Шестидесятилетняя Олимпиада Егорьевна сидела в огромном кресле с деревянными подлокотниками. На стене позади висел чёрно-красный ковёр с орнаментом. В комнате мерно трещал камин, выведенный на экран большого телевизора. Она вязала носок кислотно-зелёного цвета для ухажера своей горячо любимой внученьки. Бабушка-то точно знала какая мода сейчас у молодёжи!
Толстый рыжий кот пробежал мимо и запутался лапами в нитках. С громким визгом он покатился по полу, утаскивая за собой носок, спицы и тишину.
— Бонапартушка, ты живой, дорогой мой?
Ответом ей послужил протяжный мявк и грохот упавших занавесок. Бодрая старушка поднялась с кресла, и шурша об пол тапочками с лягушками, подошла пожалеть кота. За окном стоял жаркий солнечный день, и красноватое небо Марса сияло яркими точками звёзд. Сквозь треск костра раздалась мелодичная трель висящего на стене телефона. На звонке стояло что-то из немецкой классики со счётом до девяти.
— Ба! Он улетел смотреть сверхновую без меня!
— Кто?
— Василий!
— Я всегда знала, что нельзя доверять людям с такими странными именами.
— Ну Ба…
— Сейчас колымагу свою заведу и прилечу. Я на даче, жди через час!
Олимпиада Егорьевна посадила кота в сумку на колёсиках, пнула заедающую дверь космолета, плюхнулась за штурвал и помчалась выручать свою ненаглядную внучку.
***
У её внучки Инги сегодня всё валилось из рук. Она была чрезвычайно расстроена, что Василий улетел без неё, хотя сама же и отказалась от поездки. Формулы к зачёту в космогалактическом университете никак не укладывались в голове. Пакетики с чаем рассыпались по полу, а потом и сам чай превратился в холодный чифир. Голову помыть и ту не удалось, потому что внезапно началось плановое отключение воды. Настроение на второй космической скорости стремилось пробить дно Марианской впадины.
Громыхая самоваром на весь сверхскоростной лифт, бабушка зашла в квартиру на сто первом этаже небоскрёба. Глаза у Инги были красными. На столе раскиданы бумажки вокруг кружки с перезаварившемся чаем. Ни секунды немедля, Олимпиада Егорьевна всунула в руки девушки толстого рыжего кота.
— Иди ложись и Бонапартушку положи сверху. Он устроит тебе муротерапию.
— Ба, о чём ты? Мне плохо, а ты тут устраиваешь.
— Вот сейчас и будем тебя от хандры избавлять! Ничего вы молодежь сами не умеете, — причитала Олимпиада Егорьевна, подчиняя всё вокруг своему напору. — Сама не справляешься – научу как надо. Записывай!
Первым делом надо всё бросить и пойти пить чай, чтобы замедлиться. Конечно же из самовара! Олимпиада Егорьевна не признавала новомодные чайники, которые бездушно нагревали воду за три секунды. В этом деле был важен процесс! Затем, в обязательном порядке, следовало употребить пирожок с вишней. В крайнем случае булку с маслом и вареньем. Для лёгкого дофамина и лёгкого перекуса. Куда же без еды в методах любимой бабушки?
— А теперь рассказывай. Бабушка всем им задаст! — Олимпиада Егорьевна потрясла кулаком в воздухе. Она-то точно в обиду не даст: скалка и кастрюля всегда были при ней.
И Инга рассказала. Сначала старушка вытаскивала из неё слова, а потом речь сама полилась шумным потоком. Так и было нужно. Сформулировать проблему – первый шаг к её изгнанию. Обличаясь в слова, всё становится не так ужасно, как кажется в мыслях. И в одиночку с проблемой уже не остаёшься. Олимпиада Егорьевна слушала внимательно, иногда кивала, хмурилась, и порывалась устроить разборки с Василием здесь и сейчас. На четвертую такую попытку Инга рассмеялась, за руку усаживая бабушку на место. С такой защитой проблемы казались не такими ужасными.
Инге позвонили по работе, но Олимпиада Егорьевна с ловкостью молодой кошечки отняла у неё телефон.
— Ба, мне надо…
— Не надай мне тут. Отдыхать надо, а остальное тебе не надо.
По мнению бабушки, лучший способ вернуться в энергетический поток – полностью изолироваться от обязательств на время. Кому надо подождут, кому не надо, о тех и думать не стоит.
И ещё было важно не забыть положить сверху кота. Коты лишними не бывают.
Через час Инге стало лучше, но бабушка знала, что эффект следует надёжно закрепить. Поэтому, они, как две подружки, нарядились в красивые платья, накрутили кудри, накрасились, и отправились просто бесцельно гулять по городу. По парку, по магазинам, в музей – это не важно. Куда понесёт туда и надо. Главное плыть по течению и не думать ни о чём. Кроме выбора ресторана с вкусной едой. Куда же без обеда при бабушке?
К концу дня Инга и не помнила из-за чего начала хандрить. Ей было спокойно и легко. Вновь захотелось учиться, работать, читать. И даже появились силы вскипятить воду в экспресс-чайнике, чтобы наконец помыться!
— Всё записала? Смотри мне, в следующий раз снова приду и проверю!
И Олимпиада Егорьевна, посадив рыжего кота в сумку на колёсиках, села в свой космолёт с заедающей дверью, и полетела на Марс, на свою дачу, вязать второй носок для внучкиного Василия.
У истории Олимпиады Егорьевны есть аудиоверсия. Послушать её можно в ВК: