Найти в Дзене
Карл Гамильтон rus

Что опаснее: слишком много государственного контроля или слишком мало?

Это очень сложный вопрос — а значит, и очень интересный. Если воспринимать мир буквально, как он выглядит на поверхности, то более опасным кажется чрезмерный государственный контроль. Логика проста: у правительства есть власть, а чем больше контроля — тем больше власти у тех, кто управляет. Если эти люди плохие — ситуация, естественно, будет плохой. Но всё не так просто. Здесь есть три аспекта. Во-первых, всё зависит от того, кто у власти. Если правитель просвещённый и моральный, разве полный контроль не был бы предпочтительным? Идея о том, что государственный контроль — это зло, в основном основана на недоверии: правительство может оказаться либо некомпетентным, либо злонамеренным. Но что, если это не так? Если вы действительно доверяете кому-то, вы скорее предпочтёте, чтобы власть была у него, чем у неизвестной альтернативы. Во-вторых, вопрос функционирования государства. Да, тоталитаризм — это плохо. Но государство способно функционировать и как диктатура. Вода течёт, электричество
Оглавление

Это очень сложный вопрос — а значит, и очень интересный. Если воспринимать мир буквально, как он выглядит на поверхности, то более опасным кажется чрезмерный государственный контроль. Логика проста: у правительства есть власть, а чем больше контроля — тем больше власти у тех, кто управляет. Если эти люди плохие — ситуация, естественно, будет плохой.

Но всё не так просто. Здесь есть три аспекта.

Во-первых, всё зависит от того, кто у власти. Если правитель просвещённый и моральный, разве полный контроль не был бы предпочтительным? Идея о том, что государственный контроль — это зло, в основном основана на недоверии: правительство может оказаться либо некомпетентным, либо злонамеренным. Но что, если это не так? Если вы действительно доверяете кому-то, вы скорее предпочтёте, чтобы власть была у него, чем у неизвестной альтернативы.

Во-вторых, вопрос функционирования государства. Да, тоталитаризм — это плохо. Но государство способно функционировать и как диктатура. Вода течёт, электричество работает, еда есть — потому что даже диктатуре выгодно обеспечивать базовые услуги населению, хотя бы ради эффективной рабочей силы. А вот при слишком слабом государстве на другом полюсе начинаются сбои: контроль над водой, электричеством, логистикой, правоохранительными органами размывается. В итоге — либо анархия, либо плутократическая диктатура.

И это подводит к третьему пункту. В реальности правительство не принимает все решения — особенно в демократии. В такой стране, как США, по большому счёту не так уж важно, кто президент и кто в Конгрессе. Эти люди представляют не столько народ, сколько бизнес-интересы. Формально политическая система США — это ограниченная демократия. На практике же это поле борьбы различных бизнес-групп. Поскольку правительство фактически зависит от частных интересов, оно не является подлинным центром власти. Это можно назвать «теневым правительством», «глубинным государством», заговором или просто банальным лоббизмом. Суть в том, что когда государство утрачивает контроль над собственными механизмами, оно становится лишь фасадом для реальной силы — миллиардеров.

Предпочтительна ли такая ситуация? Я бы сказал — нет. Итог получается похожим на тоталитарный режим: государственные агенты убивают людей на улицах, вторгаются в другие страны — но при этом люди не понимают, почему это происходит. Нет ответственности, нет прозрачности, те, кто реально принимает решения, остаются в тени. Обычный человек уже не может понять, ради чего вообще проводится та или иная политика. Действия США и многих других так называемых демократий зачастую идут вразрез с общественными интересами, серьёзного обсуждения нет, а те, кто формирует стратегию, скрыты за закрытыми дверями. Это и есть результат того, что государство теряет контроль над самим собой. И, на мой взгляд, это хуже.

Карл Гамильтон, Дания, военный эксперт

******

Авраам Джошуа Заид, США

Не так уж и мало, как в некоторых странах, где лидер — «премьер-министр», который не может воспользоваться туалетом без разрешения, а собрание (сенат) настолько велико, что в нём 10 разных партий с удовольствием накладывают вето на законопроекты своих соперников, решения принимаются бесконечно, царит полный хаос, и в итоге мало что меняется, а когда в оборонном бюджете столько бюрократии и внезапно возникает угроза, подобная путинской России, — это просто кошмар. Четыре года спустя, а по всей стране всё ещё ведутся дебаты, Европейская комиссия всё ещё не может прийти к согласию по поводу применения хотя бы одной пули в случае нарушения российским самолётом воздушного пространства.

Мордехай Мандель

Худшее в благожелательном диктаторе — это то, что происходит после его смерти.

******

Канал в МАХ