Люди часто приносят в терапевтическое пространство неустраивающие, неподходящие, требующие исправления версии себя. Приносят в надежде починить, исправить, изменить, излечить... Чтобы было уже удобно себя эксплуатировать. А работа начинается не с исследования сложности, а с прояснения, как человек относится к тому себе, который его не устраивает. И часто здесь выясняется, что этого себя человек себя такого яростно гнобит, газлайтит, осуждает, отвергает, наказывает, лишает хорошего за плохое поведение, игнорируя причины, из-за которых быть неудобным — единственно возможный выбор.
Люди часто приносят в терапевтическое пространство страдающих себя. В надежде, что сейчас страдание уйдёт. Чтобы можно было быть функциональнее и не тратить слишком много сил на плаксу, нытика и страдальца. Работа же начинается не с исследования причин страдания, которые так-то здесь и сейчас могут быть и неустранимыми, но с прояснения, как человек относится к тому себе, который страдает. И здесь часто обнаруживается, что такого себя человек наказывает за нытьё, всячески старается заткнуть, обесценивает причины страдания, убеждает в том, что причин-то и нет, заставляет вспоминать про тех, кому хуже, врёт, что всё непременно будет хорошо, будучи сам не уверен в этом...
Без минимального принятия себя любые попытки измениться,, даже приводя к изменениям, не приносят удовлетворения и не приводят к выдоху. Пока человек воюет с какой‑то частью себя — неудобной или страдающей, — любые исправления и попытки вылечить превращаются во внутреннее насилие. Можно заставить себя действовать эффективнее, собраться, перестать ныть... Но подавленная часть при этом остаётся сломленной, словно лишённой права на существование. А о каком удовлетворении может идти речь, если тебя сломали и заставили?
Поэтому первый шаг к настоящим изменениям — научиться поддерживать эту часть себя. Поддержка создаёт пространство для роста: когда человек перестаёт отвергать собственные переживания, у него появляется шанс их понять и найти новые способы действовать.
Здесь важно понимать, что поддержка себя — это не попытка прогнуть мир под свои уязвимости и не требование сделать реальность удобной и не причиняющей страдания. Она не избавляет от фрустрации, боли или потерь: мир остаётся таким, каков он есть. Но меняется позиция самого человека: вместо борьбы с собой и ожидания, что всё станет однажды идеально, появляется опора внутри, позволяющая встречать трудности не в одиночестве, а с внутренним союзником.
Когда человек на своей стороне, он видит свои реальные границы и возможности, перестаёт тратить силы на самобичевание и перенаправляет их на осмысленные действия, которые учитывают и цель, и ресурсы.
Самоподдержка не отменяет необходимости как-то воздействовать на мир, осваивая для этого разнообразные недоступные прежде способы, она делает изменения осмысленными и устойчивыми. Не из отчаяния и самонасилия, а из понимания: «Я здесь вот такой, я с собой, и я могу двигаться дальше шаг за шагом, не требуя мгновенных изменений».
И здесь важно помнить, что тот, кто ты есть сейчас, уже дожил до этого момента, значит, таким, каков ты сейчас, можно жить, и порой вполне комфортно. Нет абсолютной срочности в радикальном изменении: ты уже способен справляться, адаптироваться, выдерживать, пусть не идеально, но достаточно, чтобы продолжать жить.
