Танец на нефтяной игле с отсечением головы
Минфин снова меняет правила игры посреди партии, а нам пытаются втюхать это как заботу о гражданах. Давайте же, вооружившись калькулятором и здравым смыслом, препарируем эту виртуозную эквилибристику.
Итак, дорогие сограждане, приготовьтесь: нам снова меняют «правила игры». На сей раз под нож идет «цена отсечения» в бюджетном правиле. Для тех, кто еще не потерял нить повествования в нашем многосерийном экономическом сериале «Приключения нефтедоллара в суверенной стране», поясню для особо одаренных.
Суть маневра, который нам так жизнерадостно разъясняет уважаемый эксперт Марк Гойхман, проста до неприличия. Раньше, когда нефть была дороже 59 долларов, «лишние» деньги (сверх этой суммы) мы, как хорошие хомяки, старательно прятали в кубышку — Фонд национального благосостояния (ФНБ). Теперь же, когда кубышка тает на глазах (только за февраль скушали 227 ярдов — хороший аппетит, не правда ли?), власти решили: а давайте-ка опустим планку до 50 долларов.
И здесь начинается пир во время чумы чистой воды. Логика гениальна в своей простоте, как валенок. Чтобы ФНБ снова рос, нужно, чтобы денег туда уходило больше. А для этого надо искусственно занизить цену отсечения. То есть мы добровольно соглашаемся считать, что нефть у нас стоит дешевле, чем на самом деле, чтобы отщипнуть от текущего бюджета кусок побольше и спрятать его на черный день. Но позвольте, разве черный день — это не сегодняшний дефицитный бюджет, который уже трещит по швам? Или у нас логика как в известном анекдоте: «Жрать нечего, но зато гордые»? Теперь — «Кушать нечего, зато кубышка толстая»?
Господин Гойхман, словно заправский фокусник, ловко жонглирует «сообщающимися сосудами». Если в ФНБ нальется, то в текущем бюджете, стало быть, убудет. И что же нам предлагается? А предлагается покрывать этот самый «убыток» за счет заимствований. Другими словами, мы будем брать в долг (и, скорее всего, внутри страны, у тех же банков, подрывая ресурс для кредитования реального сектора), чтобы компенсировать изъятые из казны нефтяные сверхдоходы, которые мы сами же и объявили «несверх». Браво, маэстро! Это ли не высший пилотаж финансовой мысли: левой рукой забираем, правой — занимаем, а накладные расходы и проценты, естественно, спишем на «нестабильную внешнюю среду».
Но это еще цветочки. Ягодки — в валютной части. Покупка валюты (ныне «дружественных» юаней) для пополнения ФНБ — это прямой путь к ослаблению рубля. Эксперт честно предупреждает: опустим цену на 10% — жди ослабления курса на 5%. И вот тут начинается дьявольская ирония судьбы.
С одной стороны, нам говорят: ослабление рубля — это хорошо, потому что в бюджет от продажи того же барреля придет больше рублей. Ура, текущие доходы выросли! С другой стороны, это же ослабление рубля — гарантированный разгон инфляции, потому что импортные товары, лекарства, электроника и автозапчасти неизбежно подорожают. А чтобы инфляция не съела всё население с потрохами, Центробанк, наш добрый ангел-хранитель, будет вынужден держать ключевую ставку высокой.
И вот он, триумф «заботы о гражданах»! Граждане получат:
1. Более высокие рублевые доходы бюджета (которые, будем честны, осядут в основном в оборонке и силовом блоке, а до пенсий и зарплат бюджетников дойдут по остаточному принципу, если вообще дойдут, а не «оптимизируют» под шумок).
2. Рост цен на всё импортное.
3. Запредельно дорогие кредиты, включая ипотеку, которая для многих и так стала недостижимой мечтой.
4. Как компенсацию — высокие ставки по вкладам
И этот набор «радостей» нам преподносят как неизбежность, как «противоречивые последствия», дескать, что-то теряем, что-то находим. А находим мы, по сути, только одно: легализацию перекладывания проблем госказны на карманы граждан.
Вся эта затея со снижением цены отсечения — это не тонкая настройка экономики. Это акт финансового отчаяния, обернутый в фантик технической корректировки. Это признание того, что модель, завязанная на нефтяной трубе и ручном управлении, исчерпала себя. Проще «подкрутить» правило, чем создавать реальные, несырьевые источники дохода или, упаси боже, оптимизировать расходы, которые у нас, как известно, «нацелены» и не подлежат сокращению.
Вместо того чтобы слезать с нефтяной иглы, мы просто меняем дозу и делаем укол поглубже. И нам еще рассказывают, что это полезно для здоровья. Сарказм здесь бессилен, ибо реальность превзошла его. Остается только аплодировать стоя этой виртуозной способности выдавать желаемое за действительное и называть проедание будущего заботой о настоящем.