Лаврентий верил в восточную философию так же сильно, как в целебную силу рассола. Его квартира была храмом эклектики: коврик для йоги мирно соседствовал с батареей пустых «чекушек», которые он называл «сосудами отработанной кармы».
В тот вечер Лаврентий решил достичь просветления через полное слияние мужского начала с духом хмеля. Он называл это практикой «Инь и Пьянь».
– В каждом Пьяне должна быть своя Инь, – икнул он, пытаясь принять позу лотоса, но в итоге просто сложившись гармошкой на диване.
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла соседка Инесса – воплощение той самой Инь, только в шелковом халате и с пустой заваркой в руках. Лаврентий посмотрел на ее изгибы сквозь призму трехсот грамм «Пшеничной» и внезапно осознал: гармония близка как никогда.
– Лаврунь, у тебя чая не найдется? – спросила она, и ее голос прозвучал для него как звон тибетской чаши.
– У меня есть нечто большее, – прошептал он, пошатываясь от избытка внутренней энергии. – У меня есть Путь. И, кажется, непочатая бутылка в холодильнике.
Инесса зашла. Воздух в комнате стал густым, как нефильтрованное пиво. Лаврентий пытался быть галантным самураем: он разлил остатки прозрачной жидкости по граненым стаканам с грацией раненого журавля.
– Пей, – сказал он, глядя ей прямо в декольте, где, по его мнению, скрывалась истинная пустота дао. – Это эликсир единства.
Инесса пригубила. Ее щеки порозовели. Она медленно стянула пояс халата, потому что на кухне у Лаврентия было жарко, как в печах перерождения. Лаврентий сглотнул. Его внутренний Пьянь требовал решительных действий, а внутренняя Инь шептала, что если он сейчас встанет, то упадет лицом в кактус.
– Знаешь, Лаврентий, – томно произнесла она, придвигаясь ближе, – в твоем учении чего-то не хватает. Твердости... духа.
Она положила руку ему на колено. Лаврентий почувствовал, как чакры открываются одна за другой, особенно нижние. Мир закружился в танце единства противоположностей. Он потянулся к ней, готовый познать все тайны вселенной разом...
...Проснулся Лаврентий утром от того, что его Инь нещадно раскалывалась, а Пьянь требовал немедленной реинкарнации в виде минералки. На столе лежала записка: «Твоя Инь была великолепна, но Пьянь уснул на самом интересном месте. Чай я забрала. Инесса».
Лаврентий вздохнул, глядя на пустую бутылку. Гармония была достигнута: он был абсолютно пуст, как и его кошелек.
*
Но Лаврентий не привык сдаваться перед лицом кармического поражения. Опохмелившись минералкой, которая на вкус была как слезы девственниц с предгорий Алтая, он решил: «Реванш – это тоже часть Пути».
Вечером он подготовился основательно. Никаких «чекушек». Только элитный коньяк, пахнущий дубовой бочкой и мужским фатализмом, и свечи из супермаркета, которые должны были символизировать неугасимый огонь страсти (или хотя бы освещать дорогу к дивану).
Он постучал к Инессе в костюме «домашнего императора» – в наглаженных семейных трусах в горох и махровом халате, распахнутом ровно настолько, чтобы продемонстрировать кустистую чакру на груди.
– Инесса, – пробасил он, – мой Пьянь провел работу над ошибками. Сегодня в программе – полное погружение в Инь.
Инесса, увидев его решительный настрой и бутылку с пятью звездами, маняще улыбнулась:
– Ну что ж, мастер… Посмотрим, насколько глубока твоя кроличья нора.
В ее квартире пахло лавандой и опасностью. Они сели на ковер. Коньяк разливался по телу, превращая Лаврентия из неуклюжего соседа в тигра, который, правда, пока еще немного заносило на поворотах.
– Смотри мне в глаза, – прошептала Инесса, придвигаясь так близко, что Лаврентий почувствовал тепло ее «внутреннего огня» сквозь тонкий шелк. – Чувствуешь, как энергия Ци концентрируется… вот здесь?
Она плавно провела ладонью по его бедру, поднимаясь выше, к эпицентру его личного Большого Взрыва. Лаврентий затаил дыхание. В этот раз Пьянь внутри него не спал – он стоял по стойке «смирно», отдавая честь моменту.
– Чувствую… – прохрипел Лаврентий. – Кажется, меня сейчас снирванит. Прямо здесь, на ковре.
Инесса мягко толкнула его на подушки. Ее губы оказались в миллиметре от его уха:
– А ты знаешь, что высшая точка практики «Инь и Пьянь» – это когда ты забываешь, как тебя зовут, но помнишь, где у женщины кнопка «счастье»?
Она начала медленно стягивать с него халат, и Лаврентий понял: коньяк был лишь топливом, а настоящий полет начинается сейчас. Его руки, наконец-то обретшие самурайскую точность, скользнули под ее шелк, нащупывая те самые изгибы вселенной, ради которых стоило изучать любую философию.
Мир схлопнулся до размеров одной спальни. В эту ночь Лаврентий осознал: истинное просветление – это когда твоя Инь не просто берет у тебя чай, а когда вы вместе завариваете его в пять утра, абсолютно счастливые и совершенно голые.
*
Поздним утром Лаврентий сидел на кухне Инессы, завернутый в розовый женский халат (его собственный пал жертвой страсти и пролитого коньяка). Он чувствовал себя одновременно императором Китая и сдутым шариком.
– Ну что, философ, – Инесса подошла сзади и положила прохладные ладони на его горящие плечи. – Как твои чакры? Не дребезжат?
– Мои чакры, – Лаврентий прикрыл глаза, – сейчас поют хором Турецкого. Но, кажется, моя Инь требует материального подкрепления.
Инесса хмыкнула и поставила перед ним тарелку с яичницей, где два желтка подозрительно напоминали символ «монады».
– Ешь, Пьянь. Нам сегодня еще нужно полку в ванной починить. Она отвалилась… от твоей «энергии Ци».
Лаврентий замер с вилкой в руке. Полка? Это пахло не нирваной, а бытовухой. Но тут Инесса наклонилась к самому его уху, и ее шелк скользнул по его руке.
– А если прикрутишь быстро и ровно, – промурлыкала она, – вечером я покажу тебе тайную технику «Пьяный дракон охраняет жемчужину». Там коньяк не нужен, только… выносливость.
В этот момент в дверь неистово затарабанили:
– Инесса! Я знаю, что ты там не одна! Я чувствую запах чужого перегара и чуждой мне философии! – взревел за дверью голос, подозрительно похожий на голос бывшего мужа Инессы, тренера по боксу Виталия.
Лаврентий посмотрел на яичницу, потом на дверь, потом на свои худые колени в розовом халате.
– Это тоже часть Пути? – шепотом спросил он.
– Нет, Лавруня, – Инесса невозмутимо отхлебнула кофе, – это момент, когда Инь и Пьянь должны превратиться в «Хитрость и Смыв».
Она указала на окно.
*
Лаврентий посмотрел на дверь, которая содрогалась под ударами Виталия, как барабан на фестивале безумия, а потом на окно. Высота третьего этажа в розовом халате пугала меньше, чем перспектива знакомства с кулаками тренера по боксу.
– Путь воина – это не всегда бой, – прошептал Лаврентий, запрыгивая на подоконник. – Иногда это своевременное тактическое отступление.
– Лавруня, жемчужина будет ждать! – подмигнула Инесса, открывая замок именно в тот момент, когда Лаврентий, сверкнув голыми пятками, исчез в утреннем тумане.
Полет был эпичным. Халат развевался на ветру, как знамя капитуляции. На втором этаже Лаврентий встретился взглядом с пожилой соседкой, которая поливала герань.
– Йога, – кратко пояснил он, пытаясь прикрыть халатом то, что Пьянь обычно выставляет напоказ только в моменты высшего доверия.
Шлепнувшись о землю, он осознал две вещи:
1. Земля холодная.
2. Розовый цвет ему чертовски идет к лицу после бурной ночи.
Он прокрался к своему подъезду, стараясь слиться с кустами сирени. Но у самой двери его ждал сюрприз – Виталий, видимо, решил спуститься по лестнице быстрее, чем Инесса его заболтает.
– Эй, фламинго! – рявкнул боксер, преграждая путь. – Чей халат?
Лаврентий замер. В голове пронеслась вся восточная мудрость. Он выпрямился, запахнул розовое кружево и медленно выдохнул.
– Это не халат, – спокойно произнес он. – Это ритуальное облачение школы «Спящего Дракона». Я совершаю обряд очищения двора от негативной энергии. Ты, брат, как раз в эпицентре. Хочешь приобщиться или отойдешь, чтобы карму не попортить?
Виталий, привыкший к прямолинейным двойкам в челюсть, завис. Интеллектуальный натиск в сочетании с перегаром и розовым атласом подействовал как транквилизатор.
– Псих какой-то… – пробормотал боксер и на всякий случай отступил.
Лаврентий величественно вошел в подъезд. Дома он первым делом достал из заначки чекушку, посмотрел на нее и... решительно вылил в раковину.
– Хватит с меня Пьяни, – твердо сказал он отражению. – Пора переходить на чистую Инь.
Вскоре на телефон пришла СМС от Инессы: «Я снова одна. Полка все еще ждет. И я купила шелковые наручники... исключительно для фиксации твоей бурной энергии. Зайдешь?»
Лаврентий схватил перфоратор. Теперь он точно знал: истинный мастер всегда найдет, куда приложить свою энергию, если правильно выбрана цель.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь на канал, друзья! Будем радовать вас новыми рассказами о любви и прочем таком всяком!