Когда Лариса рассказывала мне эту третью историю, в её голосе уже не было страха. Было что-то другое — принятие.
— После медведя я думала, что меня уже ничем не удивить, — сказала она. — Но Север умеет ждать.
Это случилось зимой. Настоящей северной зимой — когда воздух звенит, когда минус сорок кажется обычным делом, а снег скрипит так громко, будто кто-то ломает стекло под ногами.
Вахтовый посёлок стоял у зимника — временной дороги, проложенной по замёрзшей земле и болотам. По ней шли грузовики, техника, иногда пешком ходили рабочие до соседней базы.
И вот однажды вечером Лариса увидела её.
Женщина в светлом платке
Было около десяти вечера. Полярная ночь уже полностью вступила в силу. Фонари освещали только часть дороги, дальше — чёрная пустота.
Лариса мыла посуду и машинально посмотрела в окно кухни.
По зимнику шла женщина.
Не в рабочей одежде. Не в пуховике с логотипом компании.
На ней было длинное тёмное пальто и светлый платок, повязанный по-старинному — под подбородком.
Она шла медленно. Ровно. Не спотыкаясь.
— Я тогда подумала, может, из соседнего посёлка кто-то заблудился, — рассказывала Лариса.
Но в сорокаградусный мороз так не ходят.
Без шапки.
Без варежек.
Без фонаря.
Следов не было
Лариса позвала охранника.
Они вместе вышли на крыльцо.
Женщина продолжала идти — метрах в ста от них. Ни разу не обернулась. Ни разу не ускорилась.
— Эй! — крикнул охранник.
Тишина.
Только скрип снега.
Они решили подойти ближе.
И тут Лариса первой заметила странность.
Снег был идеально ровным.
Ни одного следа.
А женщина шла.
Она не отбрасывала тень
Фонарь освещал зимник сбоку. От охранника тень падала длинной полосой. От Ларисы — тоже.
От женщины — нет.
Она двигалась, но свет будто проходил сквозь неё.
Когда до неё оставалось метров тридцать, она остановилась.
Медленно повернула голову.
Лицо было бледным. Почти серым. Глаза тёмные, глубокие.
И в этот момент у Ларисы появилось ощущение, что смотрят не на неё.
А сквозь неё.
Будто она — прозрачная.
Исчезла на глазах
Женщина сделала ещё один шаг вперёд.
И просто… пропала.
Не убежала.
Не растворилась в дымке.
Её будто выключили.
В том месте, где она стояла, снег остался нетронутым.
Охранник перекрестился.
Они молча вернулись в здание.
Старый рассказ водителя
На следующий день Лариса осторожно рассказала об этом одному из старых водителей — мужчине, который работал на зимниках больше двадцати лет.
Он выслушал и кивнул.
— Видели Хозяйку дороги, — сказал он спокойно. — Она появляется перед тем, как случится беда.
Через три дня на зимнике перевернулась фура. Водитель чудом выжил.
Именно на том участке, где шла женщина.
Север предупреждает по-своему
— Я не верю в сказки, — сказала мне Лариса. — Но я верю в то, что видела своими глазами.
Она уехала с Севера через месяц.
— Там всё живёт параллельно нам, — сказала она на прощание. — Время. Звери. Дороги. И те, кто когда-то по ним ходил.
Иногда мне кажется, что если долго смотреть в тёмное окно зимней ночью, можно увидеть силуэт женщины в светлом платке.
И самое страшное — это не её появление.
А то, что снег под её ногами остаётся чистым.