— Ну, и в кого же мы такие жгучие брюнеты, стесняюсь спросить? — проворчала себе под нос Зинаида Сергеевна, склонившись над кружевным свертком, из которого доносилось возмущенное сопение.
Младенец, получивший при рождении гордое имя Артем, смотрел на бабушку темными, как маслины, глазами и пускал пузыри. Зинаида Сергеевна поправила сползшие на нос очки и вздохнула. Вся их порода, Кошкины, от царя Гороха до управдома, были русыми. Мышиного, так сказать, классического среднерусского оттенка. Антон, сын ее ненаглядный, вообще в детстве был похож на одуванчик. А тут — вылитый цыганский барон в миниатюре.
У нашего человека ведь как? Подозрительность впитывается с молоком матери и намертво закрепляется в очереди за дефицитом. Если что-то идет не по плану, значит, где-то кроется подвох. Зинаида Сергеевна женщиной была здравомыслящей, в мистику не верила, телевизионным экстрасенсам крутила фиги через экран, а потому причину «сбоя в матрице» начала искать там, где ей и положено быть — в невестке.
Невестку Лизу Зинаида Сергеевна недолюбливала с первого дня. Ну, как недолюбливала… Терпела ради сына. Лизавета была из этих, современных. Вместо нормального коровьего молока покупала какое-то овсяное, по цене как чугунный мост. Питалась травой и авокадо, носила безразмерные кофты-балахоны, словно мешок из-под картошки надела, а на полу в гостиной вечно валялся ее резиновый коврик для растяжек. Но главное — деньги. Антон, мальчик работящий, тянул ипотеку, отдавая банку сорок пять тысяч кровных ежемесячно, а эта сидела в декрете и только успевала курьеров с подгузниками встречать. Нет бы марлю стирать, как все нормальные люди в свое время делали! Экономика должна быть экономной, но молодежи этого не объяснишь.
Зинаида Сергеевна считала, что имеет полное, железобетонное право контролировать жизнь молодых. В конце концов, кто им триста тысяч на первоначальный взнос дал? То-то же. Она эти деньги со своей пенсии по крупицам собирала, во всем себе отказывая.
Подозрения насчет внука грызли ее изнутри, как моль старую шерстяную кофту. Началось все с мелочей. То Лизавета по телефону как-то подозрительно шепчется на кухне, пока у нее бульон мясной булькает на плите. То с подружками в кафе умотает, оставив Антона с коляской круги по парку наворачивать. «Мужик нынче пошел хлипкий, добрый чересчур, — размышляла Зинаида Сергеевна, ожесточенно натирая полировку в своей хрущевке. — Чуть что — все прощает. А бабе только дай волю, она и на шею сядет, и ножки свесит, еще и чужого кукушонка в гнездо подкинет!»
Решение созрело внезапно, когда по телевизору краем глаза она уцепила передачу, где люди трясли бумажками и выясняли, кто кому кем приходится. ДНК-тест! Вот оно, чудо враждебной техники на службе у бдительных свекровей!
Операция «Чистая кровь» разрабатывалась неделю. Зинаиде Сергеевне позавидовал бы сам полковник Исаев. Для экспертизы нужен был биологический материал. Собирать его пришлось в условиях строжайшей конспирации.
Придя к молодым в гости с кастрюлей наваристой солянки (потому что Лизавета мужа вечно одной рукколой морит), Зинаида Сергеевна дождалась, пока невестка уйдет в ванную стирать срыгнутые пеленки.
— Антоша, сынок, я у тебя в инструментах отвертку посмотрю? А то у меня дверца у шкафчика болтается, — елейным голосом пропела она и юркнула в ванную, как только сын отвернулся к телевизору.
Там, дрожащими руками, она выудила из стаканчика бритвенный станок Антона, аккуратно сняла несколько волосков и сунула их в заранее заготовленный зип-пакетик. Затем настала очередь младенца. Когда Артемка уснул, Зинаида Сергеевна ласково погладила его по голове и, словно невзначай, вытащила изо рта соску-пустышку, тут же спрятав ее в карман кофты, а взамен сунула запасную.
«Наше дело правое, победа будет за нами», — мысленно процитировала она классиков, покидая квартиру молодых с чувством выполненного долга.
Через три дня она уже сидела в частной лаборатории. Девушка за стойкой, хлопая накладными ресницами, приняла «улики», взяла с Зинаиды Сергеевны немалую сумму (пришлось влезть в заначку на черный день) и пообещала результат через две недели.
Эти две недели Зинаида Сергеевна жила как на иголках. Она перестала спать. Ей снились кошмары, в которых Лизавета танцует фламенко с каким-то жгучим испанцем, а Антон в это время гладит горы пеленок. Она уже в мельчайших подробностях продумала, как именно выведет эту коварную женщину на чистую воду. Никаких кулуарных разговоров! Только публичная порка, чтобы неповадно было честных мужиков вокруг пальца обводить.
И вот, заветный пухлый конверт с печатью клиники оказался у нее в руках. Зинаида Сергеевна присела на скамеечку возле лаборатории. Сердце колотилось где-то в горле. Она аккуратно надорвала край, вытащила плотный лист бумаги и пробежалась глазами по строчкам до самой последней:
«Вероятность отцовства: 0,00%».
Воздух вдруг стал каким-то плотным, его не хватало. Зинаида Сергеевна прижала бумагу к груди. С одной стороны — горе-то какое, кровиночку обманули! Оболванили парня! А с другой… Торжество! Абсолютное, пьянящее чувство собственной правоты. Она же говорила! Она же с самого первого дня чуяла, что эта Лиза с двойным дном!
Грядущие выходные обещали быть знаменательными — намечались крестины Артема. Должна была собраться вся родня, приехать дядя Витя из Саратова, тетя Тома с мужем, крестные. Зинаида Сергеевна аккуратно спрятала конверт на самое дно сумки. Она еще не знала, какие именно слова подберет для своего триумфа, но Лизавета и представить не могла, что удумала её тихая, улыбающаяся свекровь...
А Зинаида Сергеевна уже потирала руки, предвкушая, как с позором выставит невестку за дверь под оханье родственников. Но триумфальное разоблачение обернулось таким скандалом, от которого у всей родни челюсти на стол упали. Чем закончилась эта битва за чистоту генофонда и почему идеальный план свекрови рухнул с оглушительным треском? Читайте шокирующую развязку истории во второй части! 👇