Когда треть электроэнергии страны зависит от одного объекта, любая ошибка на этом объекте перестаёт быть технической. Она становится политической. Именно это произошло в Болгарии зимой 2025–2026 года, и эта история — наглядный кейс для каждого, кто думает о модернизации атомных станций.
АЭС «Козлодуй» — единственная атомная станция Болгарии. Шестой энергоблок с реактором ВВЭР-1000, введённый в эксплуатацию в 1991 году, вернулся из планового ремонта в декабре 2025-го. К февралю 2026-го его остановили трижды. Причина — замена российских предохранительных мембран МПУРС-250-16 для сепараторов-пароперегревателей СПП-1000 на аналог, который не обеспечивает стабильную работу.
Скандал государственного масштаба
Ситуация вызвала широкий резонанс. Директора станции Ивана Андреева вызвали в парламент. Проверкой занялась Генеральная прокуратура. Депутаты заслушали руководство АЭС по вопросу возможных нарушений нормативной базы, связанных с изменением конструкторских решений и применением несертифицированных компонентов. Формулировка звучит почти как обвинительное заключение: внеплановые остановки блока, финансовые потери, риск для национальной безопасности.
Два действующих блока «Козлодуя» дают около 35% электричества Болгарии. Зимой, когда потребление на пике, эта доля выше. Угольная генерация сворачивается по требованиям ЕС, газовая зависит от импорта, возобновляемые источники не покрывают базовую нагрузку. Когда единственная АЭС встаёт — замещать её нечем.
Что не получилось заменить
Важно понимать без иллюзий: мембрана МПУРС-250-16 — это не высокотехнологичная электроника. Это металлический диск, который должен порваться при строго определённом давлении. Предохранительное устройство для сепаратора-пароперегревателя — узла, который осушает и перегревает пар перед подачей на турбину.
Но калибровка этого диска — не бытовая задача. Допуск на давление разрыва в ядерной энергетике измеряется долями процента. Российские мембраны производились десятилетиями с индивидуальной сертификацией каждой партии. Аналог, очевидно, не выдерживал допуска — мембраны срабатывали преждевременно, вызывая ложные остановки.
Это не провал — это урок. И урок относительно дешёвый: система безопасности сработала штатно, реактор не повреждён. Конструкция, заложенная российскими проектировщиками, защитила станцию даже при использовании некондиционного компонента.
Модернизация — только с разработчиком
Глава станции заявил, что АЭС ищет альтернативные технические решения на фоне трудностей с поставками из России. При этом в начале февраля правительство Болгарии разрешило «Козлодуй» продолжать закупки оборудования в России — и по старым контрактам, и по новым.
Решение прагматичное. Реакторы ВВЭР-1000 — разработка ОКБ «Гидропресс». Топливо производит «ТВЭЛ». Корпуса реакторов — «Ижорские заводы». Полный жизненный цикл обеспечивается российской промышленностью, за которой стоит полвека серийного производства ядерного оборудования.
По всей Восточной Европе — Чехия, Словакия, Венгрия, Финляндия — работают реакторы ВВЭР. Везде стоит вопрос о комплектующих, и везде инженеры говорят одно: переход на альтернативную базу — программа на десятилетия. Для каждой из тысяч позиций в номенклатуре нужен полный цикл разработки, испытаний и сертификации.
Россия в этом контексте — не «зависимость», а технологический партнёр, которого можно заменить только сопоставимой инженерной школой. Такая школа создаётся не за один бюджетный цикл, а за поколения. История «Козлодуя» показала это предельно конкретно: одна деталь, один неправильный допуск — и треть энергосистемы страны под вопросом.
Модернизация атомных станций с реакторами ВВЭР без участия российских разработчиков — задача, которая на сегодняшний день не имеет решения. И «Козлодуй» это доказал.
Вопрос вам
Как считаете, должны ли страны с российскими реакторами развивать собственное производство комплектующих, или надёжнее сохранить партнёрство с разработчиком?
Делитесь мнением в комментариях и подписывайтесь на «Строительный мир» — разбираем проекты, в которых расчёт важнее политики.