На похороны я обычно не хожу.
Не потому что бессердечный — как раз наоборот. Я за смену вижу столько чужой боли, что на выходных стараюсь обходить вокруг даже свадьбы, не то что траурную процессию. Но в тот день позвонили и попросили так, как только совсем каменные люди могут, с трудом. — Пётр, здравствуйте… — голос у женщины в телефоне был тот самый, из серии «если сейчас не держаться, разревусь». — Это вы лечили кошку у бабушки Зины… Муську… Помните? Я бабушку Зину помнил. Маленькая, сухонькая, с сумкой, в которой всегда гремели баночки с добавками «для суставов» — только для кошки. Себе она покупала самый обычный хлеб и кефир, кошке — «лосось, чтобы суставчики не хрустели, доктор, ей же ходить». — Помню, — сказал я. — Что с Мусь… — и тут понял. В таких звонках никогда не спрашивают: «как вы».
— Бабушка умерла, — закончила за меня женщина. — Вчера. Инсульт. Мы сейчас у неё дома… Тут вопрос: что делать с кошкой. И… если вы могли бы прийти… Ну, она вас как своего знает. Я посмотрел на
Публикация доступна с подпиской
Мои рассказыМои рассказы