Глава 1. «Неясный диагноз».
Большие квадратные часы, висящие на бирюзовой стене, показывали восемь часов вечера. Молодой мужчина сидел напротив дверей кабинета. Он ждал, когда скрипнет и распахнётся белая перегородка, и ассистент пригласит его войти к профессору Седову. Или же сам профессор покажется в дверном проёме; кивнёт головой, приглашая войти в святая святых, - в свой кабинет. Ожидание длилось уже более часа, хотя встреча была назначена на восемнадцать сорок пять. Время тянулось не выносимо долго, а порой казалось, что оно и вовсе останавливается. Андрей, так звали молодого мужчину, уже успел запомнить лица и даже узнать имена, некоторых из медработников находящихся на этаже, в крыле, где проходило его томление. Врачи бегали по кабинетам и палатам. Заносили медицинские приспособления, привозили вновь поступивших больных; и наоборот, что-то уносили и увозили из палат страдальцев, вероятно, на лечебные процедуры. Пахло спиртом, бинтами, едой и ещё чем-то неприятным; всё это смешивалось, превращаясь в едкий коктейль: от чего воздух в стенах больницы, казался более плотным и тяжёлым.
Андрей ждал и боялся этой встречи, он даже отчасти был рад, что встреча оттягивалась. Но, вместе с тем, росло и внутреннее напряжение. Андрей трепетал, ведь сейчас, должна была решиться судьба его маленького сына, родившегося в прошлом году, и, проведшего этот год в медицинском учреждении; по причине необъяснимого недуга, с которым малыш появился на свет, и который почти сразу заявило о себе, так и не дав порадоваться родителям.
Было начало декабря и на улице уже давно стемнело. В окнах виднелись горящие фонари. Андрей бессмысленно смотрел, куда-то в чёрное окно, в котором отражалась дверь лифта. Внезапно, дверь лифта открылась, и оттуда широко и быстро шагая, вышел сам профессор Седов. Андрей сразу же узнал его. Это был высокий, немного сутулившийся уже пожилой, но живой и подвижный человек. Особенно глаза профессора горели жизнью, хоть и были весьма усталыми. Его глаза были быстры, подвижны, а взгляд чёткий и ясный; от чего казалось, что он гораздо моложе своего возраста. Сердце Андрея заколотилось в два раза быстрей, а грудь запылала огнём. Профессор быстро прошёл в кабинет, не заметив Андрея. В ту же секунду из соседних дверей, будто бы ожидая появления профессора, выскочила девушка медсестра. Она постучала в дверь и вошла в кабинет. Потом вошло ещё несколько человек, и, судя по доносившимся голосам из-за двери, все ждали совета и указаний профессора Седова. Прошло ещё минут пятнадцать и врачи по одному начали выходить из кабинета.
Вскоре дверь распахнулась, и как грезилось Андрею, сам профессор пригласил его войти к нему. Андрей тяжело вздохнул, сжал кулаки и поспешил войти. Он поприветствовал профессора, и сел на стул, напротив него. Кабинет профессора был самым обычным, ничем не отличающимся от других кабинетов, разве что стол был завален бумагами.
- Андрей, добрый вечер! Прошу прощения, что заставил вас ждать! – Произнёс профессор. Он говорил это, одновременно записывая что-то на листке, и не глядя на Андрея. – Экстренная операция! Консилиум! Всегда случается, что-нибудь вдруг и внезапно. Главное, чтоб не под конец рабочей смены. Врачи, тоже люди! Устаём! Но, бывает и такое! – Добавил он и в одно время закончил писать и говорить.
Профессор поднял голову и, как показалось Андрею, только сейчас взглянул на него. Он долго и пристально смотрел в лицо Андрея, будто бы что-то вспоминал. Потом забарабанил пальцами по столу и заговорил:
- С вашим малышом всё в порядке! Но… пока… к сожалению, мы не можем поставить точный диагноз. Соответственно, не можем назначить лечение. Мы, с учёной коллегией, сталкиваемся с этим впервые, - профессор задумчиво погладил ровную и ещё хранящую темно-русый цвет бороду, - я не могу сказать, что за недуг у вашего малыша, так как история болезней не припомнит ничего подобного за последние пятьсот лет. Нигде нет, никаких упоминаний о болезни со схожими симптомами. Это, возможно, даже не болезнь, а своеобразная, аллергическая реакция. Потому что, сам механизм проявления, очень схож… и… - профессор замолчал. – Пока, мы не можем ухватиться за что-нибудь, что пролило бы свет и помогло разгадать нам причину данного явления. Что, несомненно - это то, что ваш малыш будет жить! Его жизни, ничего не угрожает. Вы можете не беспокоиться! – Профессор вновь замолчал. Он будто бы пытался, что-то вспомнить, - Мы наблюдаем, что у малыша с периодичностью, примерно раз в девяносто часов, в этом временном промежутке, случается это самое, неприятное явление. Всё начинается с того, что конечности его тела самопроизвольно выпрямляются. Вытягиваются стопы. Пальчики на руках и ногах. На площади кожи, всего тела, появляется покраснение. Оно исходит от солнечного сплетения и распространяется до кончиков пальцев, ногтей. Затем, кожа твердеет. Вскоре, отвердевшая кожа превращается в сухую корочку и начинает отслаиваться. Под ней появляются язвы. Распространяясь от солнечного сплетения, язвы охватывают всё тело. Создаётся впечатление, будто бы его тело сбрасывает кожу. В этот период малыш впадает, как бы в спячку, в некий анабиоз. Его сердцебиение замедляется до пяти, шести ударов в минуту. Давление понижается до смертельной отметки. Замедляются все метаболические процессы. Анабиоз длится пять, шесть часов. По прошествии этого времени язвы заживают. Это случается, как-то в один миг. Кожа становиться чистой и здоровой, как прежде. Малыш приходит в сознание и ведёт себя, как ни в чём не бывало. В момент, когда давление малыша начинает падать, мы подключаем его к искусственным источникам жизнеобеспеченья. Всё же мы беспокоимся, что в это время сердце может остановиться совсем. Когда малыш приходит в сознание; он свеж и бодр, - профессор вновь взял короткую паузу, сделал глоток воды и продолжил, - он ведёт себя так, как подобает малышу его возраста, будто бы с ним, вообще, ничего не происходило. Это удивительно! Биохимический состав крови в норме. Все показатели здоровья в порядке. Удивительно и то, что от страшных язв не остаётся и следа. Я уже говорил, что мне это напоминает аллергическую реакцию. Мне думается, что в процессе дальнейшего наблюдения нам удастся выявить зловредный фактор. Это, что-то новое! Нами, ещё, непознанное явление! – Сказав это, профессор развёл руки в стороны. – Быть может, со временем, это пройдёт само собой. Андрей, прошу вас, не унывайте! Над этой проблемой бьются лучшие умы! Её пытаются разрешить все признанные светила медицины нашей планеты! Мы искренне хотим вам помочь! Я подключил к этому всех! Для нас это вызов природы! Думаю, что в недалёком будущем у нас получится разобраться с недугом. В истории медицины были заболевания, которые ставили в тупик врачей. Но, со временем, они были побеждены! Это происходило не сразу! Для этого требуется время, порой длительное. Но, на то мы и врачи, чтоб решать сложные задачи и помогать людям! Андрей, ваш малыш, будет здоров! У меня есть предчувствие! Поверьте! Я в медицине уже больше пятидесяти лет, - сказав это, профессор замолчал.
- Значит, шанс на исцеление всё-таки есть? – Тихим, сдавленным голосом неуверенно спросил Андрей.
- Шанс… шанс, есть, всегда! На текущий момент, малыш чувствует себя хорошо. Вы сами убедились в этом, сегодня. Ну, вот, - профессор вскинул левую руку и посмотрел на часы, - примерно через сорок три часа – этот недуг, вновь повториться. Это нужно пережить. Мы будем искать ключ к разгадке болезни и скорейшему исцелению. Андрей, я уверен! Мы, победим этот недуг! Но, для этого, нужно время. Вы должны понимать, что это произойдёт не сию секунду и не завтра. Андрей, крепитесь! Ждите! Надейтесь на лучшее! Надежда умирает последней! Мы со своей стороны будем прикладывать все возможные усилия! – Сказав это, профессор замолчал и ободряюще потряс головой.
- Профессор, мне бы хотелось… я говорю, о желании моей семьи… нам хотелось бы, чтоб наш малыш был рядом с нами, - вновь неуверенно дрожащим голосом произнёс Андрей.
- Это, прекрасное желание! Я понимаю вас, как отца. Но, всё же, - профессор сочувственно вздохнул, - будет лучше, если ваш сын останется в стенах медицинского учреждения под пристальным наблюдением. Это единственное, что может способствовать разгадке болезни, и последующему лечению недуга малыша. К тому же это будет, гораздо безопасней для вашего сына. И для вас будет меньше хлопот. Вы можете навещать малыша, каждый день. Время посещения не ограниченно!
- Профессор, скажите, какой период времени, вы имеете в виду?
- Хмм… эээ… ну… быть может, ещё год! Может, два! А, может быть, что уже через пару месяцев, всё сдвинется с мёртвой точки в положительную сторону. Точный срок, я не могу вам сказать. Это непредсказуемо! Но! Малышу будет лучше побыть здесь! Пусть он окрепнет под нашим надзором, и тогда… - профессор участливо посмотрел в глаза Андрея, ободряюще покачал головой, после слегка прихлопнул ладонью по столу и добавил:
- Так, будет лучше, для всех!
Глава 2. «Антон».
- Не знаю как быть, дорогая! Профессор сказал, что будет лучше, если оставить малыша под наблюдением врачей… в больнице, ещё, на некоторое время, - тихо произнёс Андрей, когда спустился вниз, и сел на диван к ожидавшей его жене.
- Я это предчувствовала! – Произнесла молодая женщина, в эту же секунду её рот скривился, нижняя губа задрожала. Она глубоко вздохнула и через минуту тихо и смиренно произнесла: - Сколько времени потребуется?
- Профессор, ничего точного не сказал! Может быть, ещё год… или два! Мы, конечно, можем забрать нашего малыша домой, хоть сегодня, но… профессор настаивает на том, что его нужно оставить в больнице. Это будет лучше для малыша! Седов говорит, что наш сын растёт и развивается так, как надо. Как подобает ребёнку его возраста… - тяжёлый, надсадный ком подкатил к горлу Андрея, заставив его замолчать.
- Я не знаю, как я прожила этот год! Это был самый тяжёлый год моей жизни! Он был тяжёл, для нас, для всех! Но… профессор Седов, вероятно, знает, что говорит! Если надо? Значит, - придётся оставить малыша, ещё на некоторое время! Профессор Седов один из лучших деятелей детской медицины. Он признанный! Ведь он вылечил много деток, поставил их на ноги, сделал полноценными людьми! Это человек с большой буквы! Я хочу верить ему! Я думаю, ему удастся помочь нашему малышу, - пытаясь взбодриться, тихо проговорила женщина. Её бледное лицо казалось, стало ещё белей.
- Профессор Седов сказал, что они столкнулись с подобным впервые. Врачи теряются в догадках! Единственное предположение, которое он высказал; что это, возможно, своеобразная аллергическая реакция. Будто бы тело малыша сбрасывает кожу… вот всё, что он сказал о недуге…
- Радует то, что у них появились, хоть какие-то предположения, - уже более воодушевлённо произнесла женщина и попыталась улыбнуться.
- Седов говорил уверенно, но как-то расплывчато. Будто бы хотел больше успокоить меня. Так мне показалось! Ты ведь знаешь, врачи не говорят всей правды. Даже если всё плохо, они внушают призрачную надежду... профессор сказал, что это может пройти само собой! – Последние слова Андрей произнёс громче остальных, будто бы внезапно вспомнил о них.
- Сегодня, Антон посмотрел мне в глаза и улыбнулся, - произнесла женщина после продолжительного молчания. Она вновь попыталась улыбнуться, из её глаз потекли слёзы. – Андрей, я была так счастлива в эти секунды. Мне хочется верить! Нет! Я знаю, что наш сынок пойдёт на поправку! Нужно, только подождать! Нужно подождать ещё немного, и Антон, обязательно выздоровеет! – Женщина оттёрла платком слёзы и замолчала.
- Антон? Почему, Антон? – Вдруг, как бы внезапно очнувшись, спросил Андрей.
- Пока ты был на приёме у Седова, я определилась с именем нашего сына. Назовём его Антон. Ведь тебе, оно тоже понравилось!
- Антон! Антон! – Произнёс Андрей, вслушиваясь в звуки собственного голоса. – Пусть будет Антон. Антон Андреевич! Да, мне нравиться, - добавил он, помолчав немного.
- Антон поправиться!
- Лариса, будем ждать этого! Мы будем ждать и надеяться! Верить в лучшее! Знаешь Лариса, мне почему-то сейчас, стало казаться, что наш малыш…
- Антон!
- Что Антон, непременно пойдёт на поправку! Он выздоровеет! Так мне и Седов сказал! Он сказал, что у него тоже есть такое предчувствие, - произнеся это, Андрей заметно приободрился. Он подсел поближе к жене и обнял её.
- Дорогой, я тоже чувствую это! Антон поправиться! Нужно подождать немного. Год, быть может, два! Антон подрастёт, окрепнет. Случится, что-то такое… в его организме… что-то, там наладиться… и он поправиться. Это, несомненно! Это случится! Я вижу его здоровым, сильным и красивым! Я буду счастлива, как никогда!
- Этот год был длинным! Он был похож на долгую, кошмарную ночь. Год прошёл! Пройдёт, быть может, ещё год… быть может, два! И, неизвестная хворь исчезнет бесследно! Мы забудем об этом, как о кошмарном сне, - сказав это, Андрей тяжело выдохнул, посмотрел на скорбно-улыбающееся лицо жены и тоже попытался улыбнуться.
- Дорогой, пора ехать домой! Света и Катя уже заждались. Они обиделись на нас, что мы не взяли их с собой. Они так хотели увидеть братика!
- Они умные девочки! Мы им, всё объяснили! Они, всё понимают. Сегодня был тяжёлый день! Мы долго ждали его! – Андрей замолчал, он взглянул на часы и продолжил, - пора, ехать домой! Завтра, мы все вместе отправимся к… Антону! Завтра он должен быть активным, и порадует нас своей улыбкой! – Андрей замолчал. При мысли, о том, что завтра он увидит сына в его груди, что-то приятно загорелось, и он продолжил голосом, уже наполненным энтузиазма, - надо, просто представить, что так, было всегда! Что через это, проходят все дети! Быть может, он и вовсе станет богатырём! Ведь так, в старину звали мужчин, обладающих огромной физической силой и крепостью духа?
- Да, дорогой! Антон станет богатырём! – Произнесла в ответ девушка и вновь попыталась выдавить из себя улыбку.
Андрей и Лариса вышли из стен больницы через большие арочные двери. Медленно спустились вниз по длинной лестнице. Андрей вступал на каждую ступень. Оказавшись внизу, он остановился и взглянул на фасад здания. Андрей отсчитывал этажи, ища глазами заветное окно.
- Вот там, наш малыш! Наш Антон! – Произнёс он и указал рукой.
- Дорогой! Пойдём скорей! Дочки заждались нас! Такси уже ждёт! – Произнесла девушка, после продолжительного ожидания и потянула мужа за руку.
Андрей тяжело вздохнул и направился к такси. Они сели в «авиа-мобиль» и полетели домой.
Глава 3. «Негативная динамика».
Спустя несколько месяцев…
- Лариса, вчера мне позвонил профессор Седов…
- Что-то случилось? Что с Антоном? – Не дав договорить, взволновано спросила молодая женщина.
- Седов сказал… профессор сказал… он сказал, что состояние Антона ухудшилось… стало ухудшаться…
- Что с ним? Что сказал Седов? Андрей, прошу, не молчи! Скажи, что с Антоном? – От волнения руки Ларисы тряслись. Она подошла к столу и налила стакан воды и дрожащей рукой сделала несколько глотков.
- Профессор сказал, что после очередного проявления недуга… точнее, после пробуждения… после выхода из анабиоза… стали слышны шумы в сердце… эээ… непродолжительное время, врачи наблюдают слабую, негативную динамику. Теперь, после пробуждения, Антона нужно держать в системе искусственного жизнеобеспеченья, дольше прежнего. Седов говорил… - внезапно Андрей замолчал. Собравшись с силами, он продолжил, - это нехорошо! Профессор не сказал этого, но по интонации его голоса, я догадался сам…
- Андрей, что делать? Что нам делать? Седов… что говорит, он, ещё? – Потеряно и задыхаясь, спросила Лариса, глядя куда-то в пустоту перед собой. Крупные слёзы катились по её щекам.
- Врачи делают, всё необходимое… всё, что в их силах… но, что они могут сделать? Они не боги… они не знают толком, ничего о болезни… - Андрей замолчал, тяжело вздохнув, - дорогая, ты и сама понимаешь… не прошло и четырёх месяцев с момента последнего разговора с Седовым…
- Что делать? Что делать Андрей? Нам надо, как-то помочь Антону! Слышишь? Надо помочь... помочь! Ведь мы родители! Он наш сын! Мы должны помочь ему… - шептала девушка, глядя сквозь мужа.
- Лариса, для начала надо успокоиться… я… я… что-нибудь придумаю, - немного возвысив голос, произнёс Андрей. Он вышел из-за стола и подошёл к окну и долго смотрел куда-то вдаль.
- Я вдруг вспомнил, вот что! - Произнес Андрей, нарушив тяжёлое продолжительное молчание.
- Что? Что ты вспомнил? – Почти воскликнула Лариса, словно смогла уцепиться за соломинку.
- Помнишь моего помощника, Новина Эдуарда? Я тебе рассказывал о нём.
- Что-то припоминаю. Я помню, ты говорил, что он странноват или, что-то в это роде…
- Он, весьма необычен… да… и, я бы сказал очень оригинален. Возможно, даже до странности своеобразен и чудаковат для привычного, обывательского представления… эээ… и, может показаться, что он даже, немного не в себе! Он немного не подпадает под критерии принятой в обществе нормальности, – да! Но он из того редкого числа людей, думающих и, что немаловажно, понимающих! Он имеет своё оригинальное мнение, но не спешит навязывать его никому! Да, да! Всё так… но, не в этом дело. К тому же, он человек порядочный и не злой! Несколько лет назад; это было тогда, когда мы ютились на «Горбушке». Помнишь то крохотное складское помещение, где нам было не развернуться? Вот тогда, мы что-то перекладывали, и Эдуард между делом; он любил что-нибудь рассказать. Он рассказал мне удивительную историю, о чудесном исцелении ребёнка. Тогда я не придал этому значения. Просто выслушал рассказ Эдуарда и порадовался за малыша и его отца. Это было совсем недавно. В Германии, в Мюнхене. Там родился малыш. Он был вполне себе здоров! Но удивительное дело – его глаза; они были в полном порядке, но они не открывались должным образом. Причина сего, была неизвестна! Если ему пытались приоткрыть опущенные веки, то малыш начинал задыхаться. Веки опускали, и ребёнок дышал полной грудью. Удивительно и странно! Каковы причинно-следственные связи данного явления было неясно. Врачи в бессилии разводили руками в стороны. Никто не понимал, почему так происходит. Малыш рос с закрытыми глазами. Естественно, его родители, как любые здравые существа хотели помочь своему дитя. Не ходить же ему, в конце концов, всю жизнь, с закрытыми глазами! Медицина бессильна! Вероятно, его отец успел отчаяться, от того и начал искать альтернативный способ, как помочь сыну. Находясь, в таком сдавленном положение, и горя желанием помочь родному сыну, поверишь во что угодно! Этот человек, каким-то чудесным образом узнаёт, о том, что, где-то в галактике «Троттель» есть планета. Не помню её точное название. «Гальт» или «Бальт»! Я свяжусь Эдуардом и уточню! Это дикая планета! Там живут люди, подобные нам, похожие на нас. О прогрессе, они ничего не знают и вроде бы как, и знать не хотят! Благо, что она находиться очень далеко. Наши миссионеры-цивилизаторы, не смогли добраться до неё, с нашей разрушительной цивилизацией. Эта планета покрыта густым лесом. Население планеты не желает менять привычный уклад жизни. Живут дикарями. Они не хотят развиваться. Не желают развития. Собственно, об этом, мне и говорил Эдуард, - что население планеты считает прогресс и цивилизацию, которые мы являем, - временным помутнение наших рассудков, своеобразной массовой истерией, и не более того! Они говорят, что рано или поздно истина природных основ возьмёт своё и поглотит в себя все уродливые нагромождения, как физические, так и духовные – созданные нашей земной цивилизацией. Просто нам, будет очень больно, как всем заблуждающимся, и только тогда, - мы, якобы поймём всё, что нам надо знать! Это слова Эдуарда. Так вот, продолжаю рассказ: невзирая на то, что эта планета находится в естественном, первозданном виде – этот человек из Германии, отправляется туда, уверенный в том, что только там помогут его малышу. Кто-то из жителей Земли или «Аркадии» рассказал ему, или его знакомому. В общем, концов не сыскать уже. Рассказал о том, что кому-то, именно там, помогли вылечить непонятную болезнь, которая тоже поставила в тупик Земных или «Аркадийских» врачей. Преисполненный надежды, этот человек отправляется туда. Путь не близкий и опасный! Опасен он тем, что в галактике «Троттель» орудуют космические пираты! И там, в созвездии «Троттель», этой сволочи, невероятно много! Это выходцы с одной полу развитой планеты. Они наводнили галактику. Так дела обстоят в принципе везде, на достаточном отдалении от центра. Полоумные аборигены, ничего лучшего не могут придумать, кроме того, чтоб заниматься космическим пиратством. Этот Германец, покупает у нас в России пассажирский, космический корабль, дальнего следования, и отправляется на нём на свой страх и риск, в далёкое путешествие на дикую планету. Его не пугает то, что его могут ограбить и убить, где-то в чужой галактике. Оно и понятно! Он отец, который хочет помочь сыну! Он недолго собирается и летит. Вероятно, этому человеку благоволила сила проведения и все известные удачи. Ему удаётся проскочить мимо космической сволочи. Добраться до планеты. Отыскать, тех самых людей… - Андрей замолчал.
- Он вернулся на Землю со здоровым сыном! – Продолжил он через несколько минут, но сказав это, Андрей вновь замолчал, погрузившись в раздумье.
Напряжённое молчание длилось достаточно долго. Наконец, он уверенно произнёс, взглянув на жену:
- Получилось у него, получится и у меня!
- Андрей, ты хочешь отправиться на неизвестную планету? – Взволновано спросила Лариса, пребывая в какой-то потерянной задумчивости.
- Да, дорогая! Я полечу туда, вместе с сыном!
- Андрей, если пираты нападут на вас? – Будто бы очнувшись, спросила Лариса.
- Нет! Этого не произойдёт! Нам повезёт, как и этому человеку. Я смогу проскочить и добраться до планеты. Лариса меня не смогут напугать, ни космические пираты, ни отдалённость планеты. Я хочу помочь нашему сыну! Я хочу, чтоб Антон был здоров! Я хочу, чтоб он исцелился, во что бы то, ни стало!
- Но… но, если пираты нападут на корабль – я не хочу потерять вас обоих!
- Лариса! Речь идёт о здоровье и жизни нашего малыша. Ради этого, я готов отправиться, хоть в другую вселенную. Седов не говорит, ничего обнадёживающего. Состояние Антона ухудшилось! Вероятно, что дальше, будет только хуже! Врачи бессильны… они не знают, как помочь! Для них это один из сотен несчастных… винить их в этом, тоже нет смысла. Они не всесильны, они не боги. Я хочу помочь сыну! Разве Антон родился для того, чтоб лежать в больничной палате? Есть, шанс! Я буду пытаться! Лариса представь, наш малыш, будет здоров! Он будет, как все дети! Антон будет бегать, прыгать, лазать по деревьям, разговаривать с нами. Дорогая, он будет жить! Ни это ли единственное, что хоть как-то оправдывает жизнь человеческого существа на Земле, и наполняет её истинным смыслом и неподдельной радостью? – Как бы спрашивая, произнёс Андрей. – Это прекрасное чувство – чистой, искренней любви! Любви, без корысти! Представь, как будет счастлив Антон? Как будем счастливы мы? Это будет прекрасно!
- Да, да, Андрей… ты прав… я понимаю, я согласна… просто, это так, внезапно… мне страшно Андрей…
- Лариса, последние несколько месяцев, я будто бы готовился к чему-то. Ждал чего-то и продолжаю ждать, какого-то события. Это происходит, как то неосознанно. Вероятно, это именно то, что ожидалось мною – эта наша единственная надежда. Надежда помочь сыну. Я всё не мог понять, чего я жду. Теперь, мне стало ясно! Лариса, дорогая, верь в лучшее, - сказав это, Андрей замолчал, взглянув в глаза жене.
- Да, да… да, конечно! Это я так, волнуюсь. Конечно же я, как и ты хочу, чтоб Антон исцелился. Я хочу, чтоб наш малыш был здоров!
- Лариса, мы впустили Антона в этот мир. Мы причина его появления на свет. И мы, должны сделать всё, что будет способствовать его здоровому росту, развитию и становлению. Я хочу, чтоб Антон был здоровым, разумным и прекрасным человеком! Я сделаю всё, что в моих силах! Антон будет здоров! Если я, вдруг окажусь в лапах космических пиратов – я постараюсь договориться с ними. Ведь они, тоже люди! Думаю у них, тоже есть дети! Отец с отцом; человек с человеком сможет договориться. Им нужны деньги – я возьму с собой крупную сумму. Я решил! Я продам фирму! Куплю космический корабль дальнего следования; часть денег возьму с собой: часть оставлю тебе и дочерям. Я откуплюсь от пиратов, если окажусь в их лапах. Думаю, они не настоль бесчеловечны. Наши рубли ценятся во всей галактике. Я думаю, пираты не откажутся от денег, при худшем сценарии, - Андрей замолчал и вновь задумался, склонив голову и глядя куда-то сквозь пол.
- Этому человеку удалось, - пробормотал он, - верь, дорогая, удастся и мне! Антон исцелиться! Наш сын будет здоров! – Сказав это, Андрей подошёл к жене и обнял её.
- Андрей, скажи, сколько времени тебе понадобится? – После продолжительного молчания спросила Лариса.
- При благополучном течении обстоятельств перелёт займёт, примерно девять месяцев. Плюс минус, несколько недель. Сколько времени потребуется, чтоб исцелить Антона? Дорогая, ты сама понимаешь – я не могу сказать! Ведь я сам, ещё ничего не знаю. Лариса, сколько бы времени, ни потребовалось… это не важно! Главное, это исцеление нашего сына! Он, будет здоров, - последние слова Андрей произнёс тихо, еле слышно.
- Я знаю дорогой, - шёпотом проговорила девушка и прижалась лицом к груди Андрея.
Глава 4. «Дикий ритуал».
- Вчера я встретился с Эдуардом. По моей просьбе он достал контакты человека, о котором я тебе рассказывал несколько дней назад. Его зовут Густав. Сегодня утром я связался с ним. Он охотно поведал мне историю исцеления сына Матиаса. Густав рассказал о планете, которая отмечена в звёздных картах и носит название «Гальта». Автохтоны планеты называют её «Мота». Себя же называют «Мотами». На «Моте» нет космопорта. Когда-то давно, там было построено нечто напоминающее космопорт. Строили его миссионеры-цивилизаторы с «Аркадии». Космопорт давным-давно зарос. Густав дал мне точные координаты планеты, и где искать врачевателей. Хотя, наверное, правильнее будет назвать их целителями, - сказав это, Андрей взглянул на жену, сидящую напротив, за столом.
- Если там нет, даже космопорта – откуда там, взяться медицине и…
- Эти дикие люди «Моты», - я тебе рассказывал о них! Они предпочитают жить в естественных условиях. Дикарями! – Заговорил вдруг Андрей, не дав договорить Ларисе. Он был взволнован.
– Раньше на Земле проживали подобного рода люди, точнее их образ жизни был схож с образом жизни «Мотов»… там, нет электричества…
- Кто эти люди? Какое-то дикое племя? Чем они могут помочь Антону? – Спросила Лариса. Её лицо было перекошено от недоумения и отчаяния.
- Я не знаю, дорогая! Густав рассказал, что в ходе лечения, «Моты» ни разу не прикоснулись к сыну. Он сам усаживал малыша в центр круга, по периметру которого разводились костры и рассаживались «Моты». Они сидели в шахматном порядке, чередуясь с кострами. Было девять «Мотов» и девять костров. Было очень холодно, но «Моты» были оголены по пояс и просили, чтоб Густав снял с малыша всю одежду, - Андрей вдруг нервно хмыкнул и улыбнулся, - для нашего уха звучит удивительно, неправдоподобно и отчасти даже пугающе. У каждого «Мота» в руках был бубен. Они колотили в них по несколько часов к ряду. В задачи Густава входило поддерживать равномерное горение костров. Он сказал, что удары в бубны были такой силы, что ему казалось, что он начнёт разлагаться на атомы. Невероятной силы и глубины были колебания воздуха вблизи костров. «Моты» сказали ему, что так вибрирует вселенная. Густав признался, что после первых трёх длительных сеансов, он сильно расстроился, так как он простудился. Ему стало казаться, что этот музыкальный маскарад не поможет его сыну. Он даже думал, что наоборот, это может навредить малышу. Густав, хотел было уже собираться и готовиться лететь обратно на Землю, но старейшина сказал, что процесс запущен и теперь, нужно идти до конца. Иначе, будет только хуже. Нужно ждать, и провести ещё не мене шести сеансов, сказал ему старейшина. Густав согласился. Собственно ему, ничего другого не оставалось. Каково было удивление Густава! Он сам сказал, что он чуть было, не сошёл с ума, когда после пятого сеанса у сына открылись глаза! Представляешь, его радость?! После шестого сеанса малыш расцвёл. Густав именно так и сказал. После чего старейшина сообщил ему, что его сын более не нуждается в их помощи и можно возвращаться домой. Почти три месяца длился процесс эээ… так называемого излечения. «Моты» не вязли, ни рубля за это. Густав сказал, что собственно деньги им не нужны. У них совершенно иная система ценностей. Деньги для них бессмысленны. Густав сказал, что они удивительные люди. Они ходят в шкурах животных, и вид имеют не презентабельный, но общаясь с ними – я чувствовал себя глупым ребёнком. Это слова Густава. Они будто бы на голову выше в познании реальности мира вселенной. Они смеялись над ним, когда он, желая отблагодарить их, достал несколько пачек с деньгами. Густав сказал, что он почувствовал себя дикарём, когда держал в руке деньги. Старейшина потряс увесистую пачку и сказал, что когда-то на их планете было, что-то подобное. Старейшина взял пачку и бросил в огонь, когда пачка сгорела, он недовольно потряс головой и сказал, что от них и тепла нет толком. За что вы их цените? Густав попытался объяснить «Моту», но тот лишь хмыкнул, сказав, что вы цените иллюзию, а нужно ценить реальность. Густаву хотелось отблагодарить «Мотов». Не удивительно, ведь это естественное желание благородного человека. Они сошлись на том, что Густав собственноручно займётся заготовкой дров, которые были сожжены во время процесса излечения, с небольшой компенсацией. Старейшина сказал, что ему ещё представиться шанс отблагодарить. Мы всего лишь проводники. Мы выравниваем систему тока глубинных сил, которые были повреждены. В итоге у малыша появились неестественные проявления жизни, отразившиеся на его организме. Данные нарушения происходят по причине нарушения баланса глубинного энергетического переплетения, которое образует тело человека, и через которое проходят жизненные и прочие энергии. Так сказал ему старейшина. Что это происходит довольно таки часто, так как вселенная это живой организм, в котором происходят различного рода процессы, и мы, люди, её внутреннее составляющее всецело зависим от состояния вселенной, если обрываем связь. То есть, - это их версия исцеления. Что в действительности происходит неизвестно! Собственно, это не так важно. Главное, что это работает на благо. Глаза малыша открылись. Густав несколько недель заготовлял дрова. Оказалось, что это не так-то просто, как он думал. В дремучих лесах «Гальты» на него напал неизвестный, дикий зверь и он чуть было не разорвал его на части, но откуда-то вдруг появился «Мот» и отогнал зверя. «Мот» посмеялся, глядя на перепуганного Густава, и дал ему свисток. После этого, увидев зверя вновь, он дул в свисток, и чудовище пряталось, но не уходило. Оно наблюдало за ним. Густав чувствовал его дыхание. Он даже привык к тому, что за ним наблюдает зверь, пока он рубил дрова, - Андрей замолчал. Он приложил ладони к лицу. Посидев так немного, он продолжил:
- Густав показал мне фото малыша до и после. Это, какая-то фантастика! Я совсем перестал сомневаться. Я уверился на сто процентов. Наш сын исцелится! После разговора с Густавом, я стал необычайно спокоен. Мне стало невероятно легко в одно мгновение. Я даже, впервые, за последние несколько месяцев, нормально выспался!
- Я полечу с вами! - Вдруг произнесла Лариса.
- Но… дорогая, а как же наши дочери? Их, нельзя оставить одних! Они ещё слишком малы! Они дети! Тебе нужно быть с ними! Я предполагаю, что наше с Антоном путешествие продлится не более трёх лет…
- Три года?! – Встрепенулась Лариса. В один миг её глаза наполнились страданием и тоской.
- Дорогая, всего лишь три года, а быть может, и того меньше, и мы вернёмся назад! Антон будет здоров! А, мы счастливы! Мы будем счастливы, как большинство родителей, только мы будем гораздо счастливей всех! Они не замечают, не видят своего счастья. Наше счастье будет добыто нами. Оно будет выстрадано нами. Мы будем ценить эту радость, как никто на свете! Наши дети будут здоровы!
- Да, дорогой… да, да, я согласна… я просто… просто… очень волнуюсь. Я беспокоюсь… мне страшно… мне тяжело отпустить вас на три года. Вдруг, вы задержитесь? Тогда, для меня, каждый день, каждый час, каждая минута будет пыткой…
- Я понимаю, Лариса. Ты, будешь вознаграждена за это. Награда за твои страдания будет самой лучшей и желанной. Это стоит того, дорогая! – Сказав это, Андрей вновь прижал к себе жену и нежно поцеловал её в голову.
- Когда вы полетите? Тебе нужно собраться? – После продолжительного молчания, уже смиренно спросила она.
- Для подготовки понадобится несколько дней. Завтра я продам фирму! – Как-то виновато ответил Андрей.
- Кому?
- Астафьевым!
- Я почему-то, так и подумала…
- Они наши слабые, но конкуренты, были… Конечно, Астафьев подумал, что съел меня, когда я предложил ему купить мою фирму. Нужно было видеть его лицо! Но, ничего не поделаешь! Я рассказал ему истинный мотив, и его физиономия непроизвольно изменило выражение. Он искренне посочувствовал мне. Завтра, мы оформим сделку! И это тоже, случилось, как-то быстро и само собой… мне жаль, конечно. Сколько труда вложено, в дело! Но! Всё решено! Я попросил профессора Седова подготовить всё, что необходимо для безопасного перелёта Антона. Завтра вечером будет готова специальная капсула. По совету Густава, мы полетим на космическом корабле «Вяз». Это новая модель кораблей дальнего следования. Он небольших размеров. Движется с огромной скоростью. Засечь его гораздо сложней. Их производят в Вязьме. Я уже оплатил. К счастью, у них было несколько штук в запасе. Мы полетим прямо с завода. Там делают лучшие в мире космические корабли. Я выложил за него целое состояние! Я отдал все деньги! Завтра появятся деньги от продажи фирмы. Я оставлю тебе половину; половину возьму с собой, - Андрей замолчал и взглянул на жену, - дорогая, я понимаю как тебе будет тяжело отпустить нас в долгий полёт, но промедление не допустимо. Ты и сама прекрасно понимаешь. Состояние Антона стало ухудшаться. Оно не плачевное, но неизвестно, что может с ним случиться завтра. Отложить полёт будет плохой идеей. Я сам, хочу, как можно скорей отправиться в путь. Добраться до «Гальты». Отыскать этих загадочных людей и вылечить Антона. Чтоб, как можно скорей вернуться назад. На Землю! Вновь сесть в это кресло и обнять вас, всех! Посадить Антоны на колено. Лариса, это будет лучшая награда за твоё томительное ожидание. Я очень хочу, чтоб мы были все вместе, и чтоб все были здоровы и счастливы!
- Пусть, будет по-твоему. Я, смирюсь… я, выдержу… я, переживу… я, наверное… я, дождусь вас, и мы, будем сидеть здесь, все вместе. Мы, будем счастливы!
Глава 5. «Корабль на старте».
С утра лил дождь, как из ведра. Откладывать из-за этого вылет и ждать солнечный день Андрей не собирался. Он уже не мог остановиться и торопливо собирался, укладывая в рюкзак вещи, которые могли ему пригодиться на другой планете.
«Зачем я беру мачете и топор, набор ножей? Ладно, пригодятся. В конце концов, это будет хорошим подарком для врачевателей на «Гальте».
Андрей складывал вещи в глубокий карман заплечного рюкзака. На глаза ему попался плюшевый медвежонок коричневого цвета. «Возьму и его с собой. Будет чем поиграть Антону, когда он проснётся».
Вскоре Андерй, Лариса и их дочери вышли из дому. Сели в авиамобиль и полетели в Вязьму. Дорога была близкой. Дождь сопровождал их весь путь.
- Вот, мы и добрались до места! Здесь, тоже идёт дождь. Вероятно, туча огромная и ей было с нами по пути, - произнёс Андрей, натягивая капюшон дождевика и собираясь выйти из авиамобиля.
Быстро достав вещи из багажника; рюкзак и два чемодана с деньгами, семья поспешила в зал ожидания не большого космопорта, который находился на территории завода. С него часто улетали во все уголки планеты и галактики довольные покупатели космических кораблей. Вяземский завод по производству космических кораблей был известен по всей галактике. Он был лучшим.
- Корабль готов к страту, - произнёс Андрей, когда вернулся в зал ожидания. – Сейчас, корабль подгонят к точке взлёта. Это займёт ещё минут десять, пятнадцать. Вот-вот, с минуты на минуту, должны привезти Антона. Профессор сказал, что он отходит от очередного проявления недуга. И, пока спит. Поэтому, вы можете взглянуть на него через стекло капсулы. Он уже полностью готов к полёту. Всё, что мне нужно сделать, это разместить капсулу в каюте корабля и подключить её к источнику питания. А, вот и скорая прилетела, - произнёс он, увидев в окне огни мигалок авиамобиля скорой помощи. – Пойдёмте!
Как только они оказались на улице дождь начал заметно ослабевать, а когда они дошли до авиамобиля скорой помощи, то и вовсе прекратился. Малыш крепко спал в защитной капсуле. Мама взглянула и поцеловала его через стекло.
- Мы погрузимся в искусственный сон. После чего корабль взлетит вверх и полетит в космос. Затем возьмёт направление на «Гальту». Я проснусь, когда мы пролетим половину пути. Это произойдёт через четыре с половиной месяца. Я произведу замену деталей, долью кое-каких жидкостей. Удостоверюсь, что мы не сбились с курса. После я отправлю вам весть, что всё в порядке. Затем вновь, я погружусь в искусственный сон, ещё на четыре месяца. За несколько недель до прилёта, я проснусь. Мы уже будем в галактике «Троттель». Это будет самый опасный участок пути. Не беспокойся, дорогая! Мы проскочим его! - Поспешил успокоить жену Андрей, увидев её встревоженные глаза. – Да, там нужно быть начеку! Держать ухо востро! По совету Густава, я проснусь раньше. Дабы, если мы всё же попадём, в поле зрения космической сволочи, дать им отпор! Новый корабль оснащён пушкой расщепления. Возможно, мне придётся ей воспользоваться. Или просто ускориться. Может быть, нужно будет маневрировать, вручную управляя кораблём. Густав рассказал, что приближаясь к «Гальте» его радар зафиксировал неизвестный корабль, который стремительно шёл на сближение. То, что это была космическая сволочь, Густав не сомневался. Чёрт бы её подрал! Он взял управление кораблём в свои руки, ускорился и успел долететь до планеты и высадиться на ней раньше, чем корабль пиратов приблизился до расстояния выстрела. Это говорит о том, что у них старые космические корабли. Это нам на руку. К тому же, они нападают, только в космосе. Они не высаживаются на планеты. Возможно, это связанно с неудобствами и большими затратами на старт и посадку. Я думаю, что мы и вовсе проскочим незамеченными, - Андрей замолчал. Он окинул взглядом жену и дочерей, тяжело вздохнув, произнёс сдавленным голосом: - Что ж, в путь! Пора лететь!
Андрей обнял жену, потом присел на колено и захватил в объятия дочерей. Лариса склонилась и попыталась обхватить всех. Замерев так, они простояли несколько минут. Никто не дышал. Андрей ещё раз прикоснулся губами к лицу жены и дочерей. В эти секунды в его груди, что-то разрывалось и горело, сдавливало дыхание. Неведомо откуда, взяв силы, Андрей собрал волю в кулак, мягко и бережено разорвал объятия, медленно отстранив от себя детские ручки и застывшие руки жены. Андрей встал, надел рюкзак. В одну руку взял капсулу со спящим сыном, в другую два металлических, серебряного цвета чемодана и направился в сторону корабля. Отойдя на несколько метров, он остановился и повернулся назад. Взглянув на жену и дочек, Андрей застыл, глядя на них. Потом он резко, болезненно дёрнулся; развернувшись, Андрей быстро зашагал в сторону корабля. Слёзы обожгли его щёки. Он старался не думать о разлуке, не разжигать, тем самым болезненный огонь. Он взглянул на спящего сына в капсуле. Антон спал. Андрею казалось, что спит и он сам, и всё происходит будто бы во сне.
«Поскорей в корабль. Подключу капсулу. Поскорей в искусственный сон. Забудусь и полечу, там далеко, будет уже не так тяжело, как здесь». Думая на ходу, почти бежал он к кораблю.
«Время пролетит, не замечу».
С этими мыслями Андрей закручивал ручку дверей, с каждым за крутом, прикладывая всё больше усилий. Раздался щелчок. Двери сели в пазы и плотно закрылись. Закрыв ещё одну дверь, Андрей оказался в рубке управления. Она же была и каютой, с небольшим разделением, где находилась панель управления и за торчащими из стены металлическими рёбрами находилась зона сна. В ширину каюта была три метра, а в длину пять. Потолок был два метра в высоту. Первым делом Андрей установил капсулу с Антоном. Затем скинул рюкзак, подошёл к пульту управления и нажал на кнопку пуска. Корабль мягко, едва ощутимо завибрировал.
«Вещи разложу, потом, кода проснусь» - подумал он и закинул их в стенной шкаф.
Сделав несколько шагов, Андрей оказался у своего ложе. Он опустился, ни то в кровать, ни то в кресло. И, как только положил голову на подушку, в эту же секунду его что-то укололо в шею. Глаза закрылись и видимый мир исчез. Последнее что Андрей увидел и запомнил, это были цифры на экране пульта управления.
Мягкий гул, исходящий от двигателей космического корабля начал быстро усиливаться. Не прошло и пяти секунд, как корабль похожий на пулю автомата поднялся в воздух, и продолжал взлетать вверх. На высоте двух сот метров от земли раздался треск. Пространство вблизи корабля, будто бы раскололось, источая молнии. Корабль дёрнулся и полетел ещё быстрей. Секунда и он превратился в точку, а потом и вовсе исчез из виду.
Лариса стояла, не переводя взгляда и не моргая, смотрела на фиолетовое тело космического корабля, в который ещё несколько минут назад забрался её муж. Вскоре фиолетовая пуля бесследно исчезла, где-то в небесах. Она ещё долго продолжала стоять и смотреть уже в пустое, серое небо. Она будто бы застыла в своих мыслях и не могла сдвинуться с места. Первыми утомились дочки. Они переглянулись и растолкали маму, выведя её из оцепенения. Они потянули её к выходу. Только когда, они подошли к авиамобилю, Лариса вышла из оцепенения. Она вновь посмотрела в небо и с её губ невольно сорвались слова:
- Прощай, Андрей!
Прошептав это, Лариса ужаснулась. Она вздрогнула и отряхнулась, как бы пытаясь убрать с себя морок. Ещё несколько секунд она медлила, глядя куда-то перед собой. Услышав голоса дочерей, Лариса в один миг пришла в себя и села за руль. Авиамобиль полетел назад, в Москву. Дождь закончился. На небе забрезжило солнце. Оно, как и прежде, всё так же ярко светило на землю. Именно сейчас Ларисе, его свет казался холодным и безразличным, и как бы совсем некстати. Лучи солнца, будто бы болезненно врезались в её сердце.
Продолжение следует...