— Виктория Павловна, опять? — Света замерла на пороге собственной кухни, глядя на свекровь, которая спокойно сидела за столом и листала какой-то журнал.
— Светочка, здравствуй, дочка! — свекровь подняла голову и улыбнулась так, будто находилась в своей собственной квартире. — Я тут вспомнила, что в кладовке остались папины инструменты. Костя обещал полочку повесить, вот я и решила заодно привезти.
Света сбросила туфли и прошла на кухню. Три большие картонные коробки стояли у стены. Именно у той стены, где она планировала поставить новый шкафчик.
— Это что такое?
— Посуда, милая. Папин сервиз, помнишь? Ну, я подумала, вам пригодится. У меня дома места совсем нет, а выбрасывать рука не поднимается.
Света молча прошла в комнату и швырнула сумку на диван. Это был уже седьмой визит за неделю. Седьмой! Сначала свекровь приезжала забрать старые фотографии. Потом привезла зимние куртки — «пусть у вас полежат, у меня шкаф забит». Через день появилась с пакетами консервов — «на рынке дешево отдавали, я вам взяла».
— Свет, ты чего такая хмурая? — Костя вышел из ванной, вытирая руки полотенцем.
— Твоя мама опять приехала.
— Ну и что? Мама же, — он пожал плечами и прошел на кухню. — Привет, мам!
Света села на диван и закрыла глаза. Когда они женились полгода назад, Виктория Павловна подарила им эту квартиру. Точнее, переоформила на Костю. Говорила, что это была квартира его отца, что теперь она их, молодых, что надо начинать новую жизнь. Света тогда обрадовалась — своя квартира, можно делать ремонт по своему вкусу, не снимать углы у чужих людей.
Но почему-то за последний месяц начало казаться, что квартира совсем не их.
Вечером, когда Виктория Павловна наконец уехала, Света не выдержала.
— Костя, так больше нельзя.
— Что нельзя? — он лежал на диване, уткнувшись в телефон.
— Твоя мама каждый день к нам шастает! То одно забрать, то другое привезти. Я устала уже!
Костя отложил телефон и посмотрел на нее.
— Светик, ну это же ее квартира была. Отцовская, понимаешь? Ей тяжело сразу отпустить.
— Документы на ТЕБЯ оформлены! — Света повысила голос. — Это НАША квартира! А она ведет себя так, будто мы здесь временные жильцы!
— Ну не ори, — Костя сел. — Что ты хочешь? Чтобы я ей сказал не приезжать? Она расстроится.
— Пусть расстроится! Я тоже расстроилась, когда сегодня обнаружила три коробки в кухне!
— Ладно, ладно. Я поговорю с ней. Попрошу предупреждать хотя бы.
Света вздохнула. Она знала, что Костя ничего не скажет. Он вообще никогда ничего не говорил маме. Всю жизнь она была для него непререкаемым авторитетом, а он — послушным сыном.
***
Прошла неделя. Виктория Павловна приезжала каждый день. То ей срочно понадобились старые квитанции, которые «точно должны быть в шкафу». То она привезла банки с вареньем — «сварила много, вам отдаю». То просто заглянула — «проезжала мимо, решила проверить, как у вас дела».
Света начала злиться по-настоящему. Однажды вернулась с работы и обнаружила, что ее кастрюли переставлены. Большая кастрюля, которая всегда стояла справа, теперь была слева. Сковородки висели в другом порядке.
— Это мама, — Костя виновато улыбнулся. — Она решила помочь, навела порядок на кухне.
— Какой порядок?! У меня был СВОЙ порядок!
— Ну, она же хотела как лучше...
— Костя, ты меня слышишь вообще?
Он молчал. Света развернулась и ушла в ванную. Ей хотелось кричать, но она понимала — бесполезно.
На следующий день, в среду, Света пришла пораньше. Открыла дверь ключом и замерла. На пороге стоял чемодан. Большой, синий, потрепанный чемодан.
— Виктория Павловна? — она прошла в квартиру. Свекровь вышла из маленькой комнаты, которую Света собиралась обустроить под кабинет.
— А, Светочка! Ты рано сегодня. Я как раз устраивалась.
— Устраивались? — Света почувствовала, как внутри все сжалось. — Это что значит?
— Ну, я решила к вам погостить немного, — свекровь улыбнулась. — Одной дома так скучно, детки. Телевизор смотрю — голова раскалывается. Тишина такая, что звенит в ушах. Вот и подумала — навещу деток, поживу с вами.
— Надолго? — Света еле выдавила из себя.
— Ой, да недельки две, не больше. Соскучилась я по вам!
Света опустилась на стул. Чемодан. Она приехала с чемоданом. Это уже не визит. Это переезд.
Когда вечером пришел Костя, Света встретила его в коридоре.
— Твоя мама переехала к нам, — прошептала она.
— Что? — он непонимающе посмотрел на нее.
— С чемоданом. Говорит, на две недели.
— Мам? — Костя прошел в комнату. Виктория Павловна развешивала свои вещи в шкафу.
— Сынок, привет! Я тут решила с вами пожить, ничего?
— Мам, а... надолго?
— Да что ты, две недели всего. Я же не мешаю?
Костя растерянно посмотрел на Свету, потом снова на мать.
— Нет, конечно. Живи.
***
Первая неделя превратилась в кошмар. Виктория Павловна вставала в шесть утра. Ровно в шесть. И сразу шла на кухню. Гремела кастрюлями, открывала шкафчики, включала воду. Света просыпалась от этого грохота и лежала, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь снова заснуть.
Бесполезно.
— Светочка, вставай, завтрак готов! — свекровь распахивала дверь в спальню без стука.
Света садилась за стол и молча ела омлет. Виктория Павловна рассказывала о соседях, о магазине, где работала бухгалтером, о подруге Зинаиде Семеновне.
— А ты неправильно лук режешь, — вдруг сказала свекровь, когда Света вечером готовила ужин.
— Что?
— Лук. Надо мельче, кубиками. А ты полукольцами.
— Мне так удобнее.
— Но кубиками вкуснее получается.
Света стиснула зубы и продолжала резать полукольцами. Виктория Павловна вздохнула и отошла.
На следующий день Света обнаружила, что в ванной появились чужие полотенца. Розовые, махровые, развешанные на ее крючках.
— Виктория Павловна, это ваши?
— Да, дочка. Я свои привезла, ваши не хотела трогать.
— Но здесь и так мало места...
— Ничего, потеснимся.
Света позвонила Наташе вечером.
— Натка, это кошмар какой-то! Она везде!
— А ты с Костей говорила?
— Говорила! Он только плечами пожимает!
— Слушай, а может, она правда скучает? — Наташа работала кассиром в супермаркете и, кажется, была слишком доброй для этой ситуации.
— Скучает? Натка, у нее своя квартира! Подруги! Работа!
— Ну да, но она вдова все-таки...
Света положила трубку. Даже Наташка не понимала.
***
Вторая неделя началась с того, что Виктория Павловна пригласила в гости свою подругу. Света вернулась с работы и обнаружила на кухне двух женщин. Они сидели за столом, пили что-то и оживленно болтали.
— А, Светочка! Познакомься, это Зинаида Семеновна, моя подруга.
— Здравствуйте, — Света кивнула и прошла в комнату.
Женщины просидели до восьми вечера. Света не могла даже на кухню выйти — там было тесно и шумно.
— Костя, это невыносимо, — сказала она мужу, когда гости наконец ушли.
— Что именно?
— Все! Твоя мама живет тут уже три недели! Три, а не две! Приглашает гостей! Переставляет мои вещи!
— Светик, ну потерпи еще немного...
— Сколько? — Света почувствовала, что сейчас заплачет от бессилия. — Месяц? Два? Год?
— Не кричи на меня, — Костя отвернулся. — Это моя мама.
— И это МОЙ дом!
Она ушла в спальню и закрыла дверь. Костя не пошел за ней.
На следующее утро Света решила поговорить со свекровью напрямую.
— Виктория Павловна, вы же говорили — две недели... Уже три прошло.
Свекровь подняла удивленные глаза.
— Света, я вам мешаю?
— Дело не в этом...
— Я же тихо сижу. Помогаю даже — вчера ужин приготовила. И полы помыла.
— Виктория Павловна, я не об этом. Просто у нас была договоренность...
— Ладно-ладно, понимаю. Еще недельку поживу и поеду.
Света вздохнула. Еще неделька. Потом еще одна. И еще.
***
Четвертая неделя марта началась с того, что Света случайно обнаружила в сумочке свекрови дубликат ключей от квартиры.
— Виктория Павловна, вы сделали себе ключи?
— А, да! — свекровь даже не смутилась. — На всякий случай, вдруг забуду свои.
— Вы что, серьезно?!
— Света, ну что такого? Я же не чужая!
— Это ПЕРЕБОР! — Света не сдержалась. — Вы не можете делать ключи без спроса!
— Костя, скажи ей! — свекровь обиженно посмотрела на сына, который как раз вошел в комнату.
— Мам, ну зачем вам ключи? — Костя растерянно переводил взгляд с матери на жену.
— Вот оно что! — Виктория Павловна всплакнула. — Меня выгоняют из родной квартиры! Из МОЕЙ квартиры!
— Никто вас не выгоняет! — Света почувствовала, что теряет терпение окончательно. — Но это квартира Кости! Вы сами ее переоформили!
— Да, переоформила! А вы теперь меня за дверь!
Света развернулась и вышла. Бесполезно. С ней бесполезно разговаривать.
Вечером она снова звонила Наташе.
— Она сделала себе ключи! Представляешь?
— Слушай, а у твоей свекрови кто-нибудь есть?
— В смысле?
— Ну, мужчины. Она же еще не старая, ей что, пятьдесят пять?
— И что?
— Ну, может, ей одиноко просто?
Света задумалась. А правда. Виктория Павловна овдовела два года назад. С тех пор жила одна. Работала, конечно, но после работы — пустая квартира, тишина...
Нет. Света мотнула головой. Это не оправдание для того, чтобы захватывать чужую жизнь.
На следующий день, когда свекрови не было дома, зазвонил домашний телефон. Света подняла трубку.
— Алло, Вика? — мужской голос.
— Нет, это Света. Виктории Павловны нет.
— А, понятно. Передайте ей, что Борис Михайлович звонил. Скажите, что я жду.
— Хорошо.
Света положила трубку. Борис Михайлович? Кто это?
Вечером она передала свекрови.
— Вам звонил какой-то Борис Михайлович.
Виктория Павловна вздрогнула.
— А... да. Это сосед. Спасибо.
И быстро ушла в свою комнату. Света проводила ее задумчивым взглядом. Странно. Обычно свекровь была разговорчивой, а тут вдруг замолчала.
Через пару дней позвонила Зинаида Семеновна. Света подняла трубку на кухне, а Виктория Павловна — в комнате. Света хотела положить трубку, но вдруг услышала:
— Боря опять спрашивал про тебя.
— Зина, не надо...
— Да ладно тебе, Вика! Хороший мужик! Чего ты от него бегаешь?
Света тихонько положила трубку. Так. Становится интересно.
Вечером она осторожно спросила у Кости:
— Слушай, а у твоей мамы кто-то есть?
— Что? — Костя оторвался от телефона. — В смысле?
— Ну, мужчина какой-нибудь.
Костя засмеялся.
— Да ты что! Мама? После папы она ни на кого не смотрела!
— А кто такой Борис Михайлович?
— Не знаю. Сосед, наверное.
Света замолчала. Но теперь начала наблюдать. И заметила странные вещи. Виктория Павловна стала чаще краситься. Каждое утро аккуратно подводила глаза, красила губы помадой. Раньше так не делала. И причесывалась тщательнее. И вообще стала какой-то... нервной.
А еще она часто говорила по телефону. Уходила в свою комнату, закрывала дверь. Разговаривала тихо, но Света пару раз подслушала обрывки.
— Боря, ну не могу я... сын не поймет...
— Что скажут люди?..
— Рано еще...
Света сидела на кухне и думала. Что-то тут не так. Свекровь явно от кого-то прячется. И этот кто-то — Борис Михайлович.
***
В субботу Света пошла в супермаркет. Стояла в очереди на кассу и вдруг увидела знакомое лицо. Зинаида Семеновна, подруга свекрови.
— Здравствуйте!
— А, Светочка! Привет, дорогая! — женщина обрадовалась. — Как дела? Вика у вас?
— Да, живет.
— Эх, упрямая она у меня, — Зинаида Семеновна вздохнула и вдруг, видимо, решив, что Света в курсе, продолжила: — Борис Михайлович, сосед наш, уже полгода за ней ухаживает. Хороший мужик, вдовец. Электрик на пенсии. А она — нос задрала!
— Правда? — Света изобразила удивление.
— Да! То ей рано, то Костю жалко, то еще что. Я ей говорю — Вика, тебе пятьдесят пять лет! Жить когда будешь? А она — нет и нет. Вот и сбежала от него к вам!
Света стояла с пакетами и чувствовала, как в голове складывается картинка. Вот оно что! Свекровь не от одиночества к ним приехала. Она ПРЯЧЕТСЯ. От Бориса. От новых отношений. От возможности быть счастливой.
Дома она сразу пошла к Виктории Павловне.
— Расскажите мне про Бориса Михайловича.
Свекровь побледнела.
— Откуда вы... Зинка? Наболтала?
— Неважно. Расскажите.
— Света, это не ваше дело.
— Еще как мое! — Света села напротив. — Вы от него прячетесь? Поэтому сюда переехали?
Виктория Павловна замолчала. Потом вдруг заплакала. Тихо, беззвучно, слезы просто катились по щекам.
— Я не могу... Костя не поймет! Как я могу после его отца? А соседи что скажут?
— Виктория Павловна, — Света помолчала, подбирая слова. — Вам пятьдесят пять лет. Вы имеете право на свою жизнь.
— Но Костя...
— Костя уже взрослый! У него своя семья! Вы что, до конца жизни планируете одной сидеть?
Свекровь всхлипнула.
— А что люди скажут? Два года всего прошло...
— Какая разница, что скажут люди? Вам с ними жить или с Борисом?
Виктория Павловна подняла на нее мокрые глаза.
— Он хороший. Правда хороший. Мы в магазине часто встречались, разговаривали. Потом он в кино позвал... Я испугалась! Убежала к вам!
— И сидите здесь месяц?
— Я не знала, что делать...
Света вздохнула. Господи, какие же они все сложные.
Вечером она рассказала все Косте. Он сидел ошарашенный.
— У мамы кто-то есть?!
— Есть. Но она боится тебе сказать. Думает, ты против будешь.
Костя молчал долго. Потом тихо сказал:
— Папа только два года как...
— Костя, — Света села рядом. — Твоей маме пятьдесят пять лет. Она имеет право на счастье. Или пусть до конца дней одна сидит?
— Я... не знаю.
— Ты хочешь, чтобы она была счастливой?
— Конечно.
— Тогда скажи ей это.
Костя долго ходил по квартире. Потом все-таки зашел к матери.
— Мам. Расскажи про Бориса.
Виктория Павловна замерла.
— Света сказала?
— Сказала. Расскажи.
Она долго молчала. Потом начала говорить. Тихо, сбивчиво. Про то, как познакомилась с Борисом в магазине. Как он провожал ее домой. Как звал в кино, потом в театр. Как боялась, что Костя осудит. Что соседи будут пальцем показывать. Что рано еще.
— Мам, — Костя сел рядом. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Папа бы тоже хотел.
— Сынок...
— Правда. Папа любил тебя. Он бы не хотел, чтобы ты одна осталась.
Виктория Павловна заплакала.
— А соседи?
— А какое им дело? — вмешалась Света. — Виктория Павловна, вам что важнее — соседи или ваша жизнь?
Свекровь молчала.
— Езжай домой, мам, — сказал Костя. — Встречайся с ним. Если серьезно — познакомишь нас.
— Вы... не против?
— Только за! — Света улыбнулась.
***
Через три дня Виктория Павловна собрала чемодан. Костя помог донести до машины. Света стояла у окна и смотрела, как свекровь уезжает. Облегчение было таким сильным, что захотелось плакать.
— Ну вот, — Костя обнял ее. — Теперь снова вдвоем.
— Наконец-то, — Света прижалась к нему.
Они провели вечер, убирая комнату, которую занимала свекровь. Света расставила свои вещи, повесила полки для книг. Вот теперь это был ее кабинет.
Через неделю позвонила Виктория Павловна. Голос был какой-то светлый, радостный.
— Дети! Боря приглашает вас на ужин! Познакомиться хочет!
Костя согласился. Света вздохнула — ну ладно, надо.
В субботу они поехали к свекрови. Открыл дверь высокий мужчина лет шестидесяти. Приятное лицо, добрые глаза.
— Здравствуйте! Борис, — он протянул руку.
— Костя. А это Света.
За ужином Борис Михайлович рассказывал про свою работу, про внуков, которые живут в другом городе. Виктория Павловна сидела рядом и светилась. Костя сначала был напряжен, но постепенно расслабился. Видно было, что Борис — хороший человек.
Уезжали уже поздно. В машине Света сказала:
— Видишь, как все хорошо получилось.
— Да. Она счастливая выглядит.
— Костя, если они поженятся — ключи от нашей квартиры обратно заберу!
Костя засмеялся.
— Договорились.
***
Прошел месяц. Света закончила ремонт в кабинете, поставила стол, повесила полки. Наконец-то все было так, как она хотела.
В воскресенье раздался звонок. Света открыла — на пороге свекровь с Борисом. В руках пакет.
— Мы на минутку! Привезли вам пирожков!
— Проходите, — Света улыбнулась.
Они пили чай, разговаривали. Но это был именно визит. Не вторжение. Не захват территории. Просто визит.
Через час гости уехали. Света мыла посуду и думала, что, кажется, все наладилось. У каждого своя жизнь, свои границы. Виктория Павловна счастлива с Борисом, Костя спокоен, а она наконец-то получила то, о чем мечтала — свой дом, свое пространство.
Вечером она позвонила Наташе.
— Представляешь, все решилось!
— Как?
— Ей просто нужен был толчок. Она от мужика пряталась, а я-то думала — все, конец нашей жизни!
— Ну и отлично! А я говорила — она просто одинокая была.
— Была. Теперь не одинокая, — Света улыбнулась.
Костя обнял ее со спины.
— О чем болтаешь?
— Да так, Натке рассказываю.
Он поцеловал ее в макушку.
— Пойдем фильм смотреть?
— Пойдем.
Света положила трубку и прошла в комнату. Она думала, что самое страшное позади. Что Виктория Павловна нашла своё счастье с Борисом и больше не будет вмешиваться в их жизнь. Но уже через месяц она получит звонок, после которого поймёт: настоящие испытания только начинаются. Читать 2 часть...