Елена ворвалась в квартиру, не дожидаясь, пока я открою дверь своим ключом. Она втащила три огромных пакета и с грохотом уронила их прямо на мой новый светлый ковер.
— Варя, не стой столбом, через два часа приедет вся семья, — скомандовала свекровь, даже не снимая грязных ботинок. — Нужно нарезать салаты, запечь мясо и привести гостиную в божеский вид.
Я медленно опустила руку с сумкой, чувствуя, как внутри поднимается тяжелая волна раздражения. Мы с Олегом договаривались, что этот восьмой мартовский день проведем только вдвоем, без бесконечной готовки и навязчивых советов его родни.
— Елена Сергеевна, мы никого не приглашали и праздновать здесь не собирались. У нас были планы сходить в кино и просто отдохнуть.
Свекровь лишь пренебрежительно фыркнула, уже вываливая на кухонный стол гору овощей в земле. Она вела себя так, будто я была не хозяйкой квартиры, а временным персоналом, который внезапно вздумал спорить.
— Твои планы подождут, — бросила она, гремя моими кастрюлями. — Олег уже поехал за Машей и детьми, праздник должен быть семейным, а не эгоистичным.
Олег появился через сорок минут, стараясь не смотреть мне в глаза и прячась за спиной сестры. Его племянники тут же начали носиться по коридору, сбивая с полок мои любимые вазы и пачкая стены липкими руками.
Я зажала мужа в углу кухни, пока женщины обсуждали, что в моем холодильнике «шаром покати». Его лицо выражало привычную покорность, которая в этот момент казалась мне просто трусостью.
— Олег, объясни мне, почему в моей квартире сейчас филиал вокзала? Мы же договаривались, что этот день будет для нас.
Он виновато пожал плечами и попытался обнять меня за талию, но я резко отстранилась.
— Варь, ну мама так хотела, ей одиноко, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. — Потерпи один вечер ради мира в семье, от тебя же не убудет.
Я вернулась к столу, где Маша уже вовсю критиковала мою новую посуду. Она брезгливо рассматривала тарелки, словно искала на них следы яда, а не дизайнерский узор.
— Варя, у тебя такие странные вкусы, всё какое-то серое и неуютное, — заявила золовка, пододвигая к себе нож. — Тебе бы у мамы поучиться дом вести, а то у Олега вид такой, будто его не кормят.
К шести вечера в квартире стало нечем дышать от пара, шума и запаха пережаренного масла. Подруги свекрови, две дородные дамы, без стеснения обсуждали стоимость моих штор и давали советы, как мне лучше «облагородить» интерьер.
Олег сидел на диване, полностью самоустранившись от происходящего, и лениво перелистывал ленту новостей. Он даже не заметил, как его племянник вылил сок на мою новую белую обивку.
— Варя, подавай горячее, что ты там застряла! — крикнула из комнаты Елена Сергеевна. — И соус сделай погуще, а то в прошлый раз была какая-то водянистая бурда.
Я зашла в спальню за чистыми салфетками и застыла у приоткрытой двери гардеробной. Там, в полумраке, свекровь и Маша о чем-то жарко спорили, думая, что я занята на кухне.
— Мам, ты уверена, что она не взбрыкнет из-за прописки? — голос Маши звучал непривычно тихо и жадно. — Нам в этот лицей без местной регистрации никак не попасть, а тут такой шанс.
Елена Сергеевна издала короткий, сухой смешок, от которого у меня по коже пробежали мурашки.
— Никуда она не денется, Олег ее быстро приструнит, если начнет капризничать. Она без него пустое место, обычная торговка цветами, которой просто повезло с квартирой.
— А если она узнает, что квартира уже наполовину в залоге под бизнес Олега? — Маша хихикнула. — Он же ей так и не сказал, на что взял те деньги.
В этот момент мир вокруг меня перестал быть цветным и шумным, превратившись в четкий черно-белый чертеж. Я не ощутила ни рыданий, ни желания бить посуду, только странную, звенящую пустоту.
Я вышла в коридор, чувствуя, как каждый шаг становится осознанным и твердым. Мои пальцы больше не сжимали кухонную тряпку, они искали в кармане мобильный телефон.
Олег поднял голову, когда я вошла в гостиную и просто выдернула вилку телевизора из розетки. В комнате стало необычно, пугающе беззвучно, и все взгляды устремились на меня.
— Варя, ты чего творишь? — недовольно спросил муж, пытаясь встать с дивана. — У нас тут передача интересная, верни всё как было.
Я посмотрела на него так, будто видела впервые в жизни, и это зрелище мне совершенно не нравилось.
— Праздник окончен, — мой голос был спокойным и ровным, как поверхность замерзшего озера. — Елена Сергеевна, Маша, забирайте своих детей, подруг и недоеденное мясо.
В комнате повисло тяжелое недоумение, которое быстро сменилось привычной агрессией свекрови. Она вскочила, багровея от негодования и поправляя свою пышную прическу.
— Ты как разговариваешь со старшими, неблагодарная? Олег, ты посмотри, какую змею ты пригрел на своей шее!
Олег сделал шаг в мою сторону, пытаясь изобразить строгость, но его глаза выдавали смертельную усталость.
— Варя, прекрати этот цирк немедленно, сядь и извинись перед мамой. Ты ведешь себя как истеричка.
— Твоя «истеричка» прямо сейчас вызывает службу охраны и меняет код на входной двери, Олег.
Я выставила вперед руку, пресекая любую попытку приблизиться ко мне.
— У вас ровно пять минут, чтобы исчезнуть из моей жизни вместе со своими планами на прописку и залогами. Все личные вещи Олега я выставлю на лестничную клетку через час.
Они уходили долго и грязно, выкрикивая проклятия и пытаясь унести с собой даже начатые бутылки вина. Я просто стояла в дверях, глядя, как этот мутный поток людей вымывается из моего пространства.
Когда последняя дверь захлопнулась, я сразу набрала номер мастера по замкам. Он обещал быть через пятнадцать минут, благо его мастерская находилась в соседнем доме.
Я вышла на балкон, чтобы глотнуть свежего мартовского воздуха и немного прийти в себя. Внизу, у самого подъезда, стояли мои соседки — Катя и Света, которые всегда знали всё обо всех.
— Ну что, Варька, выставили тебя твои-то? — язвительно крикнула Катя, прикуривая тонкую сигарету. — Сидишь теперь одна, как сыч, в такой день!
Света противно хихикнула, поправляя яркий платок на голове.
— Гордая больно была, всё своим бизнесом хвалилась! А теперь вон — муж с сумками уехал, а ты кукуй в пустой коробке!
Соседки смеялись что я одинока в женский праздник, вдруг во двор въехало пять черных джипов с цветами. Машины двигались плавно и торжественно, выстраиваясь в идеальную линию перед моими окнами.
Из головного автомобиля вышел мой заместитель Егор и четверо парней из службы доставки нашего цветочного склада. Они начали открывать багажники, и двор мгновенно наполнился невероятным ароматом весенней свежести.
Огромные охапки тюльпанов, корзины с редкими розами и пушистые ветки мимозы заполнили всё пространство перед подъездом. Это были излишки после праздничного бума, которые я велела распределить между сотрудниками, но ребята решили иначе.
— Валерия Игоревна, это вам от всего коллектива! — крикнул Егор, салютуя мне букетом. — Без вас бы мы этот завал не разгребли!
Я посмотрела вниз, на вытянувшиеся лица Кати и Светы, которые буквально лишились дара речи. Олег стоял чуть поодаль, прижимая к груди пакет с грязным бельем, и выглядел жалко на фоне этого цветочного триумфа.
— Егор, раздай по букету всем женщинам в нашем доме, — громко произнесла я, перегибаясь через перила. — Кроме этих двух дам на скамейке, им выдай по засохшему венику из мусорки.
Парни дружно рассмеялись и принялись разносить цветы, превращая серый двор в яркий праздничный сад. Соседки поспешно ретировались в подъезд, не желая больше слушать комментарии прохожих.
Я зашла в квартиру и с наслаждением заперла замок на два оборота.
Мастер уже заканчивал работу, аккуратно складывая инструменты в свой видавший виды чемоданчик.
Я достала из холодильника бутылку чистой ледяной воды и сделала долгий, жадный глоток. В квартире наконец-то стало легко дышать.