Начало цикла:
Посидев ещё немного в одиночестве, Алёна тоже вышла из столовой. На сей раз - на улицу, где уже совсем распогодилось, и солнце жарко пригревало двор больничного комплекса. Мимо сновали люди и в обычной одежде, и в белых халатах. Все куда-то спешили.
Жизнь шла своим чередом и казалось, что она незыблема, естественна, хотя то, что смерть всегда ходит где-то рядом, Алёна уже достаточно чётко уяснила за последние дни. Девушка улыбнулась про себя - раньше она не так явно задумывалась об этом. Она просто шла, петляя в лабиринтах пешеходных дорожек, лавируя между зданиями и корпусами, пока не вышла к порогу двухэтажного кирпичного строения, расположенного в самой глубине комплекса.
Алёна остановилась. Она подошла ближе.
- Вот тебе и привет, - шепнула про себя журналистка, - Морг. Отлично.
В тот же миг дверь распахнулась, на порог вышла женщина лет сорока в белом халате, мельком посмотрела на Алёну, закурила и некоторое время задумчиво засмотрелась вдаль. А потом резко повернулась, выдохнув при этом струйку дыма, и улыбнулась:
- Вы Алёна, верно?
Журналистка кивнула:
- Здравствуйте, да. А вы здесь работаете? Ну, в морге...
- Да, - кивнула женщина, поправляя воротник халата, слегка разъехавшегося на пышной груди, - Я врач-патологоанатом, Ольга Николаевна Тарасова.
- Очень приятно. У вас я ещё не была, - улыбнулась Алёна.
Ольга Николаевна засмеялась:
- Что весьма странно. У кого, как не у нас, смерть не просто ходит рядом, а является частью работы? Проходите, если не боитесь.
Ольга сделала несколько глубоких затяжек, выбросила окурок в урну и сделала приглашающий жест.
Алёна на секунду замешкалась, но потом поднялась на ступеньки и решительно ответила:
- Не боюсь. Я слышала, что мёртвых боятся не нужно. Нужно бояться живых.
- Это верно. Отчасти. У нас клиенты тихие. Не шумят, не убегают, не отпрашиваются домой, и не пишут жалобы... Извините за чёрный юмор.
- Да ничего.
Они поднялись на второй этаж, прошли по длинному коридору и зашли в небольшой, светлый кабинет.
- Здесь, на втором этаже, у нас кабинеты, комнаты отдыха, библиотека, вспомогательные помещения, - пояснила Ольга Николаевна, - А внизу - прозекторские, холодильники, лаборатория. Так что не беспокойтесь, трупы лежат на первом этаже.
Ольга усадила Алёну в кресло и щёлкнула кнопку чайника.
- Чай, кофе?
- Кофе. Чай я в столовой выпила, - улыбнулась Алёна, - Вы лично проводите вскрытия?
- Да. Я с самого начала знала, кем я буду, ещё во время учёбы, - охотно ответила Ольга Николаевна, - Тело человека - это как книга. Когда проводится вскрытие и устанавливается причина смерти, то мы как бы читаем всю жизнь человека. Татуировки, шрамы, отметины на коже, следы привычек и образа жизни, которые запечатлены в виде изменений внутренних органов, зажившие переломы и травмы. Всё имеет значение, всё рассказывает о том, каким был человек при жизни.
- Людям бывает непривычно называть патологоанатома врачом, - сказала Алёна.
- И тем не менее - мы врачи. Мы ведь не только вскрываем трупы, но и проводим патологоанатомические исследования тканей и органов. Гистология, биопсия - это часть нашей работы. Мы - одни из первых, кто подтверждает или исключает онкологию, выявляем и уточняем диагнозы на основании биологических материалов, изъятых у пациентов во время операции, и так далее. Но, естественно, и вскрытие трупов - это наша неотъемлемая часть работы.
- А вы испытываете сочувствие к тем, кого вскрываете? - спросила Алёна.
Ольга Николаевна вздохнула и задумалась:
- Наверное, только к детям испытываю некое чувство несправедливости. Они ещё не успели пожить. Некоторые - ни единого дня. Бывает тяжело морально исследовать сердце размером с грецкий орех, держать в руках крошечные лёгкие и селезёнку. Возникает ощущение, что так не должно быть, но оно есть, как ни крути. Смерть - это не зло. Это этап.
- После неё - следующий этап? - уточнила Алёна.
- Конечно, - с уверенностью кивнула Ольга Николаевна, - И этому есть масса доказательств. Наглядных.
- Наверняка, вы и сами лично наблюдали эти доказательства? - прищурилась Алёна.
- И не единожды. Давайте начнём, в качестве затравочки, с чего-нибудь лёгкого и не страшного?
***
Итак, как я уже сказала, я ещё на этапе обучения знала, что я буду работать в морге. Я обожала практику в анатомичке, испытывала истинное удовольствие в работе с микроскопом, изучая клетки биологического материала. И конечно же, моя первая студенческая практика тоже проходила в морге, в качестве помощника патологоанатома. По народному - санитаркой я трудилась.
Не в этом морге. Я в другом городе училась, и квартира, которую я снимала, располагалась неподалёку от больничного комплекса. Соответственно, на работу я ходила пешком. Вообще, уже в то время, на практике, я стала воспринимать вскрытие трупа - как своеобразный киндер-сюрприз, где игрушка, то есть награда - выявление истинной причины смерти. Именно так я стала воспринимать свою работу и как ни странно, искренне полюбила её. Кстати, если вы думаете, что труд патологоанатомов практически бесполезен для живых, то вы сильно заблуждаетесь. Он не просто полезен - он необходим. С каждым новым вскрытием, каждым новым гистологическим исследованием мы накапливаем бесценный практический опыт и информацию, которые в дальнейшем применяются для лечения различных заболеваний.
Моя первая ночная смена буквально сразу выдала мне весьма любопытный инцидент, который перевернул моё восприятие мироздания.
Помню, на работу в тот вечер я шла в кромешной темноте, так как в районе случилась какая-то авария на трансформаторной станции из-за грозы, и ни один фонарь на улице не работал. Я миновала хирургический корпус, в окнах которого горел свет - он работал на генераторах, и направилась вдоль по пешеходной дорожке, поросшей с обеих сторон густыми кустами сирени. Была весна, листва на кустарниках росла густо, закрывая собой окружающую местность.
Выхожу на открытое пространство и резко останавливаюсь, полностью шокированная увиденным. Я стояла с открытым ртом и наблюдала, как вокруг здания морга мерцает, как бы окутывая собой, светло-голубое свечение. Не сказать, чтобы яркое, но при этом очень хорошо заметное.
Только проморгалась и сделала шаг, как вдруг смотрю - прямо из крыши вырываются два ярких, таких же голубоватых столпа света, устремляясь в небо и исчезая там. Сначала один, затем другой. А спустя несколько секунд и свет вокруг здания померк.
Я постояла ещё немного, но сделала над собой усилие и решительно пошла вперёд. Зашла в здание, нашла в каморке возле прозекторской моего наставника, Игоря Петровича, и едва поздоровавшись, прямо в лоб выдала ему то, что мне довелось только что наблюдать.
Профессор хмыкнул и улыбнулся:
- Ничего удивительного. Буквально сегодня вскрыли мать и её сына-подростка, которых наши коллеги не спасли после ДТП. Видимо, они не сразу поняли, что умерли, и какое-то время находились возле своих тел. Ну а после вскрытия уже всё, тела в любом случае уже не пригодны. Сообразили, что вернуться никак не получится, и окончательно ушли.
- То есть, вы полагаете, что это души? - уточнила я.
- Я уверен, - кивнул Игорь Петрович, - Знаешь, Олечка, когда всю жизнь трудишься там, где проходит чёткая грань между жизнью и смертью, где один этап заканчивается и даёт возможность начаться другому, рано или поздно увидишь всё воочию. Многое увидишь, Оля. Так что привыкай.
- Это что же получается, они здесь лежат, вроде бы мёртвые, но в то же время некоторые из них...
- Да, Оля. Некоторые из них, в виде тонкого астрального тела, вполне себе наблюдают за нами. А потому советую тебе относиться к телам с уважением, с почитанием. Так как душам может не понравиться, как ты обращаешься с оболочкой. Сделала своё дело на совесть, установила причину смерти, наведи за собой порядок.
- Не все уходят здесь? - продолжала допытываться я.
- Судя по опыту, не все. Некоторые уходят раньше, в момент смерти. А некоторые остаются дольше. Зависит от множества факторов - может быть, остались незаконченные дела, может, не успели с кем-то попрощаться. Мало ли причин...
В тот вечер во мне произошёл какой-то внутренний надлом. Не в плохом смысле. Мне не захотелось сменить сферу деятельности, я не разочаровалась, не испугалась. Просто поняла, что здесь, на секционном столе, ничего не заканчивается.
***
- Интересно. Получается, что души матери и её ребёнка дождались, когда врач проведёт вскрытие, и только тогда ушли? - уточнила Алёна.
- Наверное. Может, какое-то время не верили, что их тела закончили своё земное существование, а может, хотели удостовериться, что к их телам отнесутся с уважением, - улыбнувшись, ответила Ольга.
- Нет, мне всё равно кажется, что тяжело наблюдать смерть детей, смерть молодых людей, - вздохнула Алёна.
- Поначалу сложно. Затем привыкаешь. Как и любой врач, патологоанатом должен абстрагироваться от эмоциональных переживаний, потому что они мешают работать с холодной головой.
- Да, я уже слышала это, - улыбнулась Алёна.
Следующая история будет позже.
_______________
Дорогие читатели, как всегда оставляю для вас способы материальной поддержки автора за труд. К реквизитам, которые вы увидите ниже, теперь прибавилась кнопка доната. Спасибо большое каждому!
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Карта Тинькофф:
5536 9141 3110 9575
Другие истории из цикла: