К 1869 году за за спиной Марка Твена были годы работы журналистом: дебютировав в газете "Территориал Энтерпрайз" в Вирджинии, за это время он успел стать сотрудником нескольких газет в Сан-Франциско, а также был корреспондентом нью-йорксой прессы. Этот обширный опыт преломился в его рассказе "Журналистика в Теннеси", где один день, проведенный новоиспеченным работником редакции, оборачивается кровавой бойней между сотрудниками конкурентных изданий:
Затем последовала какая-то схватка и резня, которую не в состоянии описать никакое перо, даже стальное. <...> Через пять минут наступила тишина, и лишь кровожадный редактор да я озирали кровь и разрушение, царившие вокруг нас.
Он сказал:
— Я думаю, вам понравится ваше место, когда вы попривыкните к таким вещам.
Как и во многих других юмористических рассказах писателя, в основу произведения легли черты действительности, которые с помощью гротеска преобразились до неузнаваемости. Тем не менее, эта доля правдивости, ощущаемая читателем под слоем абсурдного и неправдоподобного, и создает комический эффект. В самом деле, приисковый город, коим являлась Вирджиния, нельзя было назвать мирным и безопасным — такой же характеристике не подвергалась и работа журналистом в подобных местах. Нравы на Дальнем Западе были суровы, а юмор грубым и жестоким, так что Марк Твен, чей писательский талант был сформирован в подобных условиях, в своих рассказах пренебрегает представлениями о пристойности, его шутки часто жестоки и грубы.
Забавным кажется то, что рассказчик рассчитывал поправить здоровье, устроившись работать в газету вспыльчивых и "гостеприимных" южан:
Приехал я на юг здоровья ради, по этой же причине уезжаю обратно. Журналистика в Теннесси слишком живое дело — оно не по мне.
Сочетание в сотрудниках газет благородства (стоит вспомнить дуэль между редактором "Утренней зари" и полковником Блатер-скейт-Текумзсом), тяги к кровожадности и невозмутимости, с которой все эти зверства совершаются, выглядит уморительно. В редакции, где вражда между изданиями принимает крайние формы и перестрелки становятся лишь частью быта, о сдержанном тоне журналиста не может быть и речи. Новость, сообщаемая в "Утренней заре", должна содержать в себе издевательство над другими газетами, иначе подписчики и читать такой банальщины не будут. Журналистика как искусство писать об актуальных событиях по ходу повествования и вовсе уходит на задний план: работа в редакции предстает смертной борьбой, где за свой авторитет и внимание читателей нужно сражаться не посредством слова, а используя пистолеты и гранаты. Так что полуживой после первого дня работы рассказчик вынужден учтиво отказаться от своей должности и переместиться поправлять здоровье уже в больницу.