Честность, аутентичность и подобие: путь индивидуации как возвращение к образу.
В пространстве расстановочной работы поле часто выявляет невидимые связи, и фигуры заместителей вдруг начинают чувствовать то, что не могут объяснить словами, процесс раскрывает нечто более глубокое и архаичное, не просто семейные переплетения, а чистые архетипические образы.
Иногда эта встреча оказывается сложнее, чем кажется на первый взгляд. В одном из недавних процессов мы работали с темой «образ и подобие». Фигура, появившаяся в поле, удерживала две разные энергии, два архетипических рисунка, слитые в восприятии клиента в единое целое. В расстановочной работе поле может проявлять себя слоями. Психика клиента удерживает эти образы в сплаве, в неразличенности, и только встреча с полем позволяет им проявиться по отдельности. И именно их разделение, их встреча друг с другом в расстановочном пространстве дала ключ к пониманию глубокого внутреннего конфликта.
⚜️ Эта встреча с архетипом дает нам уникальную возможность расшифровать язык собственного бессознательного. Мы начинаем понимать, что за нашими конфликтами стоят не просто «недолюбленность» или «травмы», а столкновение разных частей нашей души, каждая из которых стремится к своей правде, но не перебивая друг друга, не соревнуясь, а просто ища себе пространство. Погружаясь в этот вскрывшийся материал, мы неизбежно сталкиваемся с необходимостью дать имена своим состояниям.
Давайте попробуем расшифровать один из таких маршрутов и назовем его путем от честности к подобию.
В пути к себе, который Юнг называл индивидуацией, а богословы- обожением, есть несколько уровней. Они не всегда проходятся по порядку, но каждый важен быть пройденным, чтобы обрести целостность.
Честность есть мужество признать, что мне больно, я завидую или злюсь, она не требует правильности, а правды, порой страшной, стыдной и неудобной, и без нее мир превращается в театр. Человек может рассуждать о высоких материях, но продолжать врать себе в мелочах. Честность это про снятие масок.
Аутентичность это когда после снятия масок под ними что-то находится. Не пустота и не хаос, а своя, уникальная структура, при которой есть совпадение природы и проявления. Когда то, что внутри, и то, что снаружи одно. Аутентичный трус, например, это тот, кто не косит под героя. Это заяц, который прыгает по полю, а не строит гнездо на дереве и не устраивает заговоры с мышами, чтобы перехитрить лису. Аутентичность спрашивает: «правда ли это?», но она не завершает процесс. Можно быть аутентичным в своей роли, в своей боли, в своей злости и при этом оставаться в изоляции. Заяц стал собой, но если он остановится только на этом, он так и останется одиноким зайцем, дрожащим в своей норке, отгороженным от мира своей правотой. Он есть, но он один, отождествленный со своей аутентичностью, горделиво поглощенный ею.
Подобие наступает когда на аутентичность откликается Тот, а может Тот, кто больше тебя и в этот момент встречи правда оказывается узнана. Это не самопровозглашение, а диалог с чем-то безусловным и безграничным. Мы говорим: «Я есть такой, уставший, злой, милый». И жизнь, Бог, бытие (назовем как угодно) отвечает: «Да. Это ты. И ты Мой». Без честности подобие невозможно, так как не на чем строить, без аутентичности нечему откликаться. Но без самого отклика путь остается лишь психологической работой над собой, не ведущей к трансценденции.
Вернемся к зайцу. Подобие начинается там, где он вдруг замечает: поле, по которому он прыгает не пустое. Оно его кормит, оно дает укрытие, по нему же прыгают другие зайцы и в какой-то момент он чувствует, что он не случаен, что он часть поля. А потом приходит еще более глубокое ощущение, что заячья жизнь не наказание, а способ быть, чувствовать мир через быстрый пульс, чуткие уши, быстрые ноги. Может быть, именно такие, как он и делают поле живым и это уже не просто «я заяц», а «я заяц, и это зачем-то нужно».
В библейском тексте есть слова: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему». Дадим им определения.
Образ это данность. Это та глубокая структура, тот божественный код (можно, наверное, сказать ДНК), который заложен в каждого из нас независимо от нашего состояния. Это кристаллическая решетка образа, который нельзя потерять, можно только забыть, закопать под слоями травм, чужих голосов и социальных ролей. Он есть у каждого даже у человека, совершившего тяжёлую ошибку или у отчаявшегося. При этом важно не путать образ с аутентичностью: образ как фундамент, потенциал, данность, а аутентичность есть степень нашего приближения к этому потенциалу, результат усилий по снятию масок.
Подобие это как задание, путь, результат синергии человека и Творца, это тот завершающий момент со-творения, в котором человеческая аутентичность встречается с божественным откликом, не просто совпадение с собой, а совпадение с тем, кто больше тебя.
Между образом (тем, что дано) и подобием (тем, что явлено) лежит вся человеческая жизнь. Это пространство травм, которые делают нас кривыми, выборов, которые мы совершаем, боли от разрыва с собой, встреч, в которых мы вдруг узнаём себя настоящих, или наоборот уходов от этих встреч, действия или бездействия. В этом пространстве мы мучаемся вопросом: «Кто я?» и в нем же приходит ответ.
Рассмотрим это на примере человека, который совершил ошибку. Любую, маленькую, тяжёлую, а возможно, и непоправимую.
Если он не мучается, он, может быть, аутентичен (совпал со своей жестокостью или равнодушием), но оторван от образа, по сути он просто мёртв внутри.
Если он мучается, но не идёт дальше, то он живёт в аду несовпадения с самим собой.
Но если же такой человек, мучаясь, ищет путь к свету, кается или же просит помощи, то можно сказать, что он движется, без возможности изменить прошлое, но в диалоге, который ведет его на пути. В этом падении-вставании он может оказаться ближе к подобию, чем многие, кто никогда не падал или же утверждает, что никогда не совершает ошибок... Потому что боль от разрыва с собой это уже связь, любовь к утраченному образу, ищущая выхода.
В процессе поиска себя мы примеряем разные образы, каждый из которых это грань подобия. Алмаз, зеркало, дерево, вода или вообще Баба Яга каждый материал проявляет подобие по-своему и нет одного правильного, есть свой.
Когда в ходе внутренней или расстановочной работы мы встречаем свой архетип, когда мы проходим этапы честности и аутентичности, мы оказываемся на развилке. Как в сказке: «Направо пойдёшь- коня потеряешь, налево пойдёшь- женатому быть...».
Именно в этот момент зарождается подлинный выбор. Он строится не на импульсе и не на внешнем давлении, а на фундаменте осознанно и честно пройденного опыта. Это выбор, который мы делаем, чувствуя внутреннюю ось самости, нашу кристаллическую решетку образа. Мы становимся тем субъектом, который не просто принимает решение, а сверяет его с откликом от глубинных структур мироздания. Мы слышим, как на наш голос вместо тревоги откликается тишина и спокойствие. И в ней мы выбираем путь, ведущий к нашему подобию.
*** Предложенная здесь структура бытия: честность, аутентичность, подобие - это моя попытка перевести на язык психологии древние интуиции о пути человека. Это мои личные рабочие представления, рожденные из опыта, рефлексии и диалогов. Вопрос об образе и подобии, об отношениях психологического и духовного глубоко дискуссионен.
Если у вас, читатели статьи, есть свои мысли, свой опыт, своя рефлексия на эту тему, я с огромным интересом готова слушать. Потому что только в диалоге, как и в самом процессе индивидуации, рождается живое знание 🌟.
Автор: Виктория Александровна Трахименок
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru