Его здесь называют красным или рыжим — за масть, которая выцветает до тускло бурой к зиме, весной снова становящейся яркой. У телят возрастом до двух месяцев шкура пятнистая, однотонными они становятся после первой линьки. Животные считаются самыми крупными из представителей дикой фауны. Самцы весят до 220 кг, самки вполовину легче.
Олень питается лесной растительностью, в том числе корой и подростом деревьев. В горах, особенно зимой, он охотно поедает вереск и луговые травы, а во время бескормицы посещает фермерские поля. Особенно любит озимые и запасы сена в рулонах.
Детёныши появляются в мае, гон начинается в последнюю неделю сентября, а заканчивается в третьей декаде октября. У зверей остаётся месяц для того, чтобы восстановить жировые запасы перед зимой — снегопады в горах не редкость.
Благородный олень, конечно, не большерогий, но рога у него тоже не маленькие. Сбрасывает он их в марте, отращивает к июню. Когда кость созревает, олень испытывает сильный зуд и чешет рога обо всё подряд. Настроение и характер в это время у него сильно портится.
В настоящее время в Ирландии сохранилось несколько стад благородного оленя. Самое большое и знаменитое — в национальном парке Килларни на юго-западе острова. Собственно, наблюдение за оленями — один из аттракционов для посетителей. Некоторые отели на этом специализируются, проводятся организованные экскурсии. Эта популяция охраняется, как и ещё несколько не столь внушительных - в Уиклоу, Голуэе и других графствах.
Но на острове есть фермы, где оленей разводят в полувольном состоянии — на мясо и «под выстрел». Сезон такой «охоты» — с сентября по февраль. Животные не ручные, просто территории, где они живут, огорожены. Эта мера необходима не для того, чтобы спасти зверей от людей, а для того, чтобы уберечь посевы зерновых и посадки леса от потравы (Ирландия ещё в начале прошлого века перешла от лесопользования к лесокультуре). Если не принимать меры, олень превращается из благородного животного в злостного вредителя. Естественно, на ограниченной территории оленей подкармливают, искусственно поддерживают высокую плотность популяции.
В настоящее время у оленей в Ирландии нет врагов, и численность регулируют — из национальных парков перевозят в районы, где этих животных нет, но очень хочется. В оленьих парках идёт селекция на размер и качество трофеев.
Хищники для благородного оленя в Ирландии опасности не представляют. Самую большую угрозу несут электроизгороди, особенно сетка. Как только скот переводят на другое пастбище, электроизгородь положено убирать. Но ставить её каждый раз заново почему-то не хочется. В итоге генератор импульсов отключают, током эта беда не бьёт и висит до нового сезона. Олени боятся удара тока, но достаточно быстро понимают, что изгородь уже «не кусается». Много самцов гибнет, запутавшись в ней. Спасти успевают далеко не всех. Газеты и социальные сети пестрят неприятными изображениями зверей, умерших не вчера и даже не на прошлой неделе, и продолжавших при этом висеть на обрывках сетки, из которой так и не смогли освободиться. С этим головотяпством пытаются бороться, но упрямство фермеров берёт верх.
Благородным оленем гордятся потому, что он — не просто охотничье животное, а ещё и объект культурного наследия. Пик популярности пришёлся на раннюю историю, когда звери наследили копытцами в литературе, и продлилось увлечение до конца средневековья. Нормандцы, считая, что остров явно беден охотничьими животными, привезли с соседнего острова благородного оленя, а с материка - лань. Позже на остров были завезены ещё два вида оленей, но они — не местные, как и лани, и отношение к ним скорее потребительское. Ими не гордятся, просто любят. Вот только насколько местный в Ирландии сам благородный олень?
Первые робкие сомнения высказали зооархеологи. Судите сами: вид стабилен до дриаса (последнего ледникового периода), потом 12000 лет назад сигналы поступают, но слабые — что называется, единично. В мезолите исчезают совсем, и после долгой тишины, опять таки единично, вспыхивают в материале, датированном 3300 годом до новой эры. Это не только кухонные остатки, но и украшения и культовые предметы не установленного назначения. Может быть, конечно, оленей стало ненаблюдаемо мало или они отступили в труднодоступные районы, не привлекавшие людей. Не исключено, что действовал некий религиозный запрет добывать этого зверя, впоследствии снятый. Всё может быть, но такое объяснение требует серьёзных допущений. И вот дошли у генетиков руки и до рогатых.
Гулять так гулять: в нарезку пошли образцы костей благородного оленя в широких возрастных пределах — от ледникового периода до современности, и не только из Ирландии, но и из других регионов, и Британских островов, и Западной Европы, и даже Новой Зеландии. Всего 1400 особей.
Первый сюрприз принесли кости возрастом 30000 лет. Оказалось, что в основном это не благородный олень, а северный — ошибки определения. То есть, в тундре благородный олень был редок.
Что же до современных оленей и «доисторических», но современников людей, то картина следующая. Они — не родственники современным. Их предки были однозначно доставлены в Ирландию через северный пролив. То есть, ещё в каменном веке кому-то было не лениво везти на плотах через море достаточно крупное животное, либо перевозить телят и выкармливать их, чтобы выпустить в лес. Олень как архетип был символом обновляющейся природы — он сбрасывал рога в самое голодное время года (ранней весной) и отращивал снова, как лес сбрасывает листву и зеленеет каждый год. Кроме того, олени играют свадьбы, когда природа замирает перед зимними холодами. Так что, напрашивается календарный цикл.
Больше того, единственная популяция современных оленей Ирландии, несущая генетический сигнал этих первых завозных в неолите животных — олени Килларни. Больше того, популяция настолько давно варится «в себе», что у неё появился специфический генетический портрет, позволяющий её отличать от других.
Кроме Килларни, все остальные несут сигналы других популяций.
Например, благородные олени из поместья Скриб в Голуэе на западе Ирландии. Эти особи были привезены из парка Уорнхэм в 1980 х годах, а этот английский парк, в свою очередь, ранее импортировал благородных оленей с европейского континента. Именно поэтому этот тип ДНК у ирландских, английских и западноевропейских особей.
Олени Уиклоу, завезенные в самом начале XIX века с островов Шотландии, а из Доннегала, завезенные с Шотландии «большой», так до сих пор и несут последовательности ДНК «предковых» популяций.
Интересно, что ирландская и новозеландская популяции благородного оленя тоже показывают родство. А здесь дело в том, что в Новую Зеландию в начале ХХ века оленей везли из Шотландии. И в Ирландию тоже завозили. То есть, в Ирландии, Новой Зеландии и Шотландии сигналы всё той же шотландской популяции, ещё одной — в дополнение к известным.
В свою очередь, как в Шотландию, так и в Англию были массовые завозы животных не только с материка, но и Средиземноморья — в частности с острова Сардиния. Так что получается? Новодел? Таки да. Кроме оленей Килларни, все — вынужденные переселенцы.
А вот переселение животных в эпоху бронзы, который считали весьма вероятным, генетика как раз не видит.
Ещё один важный момент — как выглядели эти олени. Помимо генетики, имеет значение морфология.
Отличается ли предполагаемая «древняя» ирландская популяция (Килларни) как от «современной» ирландской популяции (Донегол), так и от предполагаемой исходной популяции (Шотландия)? Отличается. Показатели перекрываются, но если «донегольские» олени в принципе — подмножество от шотландских, то Килларни — нет.
Ирландцы планируют поднять общую численность благородного оленя до 70 тысяч голов. Затея на самом деле сложная: ареал мозаичный, и отдельные небольшие стада изолированы. То есть, инбридинг действует на них активно, хотя не так явно, как, например, в Германии, где в отдельных лесных массивах у оленей находят такое проявление низкого генетического разнообразия, как укороченная нижняя челюсть. В Ирландии такого до сих пор не наблюдали, но к этому идёт.
Ирландцы очень гордятся оленями из Килларни и стараются не допускать скрещивания этой популяции с остальными, то есть углубляют проблему. С другой стороны, её древность действительно внушительна и заслуживает уважения.
Ещё одна опасность, которая подстерегает популяции благородного оленя — виды-вселенцы, которые свободно скрещиваются с ним. Это пятнистый олень, которого привезли нарочно и стали держать в оленьих парках как объект охоты и просто украшение ландшафта. Олень-цветок действительно относительно терпим к соседству с человеком, меньше зависит от веточного корма и быстрее размножается. Из этих полувольных стад регулярно сбегают самцы и портят самок благородного оленя. Помеси тоже плодовиты. У животных из стада Килларни, в отличие от популяции из Уиклоу и Донегола, гены пятнистого оленя до сих пор не обнаружены. Долго ли сотрудникам парка удастся контролировать ситуацию?
Так или иначе, она в настоящее время под контролем.
Напоследок ловите прекрасный образец ирландского стихотворения - «Scél Lemduib».
Перевод Елены Кистеровой
Весть о зиме
Весть моя вот:
Короток день.
Трубно ревёт
В роще олень.
Ближе к земле
Солнечный бег,
Белый во мгле
Сеется снег.
Сумрак багров,
Гуси кричат,
Воем ветров
Берег объят.
Птиц перелёт —
Стай их не счесть,
Холод и лёд:
Вот моя весть.
Автор его неизвестен, такое оно старое. По конструкции (метрике) это дунад. А как звучало можете услышать на https://abair.ie/synthesis. Вот оригинал:
Scél lemm duib: dordaid dam,
snígid gaim; ro-faith sam.
gáeth árd uar, ísel grian,
gair a rith, ruirthech rian.
roruad rath, ro-cleth cruth,
ro-gab gnath giugrand guth;
ro-gab uacht, etti en,
aigre ri e mo scél.
В нём вой ветра, клич гусиных стай, рёв рогача и топот копыт убегающего стада.