Год выдался скверный. Тяжелый, как переполненный мешок с песком, который взваливают тебе на плечи и заставляют идти по раскаленной пустыне. Год, когда слово "корона" звучало чаще имени собственного. Год, когда маски стали частью гардероба, а дистанция – образом жизни. И вот, в завершение всего, пришло время платить по счетам.
Первыми, как всегда, заявили о себе медицинские страховые компании. Их письмо, с аккуратным логотипом в углу и витиеватыми фразами о заботе о клиентах, начиналось вполне безобидно. Несколько абзацев о сложной эпидемиологической обстановке, о беспрецедентной нагрузке на систему здравоохранения, о героизме врачей и медсестер. А потом – как обухом по голове: "В связи с вышеизложенным, и принимая во внимание значительное увеличение расходов на оказание медицинской помощи, мы вынуждены уведомить вас о повышении страховых взносов на следующий год..." Дальше шли цифры, проценты, сложные расчеты, призванные хоть как-то оправдать это циничное повышение. Но суть оставалась неизменной: платите больше, иначе – до свидания. Или, что еще хуже, – добро пожаловать в бесплатную медицину, где очереди, хамство и отсутствие элементарных лекарств стали нормой.
Затем подоспели известия от страховщиков ОСАГО. Текст письма практически идентичен предыдущему. Те же самые жалобы на "корону", те же самые оправдания, те же самые цифры. Лишь логотип другой. И ощущение безысходности от этого ничуть не уменьшается. Кажется, что тебя загнали в угол, из которого нет выхода. Ты вынужден платить, потому что иначе нельзя. Потому что без страховки на дороге – ты никто. Ты нарушитель, ты преступник, ты потенциальная жертва. И плевать им на твои проблемы, на твою зарплату, на твою жизнь. У них – "корона". У тебя – плати.
Железнодорожная компания деликатно намекнула о возможном росте цен на билеты. Мол, доходы упали, пассажиропоток сократился, "корона" и все такое. Они, конечно, понимают, что сейчас не самое лучшее время для повышения цен. Но и им нужно как-то выживать. Нужно платить зарплату сотрудникам, содержать инфраструктуру, модернизировать парк вагонов. Иначе – коллапс. И тогда уже никто никуда не поедет. Ни за какие деньги. Поэтому, пожалуйста, отнеситесь с пониманием. И готовьтесь платить больше.
Городской общественный транспорт пошел еще дальше и объявил о повышении цен на проезд прямо и недвусмысленно. Никаких намеков, никаких оправданий. Просто констатация факта: "Доходы упали, цены будем повышать, корона, так получилось". И плевать им на льготников, на студентов, на пенсионеров. У них – "корона". У них – убытки. А ты – плати. Или ходи пешком. Если сможешь.
Даже государственная телевизионная компания, казалось бы, оплот стабильности и социальной ответственности, не устояла перед соблазном нажиться на всеобщем горе. В их заявлении сквозила какая-то особая циничность. Мол, давно не поднимали тарифы, но вот теперь, в связи с "короной", вынуждены. Иначе – умрем с голоду. И никто не вспомнит о том, как они годами вливали в уши людям пропаганду, как лгали, как манипулировали. Теперь им нужна помощь. Теперь они – жертвы. И ты должен им помочь. Своими деньгами.
Банки, эти вечные кровопийцы, не упустили возможности еще раз залезть в карман к своим клиентам. Повышают цены за обслуживание счетов, урезают сервис по самое не могу. "Ну а что, – говорят они, – корона и все такое". И как будто это объясняет все. Как будто "корона" – это волшебная палочка, которая позволяет им творить все, что угодно. Обирать, обманывать, грабить. И никто им не указ. Потому что у них – деньги. А у тебя – кредит.
Частные пенсионные фонды и вовсе решили не церемониться. "За этот год процентов по начислениям не предвидится, – заявили они. – Корона, ну что мы вам будем объяснять". И действительно, что тут объяснять? Все и так понятно. Твои деньги – это их деньги. Они ими распоряжаются, как хотят. Инвестируют, проигрывают, воруют. А ты – сиди и жди пенсии. Если доживешь.
Туристические операторы и авиакомпании, оказавшиеся в эпицентре кризиса, вели себя как обезумевшие звери, загнанные в угол. Они, конечно, обещали вернуть деньги за сорванные поездки. Или, в крайнем случае, выдать ваучеры. Но когда именно – никто не знал. "Может быть, когда-нибудь, – говорили они. – Корона – нам совсем плохо! Наверное, хуже всех". И глядя на их жалкие лица, опустевшие офисы и отмененные рейсы, им даже становилось немного жаль. Но только немного. Потому что ты тоже пострадал. Ты тоже потерял свои деньги. Ты тоже лишился отпуска. И тебе тоже плохо.
Билетные кассы вторили им в унисон. Они были лишь посредниками, маленькими винтиками в огромной машине туристического бизнеса. Но и они не хотели терять свою прибыль. Поэтому они тянули время, придумывали отговорки, перекладывали ответственность на других. И все это – под прикрытием "короны".
Рестораны молча печатали новые меню, с новыми ценами. Никаких объяснений, никаких извинений. Просто факт. Плати больше или иди голодный. Потому что у них – аренда, продукты, зарплата. А у тебя – "корона".
Работодатели, увольняя сотрудников, разводили руками и повторяли одну и ту же заученную фразу: "Ну, корона, ребята, все плохо, сами знаете, надо экономить". И в их глазах не было ни сочувствия, ни сожаления. Только страх. Страх потерять свой бизнес, свой доход, свой статус. И ради этого они готовы пожертвовать чем угодно. Даже жизнью своих сотрудников.
И только у конечного потребителя, зажатого со всех сторон, опустошенного, обманутого, ограбленного, все просто за-ши-бись! Он должен платить за все. За "корону", за кризис, за чужие ошибки и просчеты. Он должен работать больше, зарабатывать меньше, тратить больше. И при этом – не жаловаться. Не возмущаться. Не протестовать. Потому что иначе будет еще хуже.
И он платит. Молча. Безропотно. Потому что у него нет выбора. Потому что он – никто. Он – конечный потребитель. Жертва системы. И "корона" – лишь предлог для того, чтобы ободрать его до нитки.
Он вспомнил, как в начале пандемии, когда все только начиналось, он с ужасом смотрел новости. Кадры переполненных больниц, вереницы катафалков, лица врачей, изможденных и уставших. Тогда ему казалось, что это самое страшное. Что хуже быть не может. Но он ошибался. Гораздо страшнее оказалась та циничная, безжалостная система, которая воспользовалась всеобщей паникой и горем для того, чтобы набить свои карманы.
И больше всего его возмущало даже не то, что с него требуют деньги. А то, что при этом ему лгут в глаза. Лгут о "заботе о клиентах", о "сложной эпидемиологической обстановке", о "вынужденных мерах". Лгут, зная, что он все равно заплатит. Потому что у него нет другого выхода.
Он попытался было возмутиться. Написал гневное письмо в страховую компанию, позвонил в банк, оставил жалобу на сайте туристического оператора. Но все было бесполезно. Ему отвечали вежливые, но бездушные операторы, которые повторяли заученные фразы и предлагали стандартные решения. Они были лишь роботами, запрограммированными на то, чтобы отбивать атаки недовольных клиентов. Они не могли ничего изменить. Они были частью системы.
И тогда он понял, что бороться бесполезно.
Что он – один в поле не воин. Что система слишком сильна, слишком могущественна, слишком цинична. И что единственный способ выжить – это приспособиться. Это принять правила игры. Это платить. Молча. Безропотно.
Но в глубине души он все еще надеялся. Наделся на то, что когда-нибудь все изменится. Что когда-нибудь справедливость восторжествует. Что когда-нибудь виновные будут наказаны.
А пока он просто платил. И ждал. Ждал, когда кончится "корона". И когда наступит новый год. Может быть, он будет лучше. Может быть, нет. Но он все равно будет ждать. Потому что он – конечный потребитель. И он должен верить в лучшее. Иначе – зачем жить?
Он посмотрел в окно. На улице шел дождь. Серый, унылый, осенний дождь. Он барабанил по стеклу, словно напоминая о том, что жизнь продолжается. Несмотря ни на что.
Он вздохнул и открыл свой кошелек. Там почти ничего не осталось. Но он знал, что ему придется заплатить. За все. За "корону", за кризис, за чужие ошибки и просчеты.
Он достал кредитную карту и пошел к компьютеру. Ему нужно было оплатить счета. Иначе его отключат от всего. От света, от воды, от тепла. И тогда он действительно умрет с голоду.
Он ввел свой логин и пароль. Зашел в свой личный кабинет. И увидел там новые счета. Они были больше, чем обычно. Но он не удивился. Он знал, что так будет.
Он нажал кнопку "Оплатить". И стал ждать. Ждать, когда кончится "корона". И когда наступит новый год.
Он ждал. И надеялся. На лучшее.
В голове всплыло воспоминание из детства. Бабушка пекла пироги с яблоками. Аромат корицы и ванили наполнял весь дом. Было тепло и уютно. И не было никакой "короны".
Он закрыл глаза и попытался представить этот запах. Но у него не получилось. Вместо этого он почувствовал запах дезинфицирующего средства. Запах больницы. Запах смерти.
Он открыл глаза и посмотрел на экран компьютера. Счета были оплачены. Но ему от этого не стало легче.
Он чувствовал себя опустошенным. Выжатым как лимон. И одиноким.
Он посмотрел в окно. Дождь продолжал идти. Мир казался серым и безнадежным.
Он вздохнул и выключил компьютер. Ему нужно было что-то делать. Иначе он сойдет с ума.
Он решил пойти в магазин. Купить продуктов. Приготовить что-нибудь вкусное. Чтобы отвлечься.
Он надел маску и вышел из дома. На улице было холодно и сыро. Люди проходили мимо, не глядя друг на друга. Все были в масках. Все были в своих мыслях.
Он почувствовал себя еще более одиноким.
Он зашел в магазин. Там было много людей. Все толкались, спешили, ругались.
Он взял корзину и начал ходить по рядам. Он выбирал продукты, стараясь не смотреть на цены.
Но это было трудно. Цены выросли. Очень сильно.
Он вздохнул и положил в корзину самые необходимые продукты. Хлеб, молоко, яйца, картошку.
Он подошел к кассе. Там была большая очередь. Все были недовольны.
Он стал ждать.
Через несколько минут очередь подошла к нему. Кассирша пробила его продукты.
Он заплатил. Сумма оказалась больше, чем он ожидал.
Он вышел из магазина. Он шел домой. Он чувствовал себя уставшим и разбитым.
Он приготовил ужин. Он съел его один. Без аппетита.
Потом он посмотрел телевизор. Там показывали новости. О "короне". О кризисе. О политике.
Он выключил телевизор. Он не хотел это смотреть.
Он пошел спать. Но он не мог заснуть. Он думал о будущем. О том, что его ждет.
Он боялся.
Он не знал, что будет дальше.
Но он знал, что ему нужно жить. Несмотря ни на что.
Потому что он – конечный потребитель. И он должен верить в лучшее. Иначе – зачем жить?
За окном все еще шел дождь.
