Валера зашел на кухню, даже не потрудившись снять заляпанную весенней грязью куртку. Он брезгливо отодвинул край скатерти, будто опасался подцепить от мебели в старой «двушке» какую-то заразу.
— И это всё, что ты приготовила к нашему приходу? — он кивнул на центр стола, где стояло главное праздничное блюдо.
Елена Петровна только что достала курник из духовки. Она потратила на него все утро, выбирая самую свежую курицу и вручную замешивая тесто.
— Это мой фирменный праздничный пирог, Валера, — спокойно ответила она. — Садись, Катя сейчас тарелки принесет, будем праздновать Восьмое марта.
Валера медленно подошел к столу и посмотрел на выпечку так, словно перед ним лежала куча мусора. Он подцепил край теста вилкой, брезгливо поморщился и одним резким движением смахнул всё содержимое тарелки прямо в мусорное ведро.
— В нормальных домах такое не едят, это вчерашний день и сплошной холестерин, — бросил он, вытирая руки бумажной салфеткой.
Елена замерла, глядя на пустую тарелку. Внутри не было никакой ярости или звона металла, просто наступила удивительная ясность, словно кто-то протер заляпанное окно.
— Валер, ну зачем ты так, мама же старалась! — вбежала на кухню Катя, виновато глядя на мужа.
— Ничего, Кать, твоя мать должна понимать, что у нас теперь другие стандарты, — Валера по-хозяйски уселся на стул. — Кстати, про стандарты: мы тут решили, что тебе пора на дачу переезжать насовсем.
Елена Петровна медленно вытерла руки о кухонное полотенце. Она смотрела, как зять, которого она сама пристроила на теплое место, начинает делить ее имущество.
— Мы в этой квартире ремонт сделаем, нормальную мебель купим, а то здесь всё нафталином пропахло, — продолжал Валера, не замечая взгляда тещи. — Ты же все равно полгода по грядкам лазаешь, зачем тебе пустые комнаты?
— Статус человека определяется не квадратными метрами, а его способностью оставаться человеком в любой ситуации, — произнесла Елена, подходя к окну.
Валера только гогочул в ответ, доставая из кармана дорогой смартфон. Катя стояла рядом, не решаясь даже возразить мужу, и эта ее пассивная покорность задела Елену сильнее, чем выброшенная еда.
Она вспомнила, как три месяца назад обрывала телефоны старых знакомых, чтобы Валерку взяли в логистическую компанию к Игорю Викторовичу. Без ее личного поручительства этого выскочку не пустили бы даже на порог серьезного офиса.
— Ты, кажется, забыл, Валера, чьими усилиями ты сейчас получаешь свою зарплату и строишь планы на ремонт, — Елена достала свой телефон.
— Ой, да ладно, Игорь Викторович меня ценит, я там лучший менеджер, — отмахнулся зять. — Твои старые связи — это просто формальность, я сам всего добился своим талантом.
Елена нашла в контактах нужный номер и нажала на вызов, включив громкую связь. На кухне сразу стало слышно гудки, которые прервал бодрый мужской голос.
— Елена Петровна, дорогая, с праздником! — Игорь Викторович явно был в хорошем настроении. — Что-то случилось?
— Спасибо, Игорь, — она посмотрела прямо в глаза побледневшему Валере. — Звоню сказать, что моя рекомендация по поводу Валерия аннулирована по причине его полной профессиональной и моральной непригодности.
Валера дернулся, пытаясь выхватить телефон, но Елена ловко отошла в сторону, продолжая разговор. Она знала, что Игорь Викторович терпеть не мог конфликтов с надежными партнерами и всегда доверял ее чутью.
— Я совершила ошибку, когда попросила за него, и не хочу, чтобы это отразилось на твоем деле, — добавила она. — Поступай с ним так, как он того заслуживает.
— Я тебя понял, Елена, приму меры прямо завтра, — коротко ответил Игорь и отключился.
На кухне воцарилось полное беззвучие, прерываемое только тяжелым дыханием зятя. Валера смотрел на телефон так, будто тот только что взорвался у него в руках.
— Ты... ты понимаешь, что ты сделала? — прошипел он, вскакивая со стула. — У нас кредит, у нас планы, нас завтра же на улицу выкинут!
— На улицу выкинут тебя, — Елена указала рукой на входную дверь. — А Катя может остаться здесь, если вспомнит, что у нее есть гордость и мать.
Катя переводила взгляд с разъяренного мужа на спокойную мать, и в ее глазах впервые за долгое время появилось что-то похожее на осознание. Она медленно отошла от Валеры к подоконнику.
— Собирай свои вещи и уходи, пока я не вспомнила про гараж, который оформлен на мое имя и в котором стоит твоя новая машина, — Елена открыла входную дверь.
Валера еще пытался что-то кричать, брызгая слюной, но под ледяным взглядом тещи быстро сдулся. Он лихорадочно запихивал свои вещи в сумку, путаясь в рукавах куртки и спотыкаясь на ровном месте.
Когда за ним захлопнулась тяжелая железная дверь, Елена почувствовала, как из квартиры уходит всё лишнее и наносное. Она подошла к раковине и начала спокойно мыть посуду, не обращая внимания на всхлипывания дочери.
— Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на людей, которые выбрасывают в мусор твою любовь и твой труд, — сказала она, не оборачиваясь.
Елена подошла к ведру, достала аккуратно завернутый кусок курника и вынесла его на балкон для птиц. Она видела, как внизу Валера тщетно пытается завести машину, но та предательски молчала.
Завтра наступит новый день, в котором не будет места хамам и нахлебникам. Елена вернулась в комнату, взяла с полки каталог садовых растений и начала выбирать семена жасмина для своей любимой дачи.