— Мам, ну ты чего застыла? Такси ждет, время идет! Голос дочери звенел в прихожей, перебивая шум лифта за дверью. Лена даже не подумала расстегнуть пуховик. Я стояла в дверях кухни с полотенцем в руках, а в духовке доходил гусь с картошкой. — Леночка, я же два дня готовила... И стол накрыт, — голос прозвучал как-то жалко и тонко. Дочь быстро вытянула из сумочки плотный белый конверт и буквально втиснула мне в ладонь. — Вот, тут на все хватит. Купишь себе что захочешь, хоть сапоги новые, сама решишь. Зять переступил с ноги на ногу, оставив на моем чистом паркете жирную серую лужу из талого снега. — Ольга Петровна, вы поймите, у нас там все по времени расписано, — он даже не глянул на меня. Я потянулась к пакету с пирогом, который лежал на тумбочке. — Но хоть пирога возьмите, я в фольгу заверну, он же твой любимый. — Мам, ну какой пирог, в машине только крошить! Все, обнимаем! Дверь хлопнула, и в прихожей стало пусто. Белый конверт в руках и резкий запах чужих духов.
И вдруг понимаешь: