В тот вторник у Насти была одна-единственная цель — шоколадный маффин. Школа вымотала так, что хотелось заесть стресс чем-то калорийным и безумно вкусным. Кафе «Лакомка» находилось через дорогу от гимназии, и они с подружкой Катей частенько туда забегали после уроков.
Настя толкнула стеклянную дверь, над головой мило звякнул колокольчик. Внутри пахло корицей, ванилью и чем-то уютным, от чего сразу забывалось все на свете.
— Смотри, у окна места свободные, - Катя уже тащила ее вглубь зала.
И тут Настя замерла. За столиком у окна сидел ее отец. С чашкой кофе и круассаном. Напротив него — блондинка. Примерно Настиного возраста. Ну, может, чуть старше. Лет двадцать, от силы. Она кокетливо поправляла волосы и смотрела на него такими глазами, будто он только что сошел с обложки журнала.
Настя моргнула. Папа не исчез.
— Ого, - прошептала Катя. — Это че за фотосессия?
Настя не знала, что делать. Подойти? Убежать? Сделать вид, что она вообще мимо проходила и случайно залетела в параллельную реальность? Отец ее заметил. И вот тут началось самое интересное.
Он побледнел так, что даже круассан в руке задрожал. Потом покраснел. Потом снова побледнел. Катя потом клялась, что за пять секунд увидела все цвета светофора на лице дяди Сережи.
— Настя? - голос у него был такой, будто он проглотил наждачную бумагу. — Ты... ты что здесь делаешь?
— Маффин ем, - ответила Настя максимально спокойно. — А ты?
Блондинка переводила взгляд с Насти на отца и обратно. Кажется, до нее начало доходить, что что-то идет не по плану.
— Это... это моя дочь, - выдавил отец.
Настя ожидала, что блондинка сейчас завизжит, упадет в обморок или хотя бы сделает удивленное лицо. Но нет. Девушка окинула ее взглядом, потом снова посмотрела на отца и выдала:
— Ой, а ты говорил, что у тебя только сын.
Вот тут Настя чуть не расхохоталась. Отец, который всю жизнь учил ее говорить правду и только правду, попался на элементарной лжи. Да еще и так нелепо.
— Сын у него тоже есть, - любезно сообщила Настя. — Я дочь. Старшенькая. Приятно познакомиться.
Блондинка растерянно кивнула. Отец смотрел на дочь так, будто она держала в руках не маффин, а гранату с выдернутой чекой.
— Насть, мы можем поговорить? - тихо спросил он.
— Конечно, - Настя пожала плечами. — Только купи нам с Катькой по маффину сначала. А то вдруг разговор долгий будет.
Отец подошел через минуту. Блондинка осталась за столиком, делая вид, что очень заинтересована круассаном.
— Насть, это не то, что ты думаешь, - начал он.
— Пап, я ничего не думаю, - ответила Настя, откусывая маффин. — Я просто ем. И наблюдаю.
— Мы с ней просто встречаемся. По работе. Ну, почти по работе. Она стажерка у нас в офисе. Я помогаю ей адаптироваться.
— Ага, - кивнула Настя. — Адаптация, судя по всему, проходит успешно. Кофе, круассаны, комплименты... Прямо курс молодого бойца.
Отец вздохнул. Он выглядел таким несчастным, что Насте даже стало его немного жаль. Совсем чуть-чуть.
— Ты маме скажешь?
Вопрос повис в воздухе. Настя задумалась. Мама была дома, пекла пирог к их приходу и даже не подозревала, что папа в это время «адаптирует» симпатичную стажерку в кафе.
— Не знаю, - честно ответила Настя. — А что ты мне за это предложишь?
Отец опешил. Видимо, торговаться с собственной дочерью он не планировал.
— Насть, ну ты чего? Мы же семья.
— Вот именно, семья. А семья — это когда мама дома пирог печет, а не когда папа с блондинками по кафе сидит.
Домой Настя пришла ровно в пять, как и обещала. Мамулечка хлопотала на кухне, пирог с яблоками уже остывал на столе.
— Ну как школа? - спросила мама, вытирая руки о фартук.
— Нормально, - ответила Настя. — А у нас папа сегодня на обеде с коллегой был. Симпатичной такой, молодой. Блондинка.
Мама замерла с полотенцем в руках.
— Что?
— Да так, - Настя пожала плечами. — Я в кафе зашла, а они там сидят, кофе пьют. Она ему глазки строит, а он краснеет как помидор.
Мама медленно опустилась на стул. В этот момент в комнату вошел отец. Увидел своих женщин и понял, что игра окончена.
— Света, я могу все объяснить, - начал он.
— Очень надеюсь, - ледяным тоном ответила мама.
Настя тихонько выскользнула на кухню, прихватив кусок пирога. Из гостиной доносились приглушенные голоса. Сначала папин оправдывающийся, потом мамин все более уверенный и грозный.
Через час мама вышла на кухню. Вид у нее был такой, будто она только что выиграла важную битву, но потеряла пару бойцов.
— Насть, - сказала она, — ты молодец, что рассказала.
— А что с папой?
— Папа будет спать в гостиной. Ближайший месяц. И ходить на работу строго с девяти до шести. Никаких дополнительных «адаптаций».
Настя улыбнулась и откусила еще кусок пирога.
***
Сейчас в их семье все хорошо. Папа прошел курс «перевоспитания», блондинка уволилась из офиса (почему-то сама), а мама каждое воскресенье печет пироги. Катька иногда приходит в гости, и все вместе они смеются над той историей.
Папа, правда, краснеет до сих пор, когда речь заходит о кафе «Лакомка». Но Настя обещала не дразнить его. Обещала, но не всегда выполняет.
Потому что шоколадный маффин, конечно, вещь отличная, но чувство справедливости и здоровое чувство юмора намного важнее. А еще важно знать, что семья — это когда все друг за друга. Даже если приходится иногда ставить родного отца на место с помощью шоколадки и пары точных фраз.