Дочка до сих пор надеется что мы все будем вместе. Как сказать ребенку, что все..
Мама не говорит. Я тоже не могу.
Вот уже восемь лет мы порознь. Девятый год пошел с тех пор, как наши отношения превратились в полное ничто — холодное, пустое и неживое.
Но самое страшное не это. Самое страшное — она мне до сих пор снится.
Я просыпаюсь, а в голове ее голос, и я никак, ну просто никак не могу от нее отделаться. Она продолжает мне нравиться, спустя столько лет, спустя столько попыток все забыть. Я ловлю себя на том, что мысленно веду с ней диалоги, что-то доказываю, о чем-то рассказываю. Меня физически тянет к ней, хотя разум давно кричит, что это конец.
Я честно пытался строить другие отношения. Заводил их, надеялся, что это поможет переключиться, заполнить пустоту. Но нет. С другими — никак, пусто и пресно.
А с ней, в прошлом, мне было чертовски интересно. И, кажется, ей со мной — тоже. Мы существовали в каком-то своем резонансе.
И именно поэтому она, спустя эти долгие восемь лет, все еще носит во мне страшную обиду. Она не просто забыла — она старается при каждой встрече или разговоре меня задеть, уколоть побольнее, будто надеется, что мне станет так же больно, как когда-то ей.
У нас ведь была настоящая близость. Не просто физика, а та самая глубина, когда двоим хорошо в тишине.
Нам было интересно просто быть рядом. Скорость нашего саморазвития совпадала идеально.
Мы постоянно открывали что-то новое: ходили туда, куда другие не хотят, пробовали то, что другие боятся. А сейчас… Сейчас не с кем даже обсудить обычное кино или важную новость.
Новые люди просто не понимают, не въезжают, говорят на другом языке. Мы оба занимались искусством, она профессионально, а я душой. И в этом было наше убежище. Понимание между нами было абсолютным — до полного безмолвия, до жеста, до взгляда.
А потом в эту идеальную картину вкралось оно — предательство.
Она мне изменила, когда ездила в отпуск к матери
Мать её и сдала. Чтобы мне навредить и чтобы жена от меня ушла.
Жена и ушла.. Но и к матери не пришла. А тот был вертухаем на зоне, одноклассник. Первая её любовь
Ушло доверие, стержень, на котором все держалось. После разрыва у нее были попытки построить семью с другими, но они провалились.
У меня тоже никого не вышло. Сейчас она одна, и я один. Нас разделяют две тысячи километров, но эта дистанция не спасает от мыслей. У нас растет дочка, ей сейчас уже двенадцать, и она, бедная, все эти годы надеется, что мы сойдемся заново. Это разрывает сердце.
В браке, что был после, были свои сложности. У жены проблемы с позвоночником, но инвалидности нет. В сексе все было ярко, с неконтролируемыми эмоциями, но в быту это превращалось в сущий ад.
И я сделал выбор — ушёл.
Пока жена строила личную жизнь
Я забрал дочку, надеясь дать ей спокойную жизнь. Но потом дочка все равно уехала с мамой.
Я не стал держать, отпустил, думая, что так лучше для ребенка.
Но теперь я один. Снятся мне они обе, и остро, до физической боли не хватает той теплоты, что была когда-то. Я шел на сближение с ней, пытался говорить, был снисходителен к ее выпадам и злости, старался понять.
Но там — стена. Глухая, бетонная стена, которую я не в силах пробить.
Как мне от неё избавиться? Как выкинуть из головы то, что стало частью меня самого?
---
Комментарий
Я не знаю.
Сам так живу