Елена была квантовым физиком с IQ, который не помещался в стандартные таблицы, но жила по строгому принципу «энергосбережения когнитивного ресурса». Она верила, что мозг – это как несъемный аккумулятор: чем больше тратишь на ерунду, тем выше риск, что он «сдохнет» к сорока годам.
Поэтому вне лаборатории Елена сознательно переходила в режим «IQ как у хлебушка».
Ее соседи по лестничной клетке, чета Потаповых, были искренне уверены, что Леночка – «прелесть какая дурочка». Когда Потапов спросил, почему у нее из крана течет рыжая вода, Лена, не желая задействовать нейронные связи на объяснение окисления железа, кротко ответила: «Наверное, там внутри живет очень старая золотая рыбка, которая линяет». Потапов сочувственно вздохнул и с тех пор сам менял ей лампочки, чтобы «бедная девочка не убилась об электричество».
Друзья на посиделках тоже пребывали в шоке. Когда компания обсуждала сложный геополитический конфликт, Лена, чьи статьи цитировали в Оксфорде, меланхолично жевала пиццу и спрашивала: «А если на карте страны покрасить в один цвет, они перестанут ссориться?» В наступившей тишине ее подруга Катя шепнула мужу: «Зато она красивая. Господи, ну хоть кто-то же должен быть просто украшением мира».
Пик «гениальной деградации» случился, когда к ней зашел сантехник. Увидев на столе распечатки с уравнениями (Лена забыла их спрятать), он спросил: «О, это что, расчеты кривизны пространства-времени?»
Лена, которой было лень объяснять, что это ее работа, испуганно захлопала ресницами: «Ой, нет, это я пыталась по клеточкам нарисовать очень сложного котика, но у меня постоянно получаются какие-то закорючки. Видите, я даже хвост нормально дорисовать не могу!»
Сантехник три минуты молча смотрел на формулы, потом на Лену, взял ключ на девятнадцать и ушел, бормоча под нос, что «красота – это, конечно, сила, но эволюция на этой особи явно взяла отгул».
Елена проводила его счастливой улыбкой. Сэкономленных за день когнитивных единиц как раз хватало на то, чтобы за вечерним чаем доказать гипотезу Римана. В уме. Не отвлекаясь от просмотра шоу «Холостяк», которое она смотрела для окончательной лоботомии перед сном.
*
Настоящий триумф системы «энергосбережения» случился, когда в доме ТСЖ решило провести внеочередное собрание жильцов по вопросу капитального ремонта и замены лифтового оборудования.
Елена знала: это ловушка. Если она проявит хоть каплю интеллекта, ее тут же выберут в комиссию, заставят проверять сметы и спорить с подрядчиками. Это были сотни часов драгоценного ресурса, которые она планировала потратить на моделирование черных дыр.
Когда управдом, грозная женщина в леопардовом шарфе, ткнула пальцем в Лену и спросила: «А вы, Елена, как считаете, какой коэффициент амортизации нам заложить в бюджет?», Лена включила режим «полный вакуум».
– А лифт... он ведь наверх едет потому, что его тянут невидимые гномики? – спросила она, широко распахнув глаза. – Если мы заменим лифт, гномиков ведь не выселят? Я читала, что если гномиков обидеть, в доме скиснет все молоко.
В подъезде воцарилась мертвая тишина. Потапов прикрыл лицо рукой. Управдом медленно перекрестилась.
– Леночка, деточка, – прошипела она, – идите домой, попейте чаю. Мы тут сами... с цифрами... справимся. Вы главное в шахту не заглядывайте, а то гномики вас заберут.
Елена послушно кивнула и пошла к квартире, чувствуя, как в мозгу высвобождается огромный пласт энергии. Вечером того же дня к ней зашла подруга Катя, принесла утешительный торт.
– Слушай, Лен, я тут слышала про лифт... – Катя замялась. – Знаешь, я записала тебя на курсы базовой логики для взрослых. Там картинки, кубики, все очень просто. Тебе нужно развиваться, а то ты скоро забудешь, как ложкой пользоваться.
Лена посмотрела на Катю, потом на сложнейшую схему квантового компьютера, которую она только что набросала на салфетке, и кротко ответила:
– Ой, кубики! А они вкусные?
Катя заплакала и ушла, оставив торт. Елена вздохнула, вычеркнула Катю из списка тех, кому стоит доверять тайну мироздания, и с удовольствием съела кусок, радуясь, что ей не нужно тратить силы на поддержание образа «умной женщины» в ближайшие выходные.
*
Грандиозное столкновение двух миров произошло на симпозиуме «Будущее квантовых вычислений», который проходил в загородном отеле. По иронии судьбы, именно там Катя решила отметить свой день рождения, пригласив всю компанию.
Когда Лена, облаченная в строгий костюм (который она надела только потому, что он висел первым в шкафу), шла к трибуне главного зала, она нос к носу столкнулась с друзьями.
– Леночка? Ты что здесь делаешь? – ахнула Катя, поправляя на подруге воротничок. – Заблудилась? Туалет в другой стороне, милая, иди по стрелочкам с цветочками.
– Я... я просто пришла посмотреть на микрофоны, они так забавно блестят, – пролепетала Лена, понимая, что до ее доклада осталось три минуты, а «ресурс» на вранье стремительно тает.
– Господи, она совсем плоха, – прошептал муж Кати. – Ребята, давайте ее выведем, пока она не начала спрашивать профессоров про гномиков в процессорах.
В этот момент из динамиков прогремело: «А теперь приглашаем нашего ключевого спикера, доктора физико-математических наук, лауреата премии Макса Планка – Елену Громову!»
Лена вздохнула. Скрываться дальше было энергозатратнее, чем просто выступить. Она поднялась на сцену, поправила очки и в течение сорока минут выдавала такой поток высококонцентрированного интеллекта, что у половины академиков в зале вспотели лбы. Она жонглировала терминами «нелокальность», «суперпозиция» и «дегенерация уровней» с легкостью фокусника.
Когда она закончила под бурные аплодисменты и сошла со сцены, ее ждала немая сцена. Друзья стояли с открытыми ртами. Катя выглядела так, будто увидела, как ее домашний хомяк внезапно зачитал Шекспира в оригинале.
– Лена... – выдавила Катя. – Ты... ты сейчас что, объяснила теорию квантового превосходства? Ты же вчера пыталась накормить пылесос печеньем!
Лена на мгновение замерла. Мозг подал сигнал: «Внимание! Обнаружена угроза вовлечения в социальные обязательства». Она тут же сделала лицо испуганного олененка и уронила бейдж.
– Ой, Катюш, представляешь, как странно получилось! – пискнула она. – Там на трибуне стоял такой специальный прибор... ну, как караоке! Я просто читала бегущие буковки, а они сами складывались в слова. Я даже не поняла, на каком языке это было! Наверное, эльфийский?
Друзья переглянулись. Потапов, который тоже был там, облегченно выдохнул:
– Фух... А я уж испугался, что мир сошел с ума. Это телесуфлер, Кать. Бедную девочку просто использовали как подставку для чтения текста.
Лена скромно потупила взор, радуясь, что репутация «святой простоты» спасена, а значит, завтра ей снова не придется объяснять соседям, как работает интернет.
*
Очередной тест системы наступил, когда на горизонте появился Артур – аспирант-филолог из соседнего подъезда. Артур был из тех людей, которые не могут заказать кофе, не упомянув экзистенциальный кризис Сартра. Он решил, что Лена – идеальный «чистый лист», на котором он, как Пигмалион, напишет шедевр.
– Елена, – вещал он, прижав ее у мусоропровода, – ваша естественность поразительна. Вы как первозданный хаос. Пойдемте в субботу на выставку постмодернистов? Мы будем созерцать деконструкцию смыслов.
Лена почувствовала, как внутри заныл мозг. Суббота была забронирована под вычисление топологических изоляторов, и тратить три часа на Артура было непозволительной роскошью.
– Ой, Артурчик, – Лена восторженно захлопала ресницами, – а «постмодернисты» – это те, кто почту разносят? А зачем их дестрировать? Им же больно будет!
Артур поморщился, как от зубной боли:
– Нет, Леночка, это искусство. Это концепция.
– Концепция! – Лена радостно подпрыгнула. – Я знаю! Это когда в магазине акция «два по цене трех»? Я вчера так купила пять пачек соли. Теперь жду, когда из них вырастут соляные столбы, как в сказке. Хотите, я вам одну пачку подарю? Если ее поливать святой водой, она начнет петь!
Артур на мгновение потерял дар речи. Его интеллектуальное эго дало трещину:
– Соль... не поет, Елена. Это хлорид натрия.
– Вот и мама говорит, что я особенная, – Лена пустила фальшивую слезу. – Она говорит: «Леночка, у тебя в голове не мозг, а сахарная вата, поэтому не стой на ветру – выдует». Артур, а у вас какая вата? Со вкусом клубники или классическая?
Артур побледнел. Образ «прекрасной дикарки» в его голове сменился образом «клинического случая». Он пробормотал что-то про срочную проверку курсовых и почти бегом скрылся в лифте.
Лена мгновенно выключила режим «сахарной ваты», поднялась в квартиру и заперла дверь. Она достала из холодильника торт, оставленный Катей, открыла ноутбук и отправила Артуру анонимную ссылку на сложнейшую статью по семиотике, просто чтобы восстановить мировую справедливость.
Улегшись на диван, она счастливо вздохнула. Ресурс был сэкономлен. Впереди была целая ночь чистой, неразбавленной гениальности, и никто – ни соседи, ни друзья, ни влюбленные филологи – не смел ей мешать. Ведь быть «тупой» – это самая умная стратегия, которую она когда-либо изобретала.
*
Грант на полтора миллиона долларов от международного научного фонда пришел на электронную почту в среду. Елена, мельком взглянув на письмо, подтвердила получение и вернулась к более насущному делу – попытке понять, почему ее кактус выглядит таким грустным.
Скрыть факт внезапного богатства не удалось: к дому подъехал курьер с огромной корзиной элитных фруктов и именным сертификатом в золотой рамке. На беду, в этот момент Катя и Потапов как раз обсуждали у подъезда цены на картошку.
– Лена! Что это?! – Катя перехватила сертификат. – «За вклад в развитие квантовой криптографии»... Полтора миллиона?!
Елена замерла. В ее голове мгновенно включился калькулятор: «Если я сейчас признаюсь, мне придется объяснять теорию вероятностей, платить налоги, давать интервью и, что хуже всего, помогать Катиному брату с дипломом по информатике».
– Ой, – Лена виновато втянула голову в плечи и округлила глаза. – Это, кажется, тот самый «розыгрыш для дураков», про который в телевизоре говорили! Помните, я вчера в Интернете тыкала на баннер? Там была такая большая зеленая кнопка «Нажми, если ты уникальная снежинка». Ну, я и нажала. Я думала, мне пришлют набор наклеек с котятами...
– Лена, это банковский чек! – Потапов потряс бумагой. – Какие котята?! Тут печати!
– Так я им в ответ написала, – вдохновенно врала Лена, – что если они не пришлют наклейки, я на них в полицию заявлю за обман потребителей. Видимо, они так испугались моей жалобы, что решили откупиться какими-то цифрами. А фрукты вкусные, берите ананас!
Друзья переглянулись. В их глазах читалась смесь ужаса и зависти.
– Невероятно... – прошептала Катя. – Человек настолько глуп, что даже мошенники в панике отдают ей свои деньги, лишь бы она не писала кляузы. Это же чистый хаос! Она просто нажала на кнопку и сломала систему.
– Везучая дурочка, – вздохнул Потапов, забирая ананас. – Надо же... «уникальная снежинка».
Вечером Елена сидела на кухне, попивая дешевый чай из треснувшей кружки. На экране монитора светился открытый офшорный счет с миллионами, а в блокноте были набросаны чертежи варп-двигателя. Она была самым богатым и самым умным человеком в радиусе трехсот километров, но для всего мира она оставалась девушкой, которая верит в поющих гномиков в лифте.
«Идеально, – подумала она. – Ресурс на этот год полностью перекрыт».
Она взяла телефон и написала в чат жильцов: «Девочки, а если в микроволновке погреть фольгу, она превратится в серебряное платье? Мне очень надо для дискотеки».
Через секунду посыпались сообщения: «ЛЕНА, НЕТ!!!», «КТО-НИБУДЬ, ЗАБЕРИТЕ У НЕЕ МИКРОВОЛНОВКУ». Елена улыбнулась. Теперь ее точно никто не попросит помочь с перерасчетом за отопление.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь на наш канал, друзья! Новые рассказы на Дзен каждый день!