Про проклятие Жака де Моле знают все. Красивая история: старый рыцарь в огне, зловещие слова, и вся королевская династия сыплется одна за другой. Народ любит такие сюжеты. Мистика, костёр, расплата.
Но настоящее проклятие французской короны носило имя, фамилию и графский титул. И никаких пожаров — только острый ум, абсолютное бесстрашие и полное отсутствие сентиментальности.
Графиню Матильду д'Артуа, которую все звали просто Маго, история обычно упоминает в скобках. Между прочим. Как фон к более известным персонажам. Это была чудовищная ошибка биографов — потому что именно она завязала тот узел, который потом распутывали мечами больше ста лет.
Чтобы понять масштаб этой женщины, нужно сначала понять эпоху.
Франция начала XIV века — это страна, где Филипп IV Красивый только что провернул одну из самых циничных финансовых операций в средневековой истории. Орден тамплиеров был богат как небольшое государство: земли по всей Европе, замки, ссуды королям и папам. Первый в мире международный банк, по сути. А у Филиппа казна была пуста — войны с Фландрией и Англией требовали денег, еврейских торговцев он уже ограбил, монету обесценил до бунтов.
Тамплиеры напрашивались сами.
Король не стал изобретать сложных схем. Сфабрикованные обвинения в ереси, пытки, нужные показания, конфискация имущества. 18 марта 1314 года магистр ордена Жак де Моле горел на острове посреди Сены. Говорят, вызвал короля и папу на Божий суд. Оба умерли в течение года — Климент V в апреле, Филипп IV в ноябре.
Злые языки сказали своё. История сделала из этого легенду.
Но пока король занимался государственным рэкетом, в его собственной семье уже тихо созревало нечто куда более опасное. Маго была не чужой — по крови она сама была Капетингом, внучкой Людовика VIII. Своя. Законная. И абсолютно готовая к игре.
В 1291 году Филипп, вечно озабоченный политическими комбинациями, выдал её за пфальцграфа Бургундии Оттона IV. Не из симпатии — из геополитики. Брак дал трёх детей: Жанну, Бланку и сына Роберта.
А дальше начались манипуляции высшего пилотажа.
Двух дочерей — Жанну и Бланку — обручили с младшими сыновьями самого Филиппа IV. По брачному договору всё Бургундское графство уходило в приданое старшей, Жанне, и после смерти её отца должно было влиться в французскую корону. Взамен Маго получала кое-что для себя лично: право единственной наследницы на графство Артуа.
Сын Маго, Роберт, оставался без Бургундии. Родной племянник, Роберт III д'Артуа, лишался законного наследства — по всем феодальным понятиям Артуа должно было достаться ему как наследнику по мужской линии.
Маго выбрала власть. Остальные могли идти куда угодно.
В 1307 году дочери, как и договаривались, вышли замуж за принцев. В 1309-м Маго официально стала графиней д'Артуа. Обиженный племянник бросился в суд, размахивая своими правами. Суд он проиграл. Маго к тому моменту была тёщей двух принцев крови — тягаться с ней в судах было занятием бессмысленным.
И вот тут история делает кое-что интересное.
В том же 1309 году суд пэров не просто подтвердил её права. Маго объявили первой в истории Франции женщиной-пэром. Двенадцать пэров — высшая феодальная лига, шесть светских и шесть духовных. И среди бородатых герцогов и епископов теперь сидела одна женщина. Жёсткая, умная, беспощадная.
Казалось, она достигла всего.
Но за Ла-Маншем подрастала хищница совсем другого масштаба.
Дочь Филиппа IV, Изабелла, уехала в Англию в 1308 году, в двенадцать лет. Жениха ей выбрал отец — Эдуард II, видный и совершенно незаинтересованный в жене. Его внимание занимал гасконский рыцарь Пирс Гавестон, которого английские бароны ненавидели с холодной яростью. Изабелла оказалась в чужой стране, при дворе, где муж её игнорировал, а вся реальная власть текла мимо.
Она не сломалась. Она научилась.
Быстро выяснилось, что за маской покорной жены у неё есть голова, умеющая считать на несколько ходов вперёд. Изабелла научилась быть полезной, играть роль миротворицы между королём и знатью. Её уважали. Но под этой маской копился яд.
В 1313 году королевская чета приехала с визитом во Францию, к Филиппу IV. Пышные пиры, турниры, обмен подарками. Изабелла раздала невесткам — жёнам братьев — красиво вышитые кошели. Дорогой эксклюзивный подарок, знак родства и близости.
Вернувшись в Лондон, она увидела эти кошели на поясах у двух нормандских рыцарей. Братьев д'Онэ.
Её подарки. На чужих мужчинах.
Для любой другой женщины это был бы повод для сплетен. Для Изабеллы — это была возможность.
Она не стала поднимать шум. Она нашла главного врага Маго — того самого обиженного племянника Роберта д'Артуа — и тихо поручила ему присмотреть за принцессами. Роберт справился охотно и умело. Принцессы, уверенные в покровительстве всесильной тёщи, почти не скрывали своих похождений в Нельской башне на левом берегу Сены.
В 1314 году, снова приехав во Францию, Изабелла между делом рассказала отцу о весёлой жизни его невесток.
Реакция Филиппа IV была мгновенной.
Братьев д'Онэ схватили и под пытками получили признания: Готье — в связи с Бланкой Бургундской, женой принца Карла и младшей дочерью Маго. Филипп д'Онэ — с Маргаритой Бургундской, женой наследника престола Людовика. Третью принцессу, Жанну, старшую дочь Маго, заподозрили в соучастии, но та оказалась умнее сестры — муж вступился, и Жанна отделалась временным заключением в замке Дурдан.
Это вошло в историю как Дело Нельской башни. Скандал потряс всю Европу.
Расплата была показательной. Братьев д'Онэ казнили публично и жестоко. Маргариту и Бланку приговорили к пожизненному заключению в крепости Шато-Гайар, обрили и бросили в темницу.
Судьи суда пэров, выносившего этот приговор, возглавляла сама Маго.
Вот это — настоящее проклятие. Не старик в огне. Интрига, которую женщина выстроила своими руками — и которая потом уничтожила всё, что она строила.
Чтобы спасти себя и доказать лояльность королю, Маго отреклась от родной дочери Бланки. Настояла на самом суровом наказании.
Это её не спасло. Клан был опозорен. Положение при дворе зашаталось.
Не успели высохнуть чернила на приговоре, как в ноябре 1314 года умер сам Филипп IV. Ему было 46 лет. Тут снова вспомнили проклятие де Моле — и, надо признать, для этого были основания: король не дожил до конца года после казни магистра.
На престол взошёл Людовик X Сварливый — муж той самой Маргариты, которая сидела теперь в Шато-Гайаре.
Проблема была очевидная. Маргарита оставалась законной королевой Франции. Развод — почти невозможно, папа не одобрял. Новый наследник — нужен срочно.
В апреле 1315 года Маргарита тихо перестала существовать в своей камере. Людовик спешно женился на Клеменции Венгерской. Но насладиться браком не успел — в июне 1316 года, в 26 лет, умер после игры в мяч: разгорячённый, выпил холодного вина и больше не встал.
Слухи немедленно указали на Маго. Мотив очевиден: убрать Людовика и посадить на трон зятя, принца Филиппа, мужа её дочери Жанны.
Клеменция была беременна. Страна затаила дыхание.
15 ноября 1316 года родился мальчик. Его назвали Иоанном I и немедленно провозгласили королём. Прямой наследник. Казалось, всё.
Пять дней спустя младенец умер.
Принц Филипп короновался в Реймсе, не дожидаясь возражений. Его тёща Маго мгновенно оказалась в одной лодке с новым королём — её судьба зависела от его удержания власти.
Но именно тогда Филипп V совершил ход, который аукнется на столетие вперёд.
Ему нужно было юридически обосновать своё право на трон — в обход законной наследницы, малолетней Жанны Наваррской, дочери Людовика X. И в обход сестры, королевы Англии Изабеллы, считавшей, что права должны перейти к её сыну Эдуарду.
Юристы Парижского университета покопались в архивах и нашли свод законов салических франков времён Хлодвига, V-VI веков. Там был пункт о том, что женщина не может наследовать землю. Изначально речь шла об обычных земельных наделах. Юристы творчески расширили: раз не может землю — то уж тем более не может королевство.
Так в 1316 году появился Салический закон как принцип престолонаследия.
Изабелла в Англии поначалу отмахнулась — французские внутренние разборки, её не касается.
Она ещё не знала, что этот документ через двадцать лет станет официальным поводом для самой долгой войны в европейской истории.
Пока закон укреплял Филиппа V, его тёщу таскали по судам. Открыто обвиняли в гибели Людовика X и младенца-короля. В 1317 году суд под явным давлением Филиппа полностью оправдал графиню.
Они были в одной ловушке.
У Филиппа и Жанны рождались только девочки. Единственный сын прожил меньше года. В начале 1322 года, в 28 лет, король заболел дизентерией и умер после пяти месяцев болезни.
Престол перешёл к последнему брату, Карлу IV. Его жена Бланка — та самая младшая дочь Маго — всё ещё сидела в Шато-Гайаре. За годы заключения она превратилась в нечто, что с трудом можно было назвать человеком.
Маго и Карл поехали в крепость вместе.
Карл любил Бланку до конца жизни. Но он понимал: это существо не может быть королевой. Папа дал развод в том же 1322 году. Бланку перевели в монастырь, где она умерла в 1326 году. Маго, которая много лет назад отреклась от дочери ради сохранения политического влияния, теперь навещала её до последнего и завещала похоронить себя рядом.
В этой стальной женщине под конец жизни что-то всё-таки дрогнуло.
Тем временем в Англии разворачивалась другая история.
Изабелла окончательно рассорилась с мужем. Эдуард II, избавившись от одного фаворита, завёл новых — семью Диспенсеров, которые вели себя так нагло, что умудрились настроить против себя всю английскую знать. У Изабеллы отбирали земли, однажды не пустили в собственный замок.
Она уехала во Францию «для переговоров» и не вернулась.
Там нашла союзника — барона Роджера Мортимера, бежавшего от гнева Эдуарда II. Они стали любовниками. С помощью графа Вильгельма де Эно, которому обручили юного сына Изабеллы с его дочерью, собрали небольшой флот.
В 1326 году Изабелла высадилась в Англии с отрядом наёмников. Её встречали как освободительницу. Армия Эдуарда разбежалась без боя. Фаворитов казнили. В 1327 году Эдуарда II заставили отречься от престола в пользу четырнадцатилетнего сына, Эдуарда III.
Французская Волчица — так назовут её потомки — получила всё, о чём мечтала.
Свергнутый король был проблемой, пока дышал. В сентябре 1327 года он перестал дышать в замке Беркли. Официально — от болезни. Неофициально ходили истории куда страшнее.
Изабелла правила Англией через Мортимера. Пока не вырос её сын.
В октябре 1330 года восемнадцатилетний Эдуард III ворвался в Ноттингемский замок с группой верных людей и арестовал Мортимера на глазах у собственной матери. Мортимера судили и повесили. Изабелла до конца жизни провела под надзором вдали от двора.
Говорят, под конец её мучили приступы безумия. Женщина, которая разрушила Бланку Бургундскую, закончила примерно так же — в изоляции и в тени своего разума.
Во Франции тем временем угасал последний уголёк.
Карл IV умер в феврале 1328 года, оставив беременную жену. Ждали. Родилась девочка. Прямая мужская линия Капетингов, правившая Францией более трёхсот лет, прервалась.
Корону отдали двоюродному брату последних королей по мужской линии — Филиппу Валуа. Основателю новой династии.
Молодой Эдуард III проглотил обиду. Пока.
Его подталкивал тот самый Роберт д'Артуа — племянник Маго, её вечный враг. В 1329 году, когда Маго приехала в Париж, чтобы в очередной раз отбиваться от него в суде, она внезапно заболела и умерла. Почти никто не сомневался в яде. Через два месяца так же ушла её дочь, вдовствующая королева Жанна. Великий клан Маго был уничтожен.
Но Роберт перехитрил сам себя. Его поддельные документы вскрылись, в 1332 году его обвинили в мошенничестве и колдовстве. Он бежал — куда же ещё — в Англию. И там, при дворе Эдуарда III, годами капал молодому королю на мозги: ты законный наследник, Франция по праву твоя, не признавай Валуа.
В 1337 году Эдуард III официально предъявил права на французский престол.
Так началась Столетняя война. Она продлится до 1453 года.
Сто шестнадцать лет. Бесчисленные сражения, Чёрный принц, Жанна д'Арк, чума, голод, разорение двух стран.
Всё это — следствие одной брачной сделки, которую придумала амбициозная графиня в конце XIII века, чтобы получить землю за счёт собственного сына и племянника.
Проклятие Жака де Моле было красивой легендой. Настоящим проклятием Франции оказалась человеческая жадность, которая умеет ждать и никогда не прощает обид.
Это не случайность. Это закономерность.