Робинзонада, или Мой английский дедушка. СССР, 1986/1987. Режиссер Нана Джорджадзе. Сценарист Ираклий Квирикадзе. Актеры: Жанри Лолашвили, Нинель Чанкветадзе, Гурам Пирцхалава, Элгуджа Бурдули и др. 0,9 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Зрители, которым посчастливилось восемь лет назад увидеть тридцатиминутную трагикомедию о странствиях незадачливых торговцев «самиздатовскими» фотографиями фривольного содержания, носящую ироническое название «Путешествие в Сопот» (приз фестиваля в Мангейме), смогли по достоинству оценить дебют талантливой постановщицы и художницы Наны Джорджадзе. К сожалению, следующий ее фильм «Помоги подняться на Эльбрус» (1983) не имел экранной судьбы.
И вот после длительного перерыва — новая встреча с Наной Джорджадзе — трагикомедия «Робинзонада, или Мой английский дедушка».
Когда сценарий картины, написанный известным режиссером Ираклием Квирикадзе («Городок Анара», «Пловец», «Возвращение Ольмеса» и др.), был опубликован, казалось, перенести на экран этот причудливый мир, где, подчиняясь сложному ассоциативному монтажу, переплетались интервью, игровые эпизоды, закадровый комментарий, описание фотокарточек и хроникальных. кадров, сможет только сам автор.
Но Нана Джорджадзе сумела дать сценарию свою, на мой взгляд, не менее талантливую трактовку. Разумеется, в ней ощутимы грустная ирония, и неповторимый юмор Ираклия, Квирикадзе, но есть и собственная интонация — женская, пронзительно лирическая, покоряющая эмоциональной глубиной.
Перед нами история англичанина Кристофера Хьюза (Ж. Лолашвили), заброшенного судьбой в небольшую грузинскую деревушку около Батуми следить за сохранностью телеграфной линии Лондон—Дели в конце 10-х годов XX века. События переломного для Грузии времени даны во многих эпизодах, как бы глазами самого Кристофера Хьюза, для которого до конца дней остались загадкой различия между меньшевиками и большевиками и страстные речи на митингах под красными флагами...
Тихий, мягкий, романтичный, Хьюз, пожалуй, лишь один раз позволил себе вмешаться в политику, сорвав карикатуру на Британскую империю, висевшую возле сельсовета, чем навлек на себя гнев большевицких властей. Так началась «робинзонада» Кристофера Хьюза…
Писать о картине Наны Джорджадзе сложно. Перо то и дело соскальзывает к банальным, описаниям событий, к стереотипным фразам вроде «вечной невозможности сохранить нейтральную позицию в водовороте исторических бурь».
А когда вспоминаешь фильм, в памяти возникает иное: цветовая гамма, подобная светло-зеленому сновидению, которое, рождает волшебная камера замечательного оператора Левана Пааташвили. Пастельные тона цветовых эпизодов и желтовато-коричневые кадры в духе старинных фото в домашних альбомах. И встык – фанатичная революционная одержимость в глазах ее брата — председателя сельсовета (Г. Пирцхалава). И охваченные ужасом глаза раскулаченного местного богатея (Э. Бурдули), только что совершившего бессмысленное убийство…
И тут же, в такт парадоксальности монтажа, видятся стройные фигуры жриц «фаэтонов любви» (одну из них, к слову, темпераментно сыграла сама постановщица), навещавших иногда по воле британской телеграфной компании Кристофера Хьюза и его многочисленных коллег, разбросанных по разным странам от Темзы до Ганга... А вслед возникает бумажный змей, настойчиво стремящийся в небо. И сам Кристофер Хьюз, вместе с мальчишками бегущий за ним…
И, наконец, брачная ночь Анны и Кристофера на кровати посреди «острова Робинзона» — трехметрового клочка английской территории вокруг одного из телеграфных столбов...
Вспыхивая в памяти, эпизоды «Робинзонады» оставляют неотвратимое чувство потери. Не хочется показаться излишне сентиментальным, но именно так воспринимается нелепая гибель Хьюза и безутешное горе Анны — потерей счастья близких людей.
При всей вольности и, возможно, даже анекдотичности фабулы, картина покоряет не только тонким эмоциональным мироощущением, но и неприглаженой атмосферой истории. Ведь еще недавно прошлое нашей страны во многих лентах представлялось цепью тщательно отредактированных, «стерилизованных» фактов. Ираклий Квирикадзе и Нана Джорджадзе возвращают нам историю, хотя и сверхсубъективную, зато не адаптированную. Отсюда при всех условностях формы — на экране желанная правда искусства.
Даже если судить грузинский кинематограф по самому строгому счету, нельзя не заметить, что в самый пик «застоя» он избежал девальвации и кризиса. Вопреки конъюнктуре и культивировавшейся на некоторых центральных студиях ориентации на профессиональную «развлекаловку», обернувшуюся на деле серьезными потерями художественного уровня, грузинские мастера в трудное время сумели сохранить индивидуальность.
Кроме фильмов Эльдара и Георгия Шенгелая, Отара Иоселиани и Александра Рехвиашвили, Резо Эсадзе, Ираклия Квирикадзе и, разумеется, Тенгиза Абуладзе, появлялись картины талантливых дебютантов, каждый из которых имел свое лицо, авторскую позицию. Сохраняя национальные корни и кинематографические традиции, фильмы молодых режиссеров, снимавших в Грузии, были разительно непохожи на бледные, анемичные опусы десятков дебютантов студии имени Горького.
Прекрасно, что «Робинзонада» Наны Джорджадзе, получившая «Золотую камеру» в Каннах, вновь подтверждает, что грузинские кинематографисты не собираются сдавать позиций, являясь своего рода камертоном, по которому можно сверять уровень владения профессией в самом высоком смысле этого слова. «Робинзонада» — еще одна удача одаренной постановщицы.
Киновед Александр Федоров
Родня. СССР, 1981/1982. Режиссер Никита Михалков. Сценарист Виктор Мережко. Актеры: Нонна Мордюкова, Светлана Крючкова, Андрей Петров, Иван Бортник, Юрий Богатырёв, Фёдор Стуков, Всеволод Ларионов, Лариса Кузнецова, Олег Меньшиков и др. 15,2 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Пожилая пара — колхозница Коновалова и командировочный Ляпин, прогуливаясь по городскому парку, надумали запечатлеться «на долгую память» в фотоавтомате. Щелкнуло что-то. Потом загудело, фыркнуло, а готовых фотографий все нет. Минута, другая... Героям фильма надоело ждать, и они уходят. А камера остается. Терпеливо ждет. И вдруг — наконец-то! — с глухим урчанием аппарат выдает влажные глянцевые снимки. На них... режиссер Никита Михалков, оператор Павел Лебешев и художник Александр Адабашьян. Стоят в обнимку. Улыбаются.
Это кадр из работы творческого коллектива, вот уже около десяти лет руководимого Н. Михалковым. Название для фильма нашлось не сразу: сначала — «Была не была!», потом — «Туда и обратно» и, наконец, — «Родня». Первая комедия Н. Михалкова. Первая его встреча со сценаристом, Виктором Мережко.
До неё на счету режиссера было пять полнометражных картин разных жанров: детективный вестерн, две мелодрамы, драма по пьесе A.П. Чехова и экранизация романа Гончарова. Ни одного фильма на современном материале. Ни одной комедии. И вот традиционные для B. Мережко герои получают прописку в сатирико-иронической комедии.
Фабула «Родни» вполне укладывается в несколько строк: из села в областной центр приезжает к дочери мать и, погостив немного, собирается возвращаться обратно.
Мать — Марию Васильевну Коновалову — играет Нонна Мордюкова. Играет во многом неожиданно для тех, кто привык видеть ее в сугубо «правильных» ролях. Мария Васильевна в ее исполнении — натура живая, цельная, но не такая уж положительная. Бывает груба, нетактична, вульгарна, бесцеремонно вмешивается в жизнь своей, дочери Нины.
Роль Нины досталась Светлане Крючковой. Актриса узнаваемо и вместе с тем гротескно раскрывает перед нами внутренний мир своей героини: полное равнодушие к близким ей людям, болезненная всепоглощающая страсть к «фирменным» вещам. Модные очки на золотой цепочке, несмотря на отличное зрение. Платье «под Пугачеву», в котором ее фигура кажется особенно не складной. Японский халат — «каратэ». Но за этим чисто внешним стремлением быть современной — духовная пустота.
Муж Нины — Стасик — ушел к другой женщине. Не выдержал гнетущей властности, постоянного диктата жены. Кто он? Быть может, тихий недотепа, обиженный судьбой? Актер Юрий Богатырев не оставляет сомнений — Стасик такой же продукт эпохи. Лишь в одной из финальных сцен вырывается на волю его «стихия». Сбросив пиджак, под которым оказывается нелепая майка с изображением мохнатого олимпийского зверя. Стасик под звуки третьеразрядного ресторанного ансамбля выводит в сжатый, смертельной хваткой микрофон: «Пора-пора-порадуемся...» И лицо его расплывается в торжествующей улыбке.
Дочку Нины и Стасика — семилетнюю Иришку — играет... Федя Стуков. Думается, выбор не вынужден. Напротив, он входит в авторский замысел. На экране создается обобщенный образ ребенка с искалеченным родителями детством, с искаженной психикой. Грубая, бесцеремонно-наглая, погруженная в бесконечные просмотры телепередач и прослушивания «Бонни М», абсолютно отрешенная от мира сего, Иришка более походит на нервный, издерганный автомат, чем на живое существо.
Характерна сцена, где мимо бывшего мужа Марии Васильевны (Г. Бортник), включив на полную мощность мотор, несутся закованные в броню мотоциклисты, поблескивая стеклами заграничных шлемов. Люди отгораживаются друг от друга стеклами шлемов и очков, шумом двигателей и радиоаппаратуры. Так порой теряются связи не только родственные, но и людские.
«Родня» — в этом слове не содержится иронии и насмешки. Авторы хотят, чтобы мы не забывали об истинном значении. Фильм Никиты Михалкова время от времени покидает жанр комедии, вырываясь из тесной, заставленной импортными вещами квартиры, обклеенной глупейшими табличками и плакатами, меняет регистр, набирая поэтическую высоту. Как глоток свежего воздуха, возникает в гиперболизированной атмосфере картины образ родной земли, настолько внедряется в наше сознание мысль о необходимости упорного стремления человека к цели. Звучит звенящая, как натянутая струна, музыка Эдуарда Артемьева, и камера Павла Лебешева, оторвавшись от балкона многоэтажного дома, приближается к, огромной чаше стадиона. Пусты его трибуны..... Но круг за кругом, не сбавляя темпа, бежит к недостижимому пока рекорду марафонец...
Итак, фильм получился очень смешной, и глубокий, наталкивающий на серьезные размышления о жизни. С прекрасным актерским ансамблем. Отмеченный высочайшей изобразительной культурой. Емкость, наполненность пространства каждого трагикомического или эксцентрического эпизода, каскад остроумных режиссерских находок порой даже не дают возможности с первого просмотра по достоинству оценить все детали картины. Значит, с тем же интересом с ней можно встретиться вторично.
Киновед Александр Федоров
Рой. СССР, 1990. Режиссер Владимир Хотиненко. Сценаристы: Валерий Залотуха, Виолетта Седова, Владимир Хотиненко (по одноименному роману С. Алексеева). Актеры: Владимир Ильин, Чеслав Сушкевич, Иван Агафонов, Виктор Смирнов, Борис Галкин, Сергей Паршин, Наталья Чуркина, Валерий Прохоров, Валентина Мороз, Геннадий Гарбук и др.
Владимир Хотиненко работал над экранизацией романа С. Алексеева «Рой» около двух лет. В итоге получилась впечатляющая по своей безысходности картина краха, официально именуемого «социалистическим обществом».
В фильме немало хороших актерских работ, из которых стоит выделить роль сумасшедшего пожарного, впечатляюще сыгранного Владимиром Ильиным. Тема неизбежности пожара — в душах людей, в их жилищах, в израненной природе — одна из ведущих в «Рое».
Правда, на мой взгляд, об этом сильнее и ярче было сказано в повести Распутина «Пожар», так и не нашедшей дороги на экран. Фильму же Хотиненко, думается, не хватило композиционной цельности. Его двухсерийность кажется совсем необязательной...
Киновед Александр Федоров
Роковая ошибка. СССР, 1988/1989. Режиссер Никита Хубов. Сценаристы: Михаил Рощин, Никита Хубов. Актеры: Лариса Павлова, Наталья Андросик, Ольга Агеева (III), Ирина Кашалиева, Лариса Блинова, Ирина Резникова и др. 13,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
В фильме Н. Хубова взрослые актеры кажутся театральными статистами, взятыми из «другой оперы». Зато юные исполнители главных ролей, в первую очередь — Лариса Павлова (Надя) — чувствуют себя легко и свободно даже в самых эпатажных сценах, с помощью которых авторы наверняка хотели оставить далеко позади «Маленькую Веру»...
Но странное дело — когда по сюжету в «Роковой ошибке» не происходит ничего «этакого» (никто не сидит на унитазе, не бегает нагишом по лестничной площадке), картину смотреть интересно.
Ватага бесшабашных «пэтэушных» 16-летних девчонок мстит "благополучному" миру за свое искалеченное детство. Эти сцены сняты скрытой камерой, в привычном привокзальном потоке людей, в сумраке окраинных пивнушек...
Но дальше с легкой руки сценариста Михаила Рощина начинается театрально-мелодраматическая история любви Нади к некому офицеру. Плюс неожиданное появление Надиной родительницы-«кукушки». И все бы ничего, если бы эти эпизоды органично переплетались с режиссерскими и операторскими импровизациями.
Однако этого не происходит. Интересно заявленная «Роковая ошибка» оказывается в общем потоке фильмов на «молодежную тему»...
Киновед Александр Федоров
Роман в русском стиле / Роман "alla russа". Белоруссия, 1994. Режиссер Алоиз Бренч. Сценарист Татьяна Кириллова. Актеры: Ирина Метлицкая, Андрей Руденский, Ремигиюс Сабулис, Татьяна Догилева, Сергей Шакуров, Ирина Купченко, Николай Ерёменко (мл.) и др.
Ирина Метлицкая («Палач», «Куколка») играет в этой мелодраме актрису, которую ожидает в Италии жених. И хотя, как известно, все дороги ведут в Рим, одна из дорог приводит героиню Метлицкой к роману с помощником корабельного капитана...
Вполне заурядная картина любопытна не только участием целого букета российских звезд: А. Руденского, Т. Догилевой, С. Шакурова, И. Купченко, Н. Еременко, но и тем, что поставил его латышский мастер детектива Алоиз Бренч.
Когда-то его фильмы («Шах королеве бриллиантов», «Свет в конце тоннеля», «Подарки по телефону», «Ключи от рая») были весьма популярны у публики шестой части Земли. Однако в 1990-х годах прошлого века удача от него, по-видимому, отвернулась…
Киновед Александр Федоров
Россия, которую мы потеряли. Россия, 1992. Режиссер и сценарист Станислав Говорухин.
Станислав Говорухин — странный режиссер, всегда идущий против официального течения. Во времена, когда поощрялись киноэпопеи о революции и передовиках производства, он упрямо снимал психологические детективы («Место встречи изменить нельзя») и развлекательные ленты («В поисках капитана Гранта» и др.). А вот в 1990-х, когда даже бывшие трепетные лирики ударились кто в «чернуху», то в «развлекуху», Говорухин снимал... документальные фильмы о прошлом и настоящем нашей многострадальной страны.
В фильме «Россия, которую мы потеряли» безжалостной рукой режиссера смонтированы кадры массовых расстрелов, казней, стонущих от голода детей и сыто ухмыляющихся вождей... А за кадром читаются строки из засекреченных архивов: расстрелять, уничтожить, взять заложников, объявить беспощадный террор...
Все мы еще из школьного курса помним страницы, заполненные горькими сожалениями о потерянной Россией Аляске, которую-де антипатриоты царского режима за бесценок продали американцам... И вот режиссер стоит посреди небольшого поселка. Это Аляска конца ХХ века: сверкающие витрины магазинов, чистые улицы, хорошо одетые местные жители — белые, индейцы, эскимосы...
Такой Север кажется уютным и заманчивым. А вот — рукой подать через пролив — российская Чукотка. Грязь, ветхие хибары, спившиеся, выглядящие лет на тридцать старше своего возраста «аборигены»...
Быть может, в чем-то С. Говорухин излишне идеализирует Россию начала ХХ века — с ее копеечными ценами на мясо, масло, хлеб и двухсотрублевыми зарплатами учителей и т.д. и т.п. Однако его позиция понятна: слишком долго россиянам врали и рассказывали басни о нищей и беспомощной стране, которую вывели к прогрессу гениальные большевики...
Впрочем, автор фильма с помощью убедительных фактов показывает, что насильственное свертывание столыпинских реформ, затяжная война, политический терроризм, непростительные ошибки правительства Николая Второго подтолкнули Россию к краю бездны...
Фильм С. Говорухина предостерегает общество от повторения трагических ошибок 1917-1918 годов, когда было разогнано и уничтожено выбранное народом Учредительное собрание, когда на долгие десятилетия нависла над страной черная туча жесточайшей диктатуры и массового, сгубившего десятки миллионов жизней, террора...
Киновед Александр Федоров