Продолжение...
Вдруг он услышал знакомый звук открываемого дверного глазка. Он взглянул на дверь и увидел всё тот же глаз.
— Извините, можно мне позвонить? — быстро, скороговоркой начал говорить Матвей, — мне сделать только один звонок?
Но глазок закрылся, и снизу открылось окошко, показалась рука, и она потянула поднос на себя. Матвей понял, что сейчас оно тоже закроется, и теперь кто-то появится только через несколько часов. Он бросился к двери и опустился перед еще открытым окном.
— Мне только сделать один звонок, — крикнул в отчаянии он, — дайте мне телефон…
Но задвижка с громким лязгом опустилась перед ним, и тут же наступила мертвая тишина.
— Я не понимаю, что вообще происходит? — крикнул Матвей и поднялся на ноги, — что вам нужно от меня? Кто вы такие?
Он обеими кулаками ударил по двери, и гулкий звук удара о толстый лист металла, как будто продолжал еще какое-то время звучать в воздухе помещения, пока он пытался прислушаться к звукам за дверью, но там было тихо, как и всегда.
Матвей развернулся спиной и ногой ударил по низу двери. Потом еще раз и еще, он чувствовал, как у него росло чувство негодования и одновременно бессилия от того, что он не может ничего сделать с этой ситуацией. Он сполз вниз, ощущая спиной холодный металл, и поднял голову вверх на решетчатое окно. С этого положения он мог видеть кусочек нежно-голубого утреннего неба.
“Как же я мог сюда попасть и за что?” — думал Матвей, — “нужно бросать пить, однозначно, хотя бы на год или полгода”. Он подумал о предстоящих днях рождениях, потом о новогоднем корпоративе и о том, что все его прежние попытки бросить пить заканчивались в тот момент, когда его приглашали на вечеринку или празднование дня рождения. Он вспомнил, как гордо заявлял, что бросил пить, и будет пить только сок, но потом, глядя на веселье остальных, решал, что завязать он всегда успеет, и обычно напивался без памяти в этот день.
Он всегда удивлялся, как некоторые могут пить в меру. Ольга, например, выпивала один бокал за вечер и всё. Ну ладно, Ольга – девушка, а вот Илья, их программист, и Ваня, например, всегда пьют до определенной нормы, и дальше — всё. Но они и сидят весь вечер с рыбьими лицами, глядя на тех, кто уже потерял берега и гуляет на полную катушку. Матвей улыбнулся, вспоминая их веселые корпоративы, когда потом было стыдно от того, что они там чудили.
“Нет, все-таки нужно завязывать с этим пьянством”, — еще раз решительно произнёс про себя Матвей, — “а то вон, абонемент в фитнес-клуб купил, скоро уже год будет, а сходил несколько раз всего”. Он вспомнил, как в начале года решил всерьез продолжить заниматься спортом и регулярно ходить в тренажерный зал. Начал сразу после новогодних каникул, но продержался только полтора месяца, а потом начались праздники, и он еще пару раз за год пытался вернуться в спортивный режим, но его хватало буквально на неделю.
А ведь в студенчестве занимался регулярно. Тогда и пили, конечно, хорошо, но то ли здоровье позволяло и молодой организм, но пьянки удавалось совмещать с занятием спортом. Чем он только не занимался: бегом, плаванием, шоссейными велогонками, альпинизмом и скалолазанием, и даже пару раз участвовал в горных походах. Он с теплотой вспоминал эти поездки и всегда мечтал вернуться в горы.
Матвей поднялся, стряхнул затекшие ноги, подошёл к кровати, сложил одеяло и положил вместо подушки, лег и начал представлять, как он изменит жизнь, когда вернется домой. “Всё, пить точно брошу, потому что понемногу я не могу — лучше тогда совсем не пить. А то получается, в пятницу выпил, и в субботу уже никуда не пойти, не уехать. Сколько раз меня Ольга звала то в музей, то в театр, а я с больной головой отлеживался дома перед телевизором. А ребята, с кем альпинизмом занимался, до сих пор ходят. Эх, если бы не бросил тогда, то уже где только не был бы. Ничего, еще наверстаю — нужно встретиться с ними, пообщаться. И отпуск я в основном провожу с родителями или еду на рыбалку с друзьями, а там одни пьянки — весело, конечно, но один сплошной вред здоровью. А Ольга уже перестала его звать на море, где он еще ни разу не был”.
Матвей лежал и смотрел в потолок и представлял, как он наладит свой режим, будет вставать пораньше и делать зарядку, может, даже бегать по утрам. После работы будет ходить в фитнес-клуб. По выходным к родителям, и, конечно, нужно начать чаще встречаться с Олей. Правильно Костя говорит — она классная девчонка, создана для жизни и семьи, а он всё никак не созреет. Они хоть и встречаются раз в две недели и вроде как в официальных отношениях, но Матвей не прочь ради одной ночи с кем-то познакомиться. У него уже это вошло в привычку — увидит симпатичную девушку и подойдёт к ней. Он никогда не стеснялся и знакомился на улице, в метро, в магазине.
И выглядел он хорошо — очаровательная улыбка, большие глаза, чувственные губы, широкоплечий, кареглазый, с приятным голосом — девушки на таких клюют, и он этим пользовался. Но у него не получалось встречаться долго — одно, два свидания, и он переставал отвечать на сообщения или блокировал номер. Это, конечно, его самого удручало, но уже вошло в привычку.
А к Оле он привык. Она ему за долгие годы стала как друг. Но она хочет замуж, и он понимал это, и даже намекнул ей как-то, что если она вдруг с кем-то познакомится, и у них все будет серьезно, то он не против и будет только рад за неё.
Он никак не мог понять, что в ней было не так, из-за чего он медлил. До того момента, когда он почти сделал предложение, ему казалось, что всё шло к этому — у них уже прошёл этап бурной страсти, когда они не вылезали из постели целые выходные, когда переписывались друг с другом целыми днями и после работы встречались и шли гулять в парк или сидели вместе с его компанией в баре. Потом страсть поутихла, он к тому времени сменил работу, и они стали видеться реже, но его по-прежнему тянуло к ней, и он даже пару раз приезжал с ней к родителям, и им Оля понравилась. Потом этот случай, когда он решил сыграть в рулетку с судьбой, и вопрос женитьбы отдал на случайность фортуны. И после этого как-то все начало постепенно сходит на нет. Он вдруг почувствовал, что хочет пока пожить один.
Да, всё-таки дело не в ней, а в нём самом. Он привык к своей комфортной одиночной жизни, к своему собственному укладу и возможности случайно с кем-то познакомиться только ради удовольствия. Он начал думать тогда, что как только они сойдутся вместе, то придётся мириться с разными мелочами, вроде таких как волосы в раковине или немытая посуда. Потом нужно будет постоянно отпрашиваться, чтобы встретиться с друзьями, и на личную жизнь уже времени не останется вообще. Потом нужно будет делить семейный бюджет, планировать свадьбу, делать продажу его квартиры и её и покупать одну, но большей площади. А после этого уже никуда не сбежишь.
Матвей поднялся и стал прохаживаться по камере, одновременно спрашивая себя: “Ну, а сейчас я готов или нет к семейной жизни?” Он все пытался почувствовать ответ внутри себя, но не находил его.
Он вспомнил, как однажды в разговоре с Олей, когда он ей пытался объяснить, почему не готов еще к совместной жизни, то начал что-то рассказывать пространное про чувство ответственности, личные границы и свободу, но Оля его перебила и сказала по-доброму и с улыбкой: “Матвей, не надо ничего объяснять — тут или да, или нет”. А потом добавила: “Я пока подожду, а там посмотрим”.
Но Костя прав, Оля долго ждать не будет, даже если она его любит. Она человек сильный и целеустремленный и всегда добивается своего. Она сказала ему, что хочет семью и детей, и она точно знает, что когда-нибудь у неё это будет.
Продолжение следует...
Философская повесть Замок из хлеба. Автор Андрей Бодхи. Полная версия доступна по ссылке.