончательно уверилась, что она здесь главная. Жизнь вошла в спокойное, уютное русло.
В тот вечер Лида заварила чай с бергамотом, укуталась в плед и открыла любовный роман. Часы показывали без пятнадцати двенадцать, когда телефон зазвонил. Номер был незнакомый, но Лида почему-то сразу похолодела.
– Да?
– Лида... привет. – Голос в трубке она узнала бы из тысячи. Тот самый, от которого когда-то бабочки в животе плясали танго. – Это Сергей.
– Я поняла. – Голос звучал ровно, как лист бумаги.
– Лид, я дурак. Я идиот. Я поступил как последняя скотина. – Он говорил быстро, сбивчиво, будто боялся, что она бросит трубку. – Та девушка... это была ошибка. У меня были проблемы, я не хотел тебя втягивать, а она... В общем, мы расстались. Честно.
Лида молчала. В трубке повисла тяжёлая пауза. Она знала правду. Ещё весной её подруга Катька видела Серёжу в торговом центре с той блондинкой. Они громко ссорились у фуд-корта, и блондинка кричала на весь зал: «Ты нищий! Ты мне год голову морочил! Убирайся!»
Блондинка была дочкой обеспеченных родителей, но папа быстро закрыл финансовый кран, узнав, что Серёжа живёт за счёт его девочки. Так что возвращался он не от хорошей жизни. Но Лида не собиралась раскрывать карты.
– Ты даже не представляешь, – медленно заговорила она, – как я тебя ждала. Как я плакала. Как Марфа без тебя исхудала.
Марфа, дремавшая на кресле, приоткрыла один глаз и возмущённо фыркнула. «Кто исхудал? Я? Да я вешу уже шесть килограммов!»
– Прости! – затараторил Сергей. – Я всё исправлю! Всё, что скажешь!
– Хорошо, – голос Лиды стал мягким, как сливочное масло. – Я верю тебе. Но давай начнём сначала. С чистого листа. Я хочу ухаживаний. Рестораны, цветы, подарки. Месяц. Если ты выдержишь – мы съедемся.
Сергей на том конце замер. Лида почти физически услышала, как в его голове заскрипели ржавые шестерёнки – он судорожно подсчитывал бюджет.
– Договорились! – выпалил он наконец. – Завтра в семь? В нашем кафе?
– Жду, – ласково сказала Лида и нажала отбой.
Она откинулась на спинку дивана и улыбнулась. Марфа спрыгнула с кресла, запрыгнула на колени и требовательно ткнулась носом в ладонь.
– Всё по плану, Марфуша, – погладила кошку Лида. – Год я ждала. Месяц он потерпит.
Часть 3. Месяц ада. Октябрь-ноябрь
Первая неделя.
Сергей притащил огромный букет роз – таких пышных, что они не влезали в дверной проём. Лида встретила его в спортивных штанах, с мокрой головой, замотанной полотенцем.
– Ой, Сереж, прости! Я только из душа. Ты такой милый! Положи цветы в коридоре, ладно?
Она чмокнула его в щёку и захлопнула дверь. Розы отправились в мусорку ровно через три минуты.
Вторая неделя.
Ресторан. Лида заказала всё самое дорогое из меню, включая бутылку французского вина за восемь тысяч. Сергей побледнел, но улыбнулся.
– Ты такая красивая сегодня, – промямлил он, когда официант принёс счёт.
– Правда? – Лида захлопала ресницами. – А знаешь, что мне ещё нравится? Театры. Давай в субботу на премьеру? Говорят, билетов уже нет, но ты же достанешь? Ты у меня такой находчивый!
Сергей достал. По двойной цене с рук. В театре у Лиды внезапно зазвонил телефон – прямо во время второго акта. Она сделала виноватое лицо, нажала на сброс, но звонок повторился ещё дважды. Соседи шикали, Сергей краснел и извинялся.
– Извините-извините, рабочие вопросы, – шептала Лида, убирая наконец телефон.
Телефон, кстати, звонил сам – она поставила будильник.
Третья неделя.
Кафе. Лида вдруг разрыдалась прямо над чашкой капучино.
– Ты меня не любишь! – всхлипывала она, промокая глаза салфеткой. – Ты просто хочешь всё вернуть, потому что тебе удобно! Ты ни разу не спросил, как у меня дела на работе! Тебе наплевать!
– Лида, ну что ты! – Сергей заметался, не зная, куда деть руки. – Я люблю! Честно!
– Докажи! – Лида шмыгнула носом. – Помнишь то красное платье в бутике на Садовой? Оно стоит тридцать тысяч. Если любишь – купишь!
К концу третьей недели Сергей был похож на выжатый лимон. Деньги таяли на глазах, терпение лопалось по швам. Но он терпел. Ради цели.
– Осталась всего неделя, – утешал он себя, глядя в потолок съёмной квартиры. – Всего семь дней. Потом она въедет, и я расслаблюсь. Буду жрать её борщи и командовать.
Главного он не понял до самого конца: Лида вообще не собиралась возвращаться в прошлое. А уж тем более — варить ему борщи.
Часть 4. Конец ноября. Финал
Тот самый день. Кафе «Старая башня» – то самое место, где год назад они пили кофе в последний раз, перед тем как он сбежал. За окнами кружился первый снег – крупными, ленивыми хлопьями.
Сергей примчался за час. Он был при параде: новые туфли, выглаженные брюки, в кармане бархатный футляр с колечком. Кольцо, правда, было дешёвкой – серебро с фианитом, купленное в переходе за тысячу рублей. Но Сергей надеялся, что Лида не заметит.
Рядом с ним на стуле лежал огромный букет – сто алых роз, последние деньги, снятые с кредитки.
– Сегодня всё решится, – бормотал он, поглядывая на дверь. – Последний вечер потерпеть. Завтра она будет моя.
Прошло полчаса. Час. Сергей названивал – абонент недоступен. Он заказал ещё кофе, потом ещё. На часах – половина десятого.
В 21:45 пришло сообщение.
«Серёжа, прости, я не приду. Я долго думала и поняла: ты не изменился. Ты всё такой же – жадный, фальшивый, трусливый. Ты бросил меня смской, а теперь думаешь откупиться букетами? Месяц я проверяла тебя. И ты провалил экзамен. P.S. Привет от твоей блондинки. Мы с ней случайно познакомились в мае. Она рассказала много интересного. Прощай».
Сергей вскочил так резко, что стул опрокинулся. Телефон с грохотом полетел в стену и разлетелся вдребезги. Букет он схватил и с силой запихнул в урну, ломая стебли. Лепестки осыпались на пол красным снегом.
– Тварь! – заорал он на весь зал. – Да как ты посмела?!
Официантка испуганно прижалась к стойке. Администратор шагнула вперёд:
– Мужчина, прекратите! Вызываю полицию!
Сергей вылетел на улицу, чуть не сбив с ног входящую пару. Первый снег падал на его разгорячённое лицо, но не остужал ярости.
А Лида стояла в арке соседнего дома, спрятавшись за колонной. Рядом, в переноске, недовольно ворочалась Марфа – кошка ненавидела ночные прогулки, тем более в снегопад.
– Тихо, малыш, – шепнула Лида, погладив переноску через сетку. – Почти всё.
Она смотрела, как Сергей мечется по тротуару, пинает урну, трясёт кулаками в воздухе. Смотрела – и не чувствовала ничего. Ни злости, ни радости. Только спокойствие. Тяжёлое, заслуженное спокойствие человека, который закрыл старый долг.
– Знаешь, Марфа, – сказала она, когда Сергей скрылся за поворотом, – год назад я думала, что без него умру. А сегодня... сегодня я хочу домой: пить чай и читать книжку.
Марфа согласно муркнула из переноски. Она тоже хотела домой. И, желательно, чтобы там уже насыпали корм.
Лида прижала переноску к себе и быстро пошла к машине, припаркованной в соседнем дворе. Снег падал всё сильнее, укрывая город белым, чистым одеялом.
Конец