Нансен мог стать королём Норвегии. Ему стоило только сказать "ДА". Но он ответил "НЕТ". Полярному исследователю смешно было представить себя на троне и в короне? Конечно. А кроме того, это означало бы конец экспедициям. Он ведь мечтал ещё и о Южном полюсе, а кто бы отпустил КОРОЛЯ?
(Начало рассказа о Нансене здесь:
https://dzen.ru/a/aPIgngwzC3tTa28p?ysclid=mmkjzy6lnt116125236
Но предвидел ли он, что разрыв со Швецией, независимость родной Норвегии, породит столько проблем? Провозгласить - это даже не полдела, надо разойтись без войны - и начинается сложная международная интрига. И внутренняя борьба республиканцев с монархистами: полстраны считает, что никакой король не нужен. Но... если Норвегия санет республикой, она окажется в политической изоляции, а король, если он будет родственником правящим дворам, позволит сохранить связи... В конце концов сторговались: выбрали родственника английской и датской династий Хокона Седьмого. А Нансену настоятельно предложили должность посла в Англии.
Принял - честные люди при власти нужны, как никогда. И старался не замечать, что английский двор относится к нему с плохо скрываемой насмешкой: что же это за дипломат, если он говорит то, что думает? Никакого "один пишем - два в уме"!
Даже на приёмах в Букингемском дворце держится со всеми совершенно так же, как среди собратьев - учёных. Миссию пришлось прервать: получил известие о тяжёлой болезни жены. Опоздал...
Боль потери и разочарование в "свободе". Давно ли был уверен, что независимость Норвегии откроет новую эру всеобщего братства и расцвета лучших сил народа? Но под лозунгом "Норвегия - норвежцам" страна погрузилась в такой националистический угар, в каком впору задохнуться. Преследование всего "вредного", напоминающего о временах шведского и датского господства. В стране менялись названия городов и сёл, подозревались в нелояльности все, в чьей речи проскальзывали шведские слова: правильный норвежец говорит на чистом норвежском! Страх выглядеть "недостаточно норвежцем" овладел всеми, и соотечественники достали из старинных сундуков архаичные одеяния, и с утроенным старанием припоминают прадедовские обычаи и праздники!
"Государственный руль в руках дегенератов, преступников и сумасшедших! - говорил и писал Нансен, зная, что к его словам прислушаются многие, - Страх перед чужой культурой - это ничто иное, как неуверенность в себе!" Следующим шагом Нансена стал разрыв с религией. Не только с родимым протестантизмом, но и с религией вообще: "К этому привела меня правда науки. Мужественная правда". Его речь "Наука и мораль" удивила неожиданным сочетанием понятий, но Нансен одним из первых увидел опаснейшую тенденцию: развитие науки опередило развитие морали. А в руках существ аморальных наука - прямой путь к катастрофе цивилизации.
Нападки и обвинения сыпались градом. Не отвечал. Когда его прямо спросили, "неужели вы это так оставите", ответил; "Конечно, ведь я скорее выдержу, чем они". Но по-хорошему, от всего этого надо бежать. В новую экспедицию.
И в 1913 году Фритьоф Нансен покидает страну в очень-очень странной компании. Его спутники - секретарь русского посольства Лорис-Меликов, сибирский купец-золотопромышленник Степан Востротин и Директор Сибирского пароходства Иона Иванович Лид. В планах - Енисей, Восточная Сибирь и Приамурье. Но прежде всего - разведка Северного морского пути, отвечающая интересам промышленников как России, так и Европы.
Тихоходный, но прочный пароход "Коррект", оснащённый радиосвязью, с командой-интернационалом, без затруднений прошёл до устья Енисея. Какой богатый порт, сколько грузов! Кедр, лён, конопля, графит... даже верблюды и медведи! Вот только почему в порту полиции гораздо больше, чем грузчиков, чего так боится власть?
Норвегия, и Европа вообще, много выиграют, наладив отношения с этой страной, богатейшей, но почти не освоенной. Даже поверхностное знакомство убедило Нансена в неисчерпаемости Сибири, в бесконечности её ресурсов. Душевный приём, который ему оказывали, казался путешественнику каким-то чрезмерным: Красноярск украсили флагами и иллюминацией, толпы народа собирались посмотреть-прикоснуться... И так по всему пути следования! Торжественные речи "на чистом русском языке, совершенно для меня недоступном", и ... концерты! Норвежская музыка! "Поразительно на Дальнем Востоке встретиться с Григом и Ибсеном!" - запишет Нансен в своём дневнике, когда в Хабаровске в честь него исполнят песню Сольвейг!
"Сибирь ещё не нашла своего Купера. Эти необозримые пространства никогда так не пленяли детской фантазии, как девственные леса Америки с её краснокожими. Названия рек - Енисей, Лена, Ангара, Тунгуска, Байкал... никогда не звучали так соблазнительно в ушах мальчуганов, как Гудзон, Делавар, Большие озёра, могикане", - рассуждает Нансен в своей книге "В стране будущего".
Возвращался через Урал и Поволжье, переполнился впечатлениями о стране и людях, и твёрдо решил вернуться при первой возможности: полюбил Россию и её народ. Так стоит ли удивляться, что десять лет спустя, когда с высоких европейских трибун раздавались голоса: "Пусть лучше вымрет вся Россия, если это спасёт Европу от большевизма", именно Нансену удалось переломить ситуацию? "Европейская культура оказалась сгнившей! Чего она стоит, если не спасает от варварства?" Нет, видно, нелюбимая дипломатия - его судьба. Объединение честных людей для конкретных дел. Лига Наций не оправдала ожиданий, но всё же лучше, чем ничего: созданы гуманитарные организации, возвращены пленные, Дания и Норвегия взяли на воспитание многие тысячи осиротевших немецких детей. Нансен может гордиться - он этого добился, но... "почему нужен учёный для решения задач, которые все остальные норовят сбросить со своих плеч?" В конце концов, ему уже шестьдесят, пора бы на пенсию? Но снова и снова: "Страдающее человечество взирает с надеждой на вас, Фритьоф Нансен!"
И прежде всего - Россия. После шести лет войны - засуха. Угрожающий масштаб гуманитарной катастрофы. Целых два года Нансен живёт на колёсах, перемещаясь между Генуей-Парижем-Лондоном-Москвой-Берлином... Сам при этом экономит на всём: самые дешёвые отели, один небольшой чемодан, чтобы не платить носильщикам. Никто не должен заподозрить, что Нансен "делает себе зарплату".
Деньги, которые обещают банки и правительства, недостаточны, но эти обещания никто и не спешит выполнять! Разве только Москва возвращает военнопленных чётко по договору, но помочь медикаментами, оборудованием, одеждой, хлебом не может: ей самой нужна помощь. В конце концов Нансен собирает в городе Ковно представителей России, Германии, Австрии и Польши, и создаёт организацию, независимую от Лиги Наций: "Помощь Нансена". С ней может сотрудничать, помогать каждый, не оглядываясь на позицию своих правительств. Деньги пошли! От простых людей, очень скромные суммы, но когда все вместе - это много! Лига Наций была возмущена: помогать большевикам?! Да они разграбят эшелоны прямо на границе! Впрочем, надо изучить вопрос... Это займёт месяца два, и вряд ли ответ будет положительным...
- Вот потому я и был вынужден обратиться к частной благотворительности! - ответил Нансен, - и денег собрано уже столько, сколько не даст ни одно правительство. Двести пятьдесят миллионов франков. В Америке зерно гниёт на складах, в Канаде пшеницей топят паровозы... Спешите, действуйте!
Аплодировали, но действовать не спешили. Пришлось действовать самому: зерно закуплено, и с первым же эшелоном Нансен отправляется в Поволжье. В столицу "царь-голода". Никаких попыток остановить-ограбить, "каждый пожертвованный грош доходит по назначению". Но прямое обращение к Ллойд Джорджу осталось без ответа. Герберт Уэллс ужасался: "На незаконную интервенцию в Россию Англия потратила вдвое больше - и снова покрыла себя позором, отказавшись помочь умирающим с голоду!"
Трудно не давать воли чувствам, но дело прежде всего: Нансен фотографирует. Сцены дантова ада - предъявить Европе. Но и тут парижская пресса подняла вой: "Все фотографии Нансена постановочные!" И даже друзья удивляются: "Зачем ты стараешься для большевиков?" Даже честные люди честно не понимают, что происходит в "стране будущего".
Тысячи вагонов с продовольствием разделены среди населения чётко и справедливо. Это больше, чем позволяли собранные средства, но всё равно мало... "Русский народ сохранит в памяти имя великого учёного, исследователя и гражданина Ф. Нансена, героически пробивавшего путь через вечные льды мёртвого Севера, но оказавшегося бессильным преодолеть безграничную жестокость, своекорыстие и бездушие правящих классов капиталистических стран" - это из Почётной грамоты, подписанной Калининым.
И уже в следующем году беда, откуда не ждали: поражение Греции в войне с Турцией. Массовая резня - более миллиона греков и армян просто вырезано! Уцелевшие - под охраной европейских войск. Голод и болезни. По предложению Нансена создан Комитет помощи Анатолийским беженцам. А раз предложил - так и возглавь!
И среди таких трудов Нансен продолжает писать. Его книга "Россия и мир" - отчасти ответ Уэллсу на его "Россия во мгле". Уэллс полагает, что это навсегда, или по крайней мере надолго? Это потому что он видел только две столицы. Не мог оценить потенциал страны и народа. Но у человечества столько общих проблем, что смешно тратить время и силы на борьбу с мнимой "красной угрозой" - объединяться надо! Понимает это Европа? Нет, всё громче звучат призывы к новому "крестовому походу против большевиков". А ему, Нансену, присуждают Нобелевскую Премию мира. В насмешку, что ли?! Но лишние деньги никогда не лишние - пойдут на устройство показательных сельскохозяйственных станций в России. Снова вой прессы - и приглашение в Шотландию: студенты Университета избрали его почётным Лордом-ректором. Юношество видит в нём вожака - это ли не результат?
Произнёс перед студентами речь о прогрессе. Человечество развивается, но в каком направлении? Движение должно иметь цель - а современная Европа не знает такой цели! Техника - не более, чем игрушки, а духовное развитие человека остановилось на уровне кроманьонца. Наша раса изменяется, это верно, но что если в неправильном направлении? Бернард Шоу сказал, что ему неведомо, как живут обитатели других планет, но несомненно, они пользуются нашей Землёй в качестве сумасшедшего дома.
Мрачно? Думайте о том, как изменить положение. Ищите свой путь, держите глаза открытыми!
Как ему самому удавалось не потерять мужество от запредельного цинизма европейской политики? Годами рассматривают вопрос помощи армянам... и снова дело кончается тем, что Нансен едет в Армению, изучает армянский язык, пишет книгу "По Армении" - обличительный документ о положении народа - изгнанника.
А к Полюсу устремились самолёты и дирижабли. И неуёмный Нансен подаёт заявку на полёт к Полюсу. В семьдесят лет. Ответа не дождался - просто уснул, гуляя в саду - и не проснулся. В мае 1930 года.
Человечество помнит: памятники, названия географических объектов, астероид, марки, фильмы... А вот приблизились ли мы со времён Нансена к пониманию своей сути и цели - вопрос по-прежнему открытый.