Глава 9
Настя и Эндрю всё ещё сидели в шезлонгах, когда со стороны ворот раздался настойчивый сигнал автомобиля.
— Кто это? — Настя приподнялась, кутаясь в полотенце. — Катя же сказала, что они вернутся только завтра.
Эндрю уже был на ногах, мгновенно превратившись из расслабленного возлюбленного в собранного агента.
— Я проверю. Сиди здесь.
— Ещё чего, — Настя вскочила и натянула полотенце поувесистее. — Я с тобой. Вдруг там опять похитители, а у меня пистолета нет.
— Ты и без пистолета справишься, — усмехнулся Эндрю, но руку ей подал.
Они подошли к воротам. За ними стояло такси, из которого выбиралась... пожилая женщина. Очень пожилая. С тростью, в шляпке с цветочками и с чемоданом таким огромным, что он, кажется, был больше её самой.
— Боже мой, — выдохнула Настя. — Это моя бабушка!
— Твоя бабушка? — удивился Эндрю.
— Нет, я просто удивилась. У меня бабушка в Рязани живёт и никуда не выезжает.
Женщина тем временем расплатилась с таксистом и гордо направилась к воротам. Увидев Настю и Эндрю, она расплылась в улыбке.
— Молодые люди! Не найдётся ли у вас стакана воды? А то в Монако такая жара, я вся, как селёдка на солнце!
— Простите, — начала Настя. — А вы к кому?
— Как к кому? — женщина поправила шляпку. — Я к внуку! К Алексу! Он сказал, что живёт на вилле «Белый ангел». Разве не здесь?
— Алекс? — переспросил Эндрю, и лицо его приобрело странное выражение. — Ваш внук — Алекс?
— Ну да! А вы, простите, кто будете? Если грабители, то у меня только пенсия и банка варенья, но варенье я не отдам, оно вишнёвое, любимое.
— Я Эндрю, — медленно сказал он. — Брат Алекса.
— Ой! — женщина всплеснула руками, едва не уронив трость. — Эндрю! Малыш Эндрю! А я тебя помню совсем крохой! Ты ещё у меня на руках сидел и слюнями давился! Вырос-то как! Красавец!
Настя подавилась смешком. Эндрю, кажется, тоже, но держался молодцом.
— Простите, — вмешалась Настя. — А вы...
— Я Элеонора Павловна, — представилась женщина. — Бабушка Алекса. По материнской линии. А вы, деточка, кто будете? Невеста?
— Я... ну... мы... — замялась Настя.
— Невеста, — твёрдо сказал Эндрю. — Моя невеста.
Настя уставилась на него. Элеонора Павловна просияла.
— Невеста! Какая хорошенькая! А глаза какие умные! А фигура! Эндрю, молодец, не промахнулся! А чем занимается?
— Я переводчик, — выдавила Настя.
— Переводчик? Это хорошо. А языки какие?
— Английский, немецкий, немного французский.
— О! А по-русски говоришь?
— Я из России, — улыбнулась Настя.
— Из России? — Элеонора Павловна перекрестилась. — Родная душа! А то вокруг одни иностранцы, слова не с кем сказать. Алекс вон только по-английски лопочет, да и то с ошибками. Я ему говорю: «Внучек, язык сломаешь», а он не слушает.
— Бабушка, — осторожно начал Эндрю. — А как вы вообще здесь оказались? Алекс знает, что вы приехали?
— А зачем ему знать? — удивилась женщина. — Я сама решила сделать сюрприз. На пенсию накопила, билет взяла и прилетела. Думаю, дай посмотрю, как внучек живёт. А он мне всё яхты, казино, девушки... Вот я и приехала проверить, не загулял ли.
— Бабушка, вы одна через пол-Европы летели? — ужаснулся Эндрю.
— Ну не одна, с попутчиками. Там в самолёте один мужчина очень приятный был, из Тамбова. Всё комплименты говорил. Правда, глуховат немного, но это ничего, я погромче говорила.
Настя уже не сдерживала улыбку. Эндрю выглядел так, будто его одновременно поразили молния и вручили премию.
— Бабушка, давайте хоть чемодан возьму, — сказал он, подхватывая багаж.
— Осторожно там! — забеспокоилась Элеонора Павловна. — Там варенье! Три банки! И соленья! Я ж не знала, чем вас тут кормят, вдруг голодом?
— Бабушка, здесь рестораны есть, — слабо возразил Эндрю.
— Рестораны? — фыркнула она. — Я эти ваши рестораны знаю. Порция с напёрсток, а денег — как за самолёт. Нет, домашнее оно надёжнее.
Она бодро прошагала на виллу, цокая тростью и оглядываясь по сторонам.
— Ой, а бассейн-то какой! И море рядом! А цветы! Алекс, говорите, на яхте? А когда вернётся?
— Завтра, — ответил Эндрю. — Они в Канны уехали.
— В Канны? — оживилась бабушка. — А это где? Там кинофестиваль, что ли? Я в кино люблю ходить. Особенно про любовь. Вы, молодёжь, сейчас только про стрелялки снимаете, а раньше были фильмы — душа отдыхала. «Москва слезам не верит» я раз десять пересмотрела.
— Бабушка, — осторожно сказал Эндрю, когда они зашли в гостиную. — А где вы планируете остановиться?
— Как где? Здесь, конечно. У Алекса же комната есть? Я на диване посплю, я не гордая.
— У Алекса комната есть, — подтвердил Эндрю. — Но он... ну, он не очень убирается.
— А я и не убираюсь за ним, — отрезала бабушка. — Я его воспитала, хватит. Пусть сам учится. Я только проконтролирую.
Настя и Эндрю переглянулись.
— Знаете что, — сказала Настя. — Давайте я вам чай сделаю? С дороги надо отдохнуть.
— Ой, дочка, спасибо! — обрадовалась Элеонора Павловна. — А есть что-нибудь к чаю? Я в дороге только бутерброды ела, а они невкусные, пластиковые какие-то.
— Найдём, — пообещала Настя и ускользнула на кухню.
Эндрю остался с бабушкой один на один.
— Ну, рассказывай, — потребовала она, усаживаясь в кресло с видом королевы на троне. — Кто девушка? Откуда? Когда свадьба?
— Бабушка, мы только познакомились, — попытался защищаться Эндрю.
— И что? Я твоего деда через три дня после знакомства замуж вышла. И прожили сорок лет, пока он не помер. А вы всё тянете, современные. Всё вам примеряться надо, приглядываться. А жизнь-то проходит!
— Бабушка, время другое.
— Время всегда одно и то же, — философски заметила она. — Люди не меняются. Ты мне скажи: любишь её?
Эндрю замялся. Бабушка смотрела пронзительно, как рентген.
— Люблю, — признался он.
— Ну и отлично. А она?
— Говорит, что да.
— Бабы не врут в таких вещах, — кивнула Элеонора Павловна. — Значит, правда. Женись.
— Бабушка!
— Что «бабушка»? Я старая, мне можно. Я правду вижу. Хорошая девушка. Добрая. И готовить умеет, вон уже чай несёт.
Настя вошла с подносом, на котором дымился чай, стояла вазочка с печеньем и нашлись даже конфеты (запас Кати, но Настя решила, что бабушка важнее).
— Умница, — похвалила Элеонора Павловна, принимая чашку. — Садись рядом, рассказывай про себя.
Настя послушно села на диван, и следующие полчаса они проболтали как старые подруги. Бабушка расспрашивала про семью, про работу, про кота Борю (который, по словам Насти, «тоже член семьи, только с характером»), про Москву и про то, как они с Эндрю познакомились.
— Чемодан, говорите? — смеялась бабушка. — Это судьба. Мой дед тоже с чемоданом ко мне пришёл. Командировочный был, заблудился в городе, а я как раз из магазина шла. Спросил дорогу, а я проводила. И провожала всю жизнь.
— Красивая история, — улыбнулась Настя.
— Жизнь она вообще красивая, если правильно смотреть, — заметила бабушка. — Вот ты, я вижу, правильно смотришь. А он, — она кивнула на Эндрю, — смотрит, но боится. Вы, мужики, всегда боитесь.
— Я не боюсь, — возразил Эндрю.
— Боишься, — отрезала бабушка. — Чувств боишься. Привык всё контролировать, а тут сердце — не план операции. Ну ничего, Настя тебя вылечит. Она девушка с характером.
— Откуда вы знаете? — удивилась Настя.
— Глаза горят, — просто ответила бабушка. — У тех, кто с характером, глаза всегда горят. А у тебя прямо искры.
Настя засмеялась, и Эндрю поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ему не хочется никуда бежать, никого спасать, ничего контролировать. Хочется просто сидеть здесь, слушать, как две любимые женщины болтают о жизни, и пить чай с бабушкиным вареньем.
— А варенье вишнёвое, — спохватилась бабушка. — Давайте попробуем! Я сама варила, без химии.
Через минуту все трое сидели с чаем и вареньем, и Настя в который раз поразилась, как уютно может быть даже в роскошной вилле, если рядом нужные люди.
— Эх, хорошо! — вздохнула бабушка, откидываясь в кресле. — А где Алекс-то ночует, когда дома? Я в его комнату пойду или как?
— Бабушка, — начал Эндрю. — Может, вам в гостиницу? Тут рядом есть отличная, с видом на море...
— С ума сошёл? — возмутилась она. — Я к внуку приехала, а не в гостиницу. И не выгонишь. Я старая, мне можно вредничать.
— Бабушка права, — поддержала Настя. — Пусть остаётся. А Алекс завтра приедет, обрадуется.
— Обрадуется, — усмехнулся Эндрю. — Он, может, и обрадуется. А может, и нет.
— Это почему? — насторожилась бабушка.
— Ну... он не говорил, что вы приедете. Может, у него планы были.
— Планы у него, — фыркнула она. — Знаю я его планы. Девушки, казино, яхты. Ничего, я тут порядок наведу. Давно пора.
Эндрю и Настя переглянулись. Предстоящий приезд Алекса обещал быть интересным.
---
Ночью, когда бабушка наконец угомонилась в комнате Алекса (предварительно переставив там все вещи «по фен-шую»), Настя и Эндрю вышли на террасу.
— Твоя бабушка — чудо, — сказала Настя. — Она мне очень понравилась.
— Она не моя, она Алекса. Но да, чудо. Ещё то чудо.
— Ты не рад?
— Рад. Просто... она всегда появляется неожиданно. В прошлый раз приехала к нам в Лондон, когда у меня была важная операция. Пришлось соврать, что я курьером работаю.
— Курьером?
— А что? Курьеры тоже нужны. Она поверила.
Настя засмеялась.
— А что будет завтра, когда Алекс вернётся?
— Завтра будет весело, — пообещал Эндрю. — Алекс её обожает, но боится как огня. Она единственная, кто может заставить его покраснеть.
— Бедный Алекс.
— Бедный? Он её золотой запас. Она его балует с детства. Просто контролирует жёстко.
— Как хорошо, когда есть бабушка, — мечтательно сказала Настя. — Моя в Рязани, я по ней скучаю.
— Позовём в гости, — предложил Эндрю.
— Куда? В Монако?
— Почему нет? У нас теперь есть вилла, бабушка Алекса, ты, я... сделаем семейные сборы.
— Эндрю, мы знакомы неделю.
— Ну и что? Я уже понял, что хочу, чтобы ты была в моей жизни. И твоя бабушка тоже. И Боря.
— С Борей ты ещё пожалеешь, — усмехнулась Настя. — Он ночью орёт как резаный, если миска пустая.
— Переживу.
Они стояли, обнявшись, глядя на море. Где-то вдали мигали огни яхт, а на вилле мирно похрапывала бабушка Элеонора Павловна, которой было абсолютно всё равно, что она в Монако, что вокруг олигархи и шпионы. Для неё главное было, чтобы внуки были сыты, счастливы и при деле.
— Эндрю, — тихо спросила Настя. — А ты не боишься, что бабушка узнает про твою работу?
— Не узнает. Алекс будет молчать, я тем более. Для неё я просто брат, который работает в охране.
— А если... вдруг? Ну, какая-нибудь опасность?
— Тогда я буду её защищать. Как и всех вас.
Настя прижалась к нему крепче.
— Слушай, а может, ну её, эту работу? Может, уедем куда-нибудь, где тихо, и будем просто жить?
Эндрю помолчал.
— Не могу, — тихо ответил он. — Пока этот Грек на свободе, пока он охотится... я не могу бросить дело. Но как только всё закончится...
— Обещаешь?
— Обещаю.
Они поцеловались, и на этот раз поцелуй был не страстным, а нежным, обещающим, домашним. Таким, каким целуются люди, которые знают, что у них впереди целая жизнь.
---
Утром Настю разбудил звон посуды и бодрый голос:
— Вставайте, лежебоки! Я завтрак приготовила! Блины по бабушкиному рецепту!
Она выглянула в гостиную и увидела Элеонору Павловну, которая колдовала у плиты, совершенно освоившись на вилле. Рядом стоял Эндрю с чашкой кофе и выражением лёгкой обречённости на лице.
— Бабушка, здесь есть прислуга, — напомнил он.
— Прислуга не намажет блины моим вареньем! — отрезала она. — Садитесь за стол, остынет!
Настя улыбнулась и пошла умываться. Сегодня будет интересный день. Приезжает Алекс. И кто знает, что ещё принесёт этот безумный, прекрасный, опасный Монако.
---
В аэропорту Ниццы Катя, Руслан и Алекс (увешанный пакетами) садились в такси.
— Хорошо съездили, — довольно потянулась Катя. — Настя обрадуется подаркам.
— Интересно, как они тут без нас? — задумался Руслан.
— Скучали, наверное, — хмыкнул Алекс. — Ладно, едем, я хочу в душ и спать.
Они тронулись в сторону Монако, не подозревая, какой сюрприз ждёт их на вилле.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶