— Если через час мой телефон не будет у меня в руках, можешь дальше жить со своей мамочкой! Мне такой муж не нужен!
Голос Вики сорвался на крик, заполняя каждый угол прихожей. Скандал длился уже третий час, и теперь жена, наконец, начала одеваться, доводя ссору до финальной точки. Андрей стоял, прислонившись к дверному косяку, и чувствовал лишь непреодолимую, свинцовую усталость.
Снова упреки, снова нелепые подозрения. И снова её излюбленная тема о том, что он слишком много времени тратит на разговоры со своей матерью.
Вика резко застегнула молнию на сапоге и выпрямилась. В её глазах горел нездоровый, злой огонь.
— Ты меня вообще слышишь? — она шагнула к нему, ткнув пальцем ему в грудь. — Я устала быть на втором месте! Ты каждый вечер с ней по полчаса воркуешь! А потом уходишь в комнату и в экран пялишься. Что ты там от меня прячешь? С кем переписываешься? Давай сюда трубку!
— Вика, прекрати, — тихо ответил Андрей. — Я просто спросил, как у мамы здоровье. У неё давление скачет весь месяц. Отец умер всего год назад, ей тяжело одной.
— Ой, только не надо давить на жалость! — скривилась жена, наматывая шарф на шею. — Она взрослая женщина, а не беспомощный ребенок. У неё есть пенсия, соседи и телевизор. А у меня есть муж, который меня игнорирует! Давай свой телефон. Я сейчас же всё проверю. Все звонки, все переписки.
Андрей посмотрел на неё. На её ухоженное, но сейчас искаженное злобой лицо. На дорогую одежду, на которую уходила значительная часть его зарплаты.
И вдруг он понял одну простую вещь. Она не ревнует к другой женщине. Она ревнует к его сыновнему долгу. Жена просто хочет владеть им целиком, управлять каждой минутой его времени.
— Я не дам тебе свой телефон, — твердо сказал он. — Это мое личное пространство. Ты переходишь все границы.
— Личное пространство? У женатого человека? — Вика саркастично рассмеялась.
Она резко схватила с тумбочки ключи от его машины.
— Отлично. Раз ты выбираешь свои секреты, я еду к матери. А ты сиди тут и думай. Время пошло. Ровно час, Андрей!
Она хлопнула входной дверью с такой силой, что с крючка вешалки упала связка запасных ключей.
Мужчина даже не вздрогнул. Он поднял связку с пола, положил её на тумбу и прошел на кухню. Подойдя к окну, он пару минут смотрел на вечерний двор с высоты пятого этажа, ожидая, пока жена выйдет из подъезда. Вскоре его красная машина сорвалась с парковки и скрылась за поворотом.
Квартира погрузилась в абсолютное безмолвие. Андрей пошел в единственную жилую комнату и выдвинул нижний ящик прикроватной тумбочки.
Там, под ворохом старых квитанций, у самой стенки лежал старый кнопочный аппарат. Обычная трубка с потертым экраном. Тот самый телефон, о существовании которого жена даже не догадывалась.
Он нажал на кнопку включения. Экран засветился тусклым светом. Андрей зашел в меню диктофона и выбрал единственный сохраненный файл.
Из слабого динамика донесся приглушенный, немного хриплый, но такой родной голос. Голос его отца.
— Сынок, привет. Это я на всякий случай наговорил, пока давление скачет... Ты главное, не переживай. В тот тайник под половицей в бане больше не лазь, я инструмент перепрятал. И вот еще что... если вдруг со мной что случится, передай матери, что я люблю её. Но сам не вздумывай ничего ей говорить заранее, она ж расплачется...
Запись длилась почти десять минут. Это был долгий, местами сбивчивый монолог отца за два дня до того, как его не стало. Отец вспоминал его детство, давал советы, просто рассуждал о жизни и просил беречь мать.
Андрей слушал этот голос каждый раз, когда ему было невыносимо тяжело. Это был его единственный якорь. Его светлая память. Вика злилась, когда он уходил в комнату и сидел один. Она устраивала допросы, думала, что он тайком пишет любовницам. А он просто слушал голос человека, которого больше никогда не сможет обнять.
Прошло около пятнадцати минут. За окном во дворе резко заскрипели автомобильные шины. Вскоре в коридоре заскрежетал ключ в замке. Вика вернулась.
Андрей выключил старый аппарат и спрятал его в карман домашних брюк. Затем взял со стола свой современный смартфон.
Он вышел в прихожую. Жена разувалась, бормоча себе под нос:
— Зарядку забыла! Без связи остаться не хочу...
Увидев мужа с телефоном в руке, она победно улыбнулась, уверенная, что он сломался и сейчас будет просить прощения.
— Ну что, надумал? Отдаешь пароли? — она протянула руку с идеальным маникюром.
Андрей положил свой смартфон прямо ей в ладонь.
— Забирай, — абсолютно ровным тоном произнес он. — Там нет ни тайн, ни скрытых переписок. Проверяй всё, что твоей душе угодно.
Вика жадно перехватила аппарат, её глаза загорелись торжеством. Но Андрей продолжил, и его ледяной тон заставил её замереть на месте.
— Только ключи от машины оставь на тумбочке. И собирай свои вещи. Можешь проверять мой телефон уже у своей мамы. Эта квартира принадлежала мне еще до нашего брака, и оставаться в ней ты больше не будешь.
— Что? — её улыбка мгновенно исчезла, сменившись растерянностью. — Ты меня выгоняешь? Из-за того, что я просто хочу честности в отношениях?
— Между нами давно нет честности, Вика, — жестко отчеканил Андрей. — Есть только твои бесконечные претензии, контроль и крайний эгоизм. Ты изводишь меня за то, что я помогаю родной матери. Тебе не нужен муж. Тебе нужен покорный спонсор без родственников, без прошлого и без права на личные чувства.
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать! — возмутилась она, с силой бросая смартфон обратно на тумбу. — Я на тебя лучшие годы потратила!
— Ты сделала свой выбор четверть часа назад, когда шантажировала меня уходом. Я просто этот уход принимаю. Чемодан достать с антресолей? Или сама справишься? И ключи от машины положи на стол. Немедленно.
Вика посмотрела в его глаза и поняла, что это не игра. Лицо мужа было строгим и непреклонным. Больше не было привычных уговоров, не было попыток сгладить углы.
На эмоциях она не стала собирать вещи. Швырнула ключи так, что они со звоном отлетели в угол прихожей.
— Подавись! Вещи заберу на днях! Завтра же подам на развод, останешься ни с чем! — крикнула она, хватая свою дамскую сумочку.
— Мой юрист свяжется с тобой в понедельник, — ответил Андрей и указал на открытую дверь. — Прощай.
Когда за ней закрылась дверь, он не почувствовал ни капли сожаления. Наоборот, в груди разлилось долгожданное, невероятное спокойствие.
Мужчина не спеша поднял ключи от машины с пола, аккуратно повесил их на место. Затем прошел на кухню, достал из холодильника бутылку и налил себе стакан холодной минеральной воды.
В квартире было удивительно тихо. Никто не кричал, никто не требовал отчетов и не выматывал нервы. Андрей достал из кармана старый телефон отца и бережно положил его на стол перед собой.
Он прекрасно знал, что впереди его ждут суды, раздел имущества и много неприятных разговоров. Но это его больше совершенно не пугало. Главное, что он наконец-то защитил себя. Сохранил свою память и свое законное право любить мать без постоянного чувства вины.
Андрей сделал глоток прохладной воды, снова нажал на кнопку воспроизведения и впервые за долгое время искренне, светло улыбнулся.
Из динамика полилось родное тепло: «Сынок, привет. Это я на всякий случай...».
Жизнь только начиналась. И в этой новой жизни больше не было места для чужого эгоизма.