Для матери дочь была не просто ребенком, а живым воплощением давней мечты, хрупким идеалом, сошедшим с картинки. Фарфоровая кожа с нежным румянцем, ясный взгляд небесно-голубых глаз и шелковистые светлые пряди — Светлана казалась настоящим сказочным созданием. Именно о такой девочке женщина грезила с юных лет, и, когда желание исполнилось, она окружила малышку почти болезненной заботой.
С ранних лет Светлана впитывала мысль о собственной исключительности. Пока сверстники играли в обычные игры, она погружалась в мир диснеевских фантазий, представляя себя томившейся в высокой башне Рапунцель, которую вот-вот спасет благородный рыцарь на белом скакуне. В реальности же никакой башни не было: напротив, мать оберегала ее от малейших жизненных сквозняков, балуя сверх всякой меры. Пока был жив отец, Олег пытался внести в воспитание хоть каплю здравого смысла, видя, как жена превращает дочь в комнатное растение.
— Послушай, может, решимся на второго? — часто заводил он разговор. — Мальчик бы родился, стал бы сестре защитником, а тебе — опорой на старости.
Олег словно предчувствовал, что его собственный срок недолог, и хотел оставить близким надежное плечо. Но жена лишь отмахивалась:
— И не надейся. Плодить нищету и считать каждую копейку я не собираюсь. Нам бы эту девчонку в люди вывести.
— Да разве мы бедствуем? — удивлялся муж. — Куда ты ее выводить собралась, на вершину мира? У ребенка и так излишеств больше, чем у всех соседских детей вместе взятых!
Однако переубедить ее было невозможно. Вскоре Олега не стало — подвело сердце. Оставшись одна, мать превратилась в настоящую труженицу, работая на износ, лишь бы гардероб ее «принцессы» по-прежнему пестрил лучшими платьями, а полки ломились от дорогих игрушек. Она была убеждена: если Светлане суждено прожить жизнь-сказку, то долг матери — сделать эту мечту реальностью, воплотив в дочери всё то, чего сама когда-то была лишена.
Светлана росла на редкость чуткой. Порой она возвращалась с прогулки с пустыми руками, хотя выходила с новой дорогой куклой. На недоуменные вопросы матери девушка отвечала кротко:
— Я отдала ее Надюше. У них с сестрой на двоих только один поломанный пупс, а у меня их целая коллекция. Пусть порадуются, мне их очень жаль.
Мать вскипала, принимаясь за нравоучения:
— Пусть об их радостях родители думают! Я из сил выбиваюсь, чтобы покупать эти вещи тебе, понимаешь? Тебе, а не всем дворовым сиротам!
Удивительно, но избыток материальных благ не испортил характер Светланы. Она переняла отцовскую доброту и ответственность, оставаясь отзывчивой и серьезной. Подруг у нее почти не было: сверстники, видя ее наряды, предвзято считали ее заносчивой и сторонились.
Вся ее энергия уходила в книги и учебу. Окончив школу с отличием, Светлана без труда поступила в престижный столичный университет. Мать, разрываясь между гордостью и тоской, отпустила свою «птичку» в большой город. Раз для встречи с принцем нужно было уехать — значит, так тому и быть.
Университетская жизнь Светлане нравилась, а соседкой по комнате оказалась тихая и добрая Жанна, ставшая ей близкой подругой. Даже вдали от материнской опеки Светлана чувствовала себя гармонично, хотя в личной жизни царило затишье. Сокурсники быстро поняли, что эта серьезная девушка не создана для мимолетных интрижек. Парни пытались проявлять интерес на первых курсах, но к третьему году за ней прочно закрепилась репутация «недотроги».
— Свет, ну сколько можно над учебниками чахнуть? — как-то вечером бросил ей однокурсник Стас, заглянув в аудиторию. — В «Манхэттене» сегодня топовая вечеринка, все наши идут. Поехали, развеешься?
— Спасибо, Стас, но я лучше проведу время в компании Диккенса, — спокойно ответила она, даже не подняв головы. — У него сюжеты куда увлекательнее ваших клубных танцев.
Она игнорировала шумные компании, не искала случайных встреч на улице, продолжая втайне верить, что настоящая судьба сама найдет ее в нужный час. Время шло, однокурсницы одна за другой выходили замуж. Даже Жанна, мечтавшая о двойной свадьбе, успела стать женой. Светлана была на ее торжестве свидетельницей.
— Светланка, ну посмотри на Кирилла, друга жениха, он же глаз с тебя не сводит! — шептала счастливая Жанна, пока они поправляли макияж перед зеркалом. — Неужели совсем не нравится?
— Хороший парень, Жанн, правда, — вздохнула Света. — Но внутри... тишина. Понимаешь? Будто книга с красивой обложкой, а страницы — чистые. Не хочу притворяться.
После четвертого курса общежитие практически опустело: студенты разъехались по домам. Светлана же решила остаться в столице. Ей хотелось хотя бы немного разгрузить мать, которая продолжала заваливать ее деньгами, работая за швейной машинкой по ночам. Девушка нашла место переводчика в крупной торговой компании.
Она вела переписку с иностранными партнерами и переводила техническую документацию на товары. Однако работа вскоре омрачилась неприятным обстоятельством: ее начальник, Владимир Владимирович — мужчина в летах, излишне полный, хоть и тщательно следящий за собой, — начал проявлять к молодой сотруднице недвусмысленный интерес.
Каждый раз, оказываясь поблизости, он плотоядно прищуривался, словно кот, заприметиший лакомую добычу. Вместо имени он предпочитал называть её Мышкой.
— Мышка, — промурлыкал он однажды, слишком близко наклонившись к её столу и обдавая запахом дорогого парфюма вперемешку с табаком. — Таким ясным глазкам вредно смотреть только в скучные контракты. Может, обсудим ваши карьерные перспективы за ужином в более уютной обстановке?
— Владимир Владимирович, мои перспективы прямо сейчас зависят исключительно от точности этого перевода, — холодно отозвалась Светлана, не отрывая взгляда от монитора. — А ужин в мой график работы никак не входит.
Вызывая её в кабинет под предлогом дел, шеф мгновенно переходил от документов к сальным шуточкам. Однако девушка оставалась глуха к его стараниям: она сохраняла каменное выражение лица и спешила уйти, едва разговор терял официальный тон. Нелепые попытки соблазнения вызывали у неё лишь смесь раздражения и едва скрываемого сарказма.
Шеф, несмотря на всё его богатство и привычку ни в чем себе не отказывать, был ей глубоко неприятен. Совсем иначе на ситуацию смотрела Машенька, коллега из того же отдела. Эта эффектная барышня в брендовых вещах и с безупречным маникюром сама была не прочь «подстрелить» начальника и частенько пеняла Светлане на её излишнюю строгость:
— Ну и глупая же ты! Если босс сам проявляет инициативу, глупо этим не воспользоваться. Выбила бы себе премию побольше или путевку на лазурный берег.
— Спасибо, Маша, но на отдых я в состоянии заработать самостоятельно, — отрезала Светлана. — И подачки от чужих мужчин мне не интересны.
— Дело твоё, — фыркнула та, любовно разглядывая свои пальцы. — А я бы от новенького кольца с бриллиантом точно не отказалась.
Светлана лишь выразительно застучала по клавишам, давая понять, что дискуссия окончена.
Полной противоположностью шефу был его водитель Олег — открытый и добродушный парень, приехавший из волжской глубинки. Получив диплом маркетолога, он быстро понял, что душные офисы не для него. Ему были нужны дорога, рычание двигателя и меняющийся пейзаж за окном. Возвращаясь с шефом из поездок, Олег часто заглядывал к Светлане. Его подарки были пустяковыми, но трогательными: то плитка шоколада, то сочное яблоко.
— Держи, — заговорщицки подмигнул он однажды, кладя на край стола забавный зажим для бумаг в форме рыжего котенка. — Пусть следит, чтобы ты не слишком зарывалась в свои таблицы.
— Опять пустяки? — улыбнулась Светлана, ощущая, как напряжение рабочего дня начинает спадать. — Спасибо, Олег. Он очень милый, как раз для моих отчетов.
Светлане было с ним легко. После работы он иногда поджидал её, и они отправлялись бродить по аллеям парка, ели мороженое и без умолку смеялись. С точки зрения матери Олег едва ли тянул на роль сказочного принца, и она наверняка бы не одобрила такой выбор, но Светлане было просто хорошо рядом с ним.
— Слушай, Свет, иногда мне кажется, что вся эта городская суета — какая-то ненастоящая, — задумчиво произнес Олег, глядя на закат над прудом. — Хочется просто нажать на газ и уехать туда, где пахнет рекой и лесом, а не бензином и дорогим парфюмом.
— А как же престиж, карьера? — шутливо поддела его она. — Ты же дипломированный специалист.
— Карьера в четырех стенах — это клетка, — отмахнулся он. — Мой диплом не научит меня быть свободным, а дорога — может. Главное, чтобы рядом был человек, с которым не страшно ехать в любую глушь.
Однажды Владимир Владимирович прибыл в офис в скверном расположении духа. Устроив Олегу разнос, он заперся у себя, а парень успел лишь мимоходом оставить на столе Светланы конфету и ободряюще улыбнуться, прежде чем умчаться по делам. Шеф велел Светлане задержаться: якобы требовалось срочно обсудить перевод технической документации. Коллектив постепенно разошелся.
— Ну что, Мышка, остаешься на «дополнительные занятия»? — хихикнула Машенька, набрасывая на плечи яркий плащ и многозначительно подмигивая.— Гляди, Владимир Владимирович сегодня особенно свиреп, может, тебе удастся его укротить?
— Иди уже, Маша, — не поднимая глаз от папок, бросила Светлана. — Твои остроты сегодня совсем не к месту.
Вечер затянулся. Светлана с тревогой поглядывала на часы — перспектива объясняться с ворчливой вахтершей в общежитии, которая вечно честила студентов за поздние возвращения, её совсем не радовала.
Наконец, когда терпение иссякло, девушка решилась зайти в кабинет. Приемная давно опустела, и Светлана осторожно постучала в тяжелую дверь.
— Владимир Владимирович, разрешите?
— Входи-входи, Мышка, — отозвался шеф, вальяжно указав на глубокий кожаный диван. — Устраивайся поудобнее.
Светлана осталась стоять у порога, стараясь говорить твердо:
— Меня зовут Светлана. И я зашла не устраиваться, а попросить разрешения уйти. Рабочее время давно закончилось, я подготовила всё, что нужно.
— Здесь я решаю, когда заканчивается работа! — властно оборвал её начальник. — Сядь, я сказал!
Девушка попыталась присесть на край дивана, но мягкая мебель буквально поглотила её, заставив провалиться в глубокие подушки. Ощутив себя в ловушке, Светлана вскочила и бросилась к выходу, решив, что уйдет без всяких разрешений.
— О, значит, мы решили поиграть в неприступную крепость? — прошипел шеф.
От него разило спиртным — видимо, время в кабинете он коротал не только за делами, но и с бутылкой коньяка. Когда он грубо преградил ей путь, Светлана закричала. В ответ последовал резкий удар по лицу. От пощечины голова мотнула в сторону; острая боль обожгла щеку. Она никогда в жизни не сталкивалась с физической агрессией.
— Тебе здесь никто не поможет! — гаркнул он, словно прочитав её мысли. — Здесь я закон!
— Я пойду в полицию! — сквозь слезы выкрикнула Светлана.
— Попробуй, — осклабился он. — Я сам на тебя заявлю. Всем ясно, что это ты строила мне глазки, пыталась соблазнить богатого покровителя, а когда не выгорело — решила шантажировать. Посмотрим, кому поверят быстрее. Тебе ещё и уголовный срок за вымогательство припаяют!
Дверь буквально влетела внутрь, с грохотом отскочив от ограничителя. В кабинет ворвался Олег. Одним рывком он оттащил шефа за грудки, преграждая ему путь и закрывая Светлану собой.
— Он что, действительно ударил тебя? Совсем обезумел! — Олег впился взглядом в покрасневшее лицо начальника. — Я вызываю полицию.
— Ах, вот оно что! Сладкая парочка! — заверещал тот, брызжа слюной. — Директору, значит, мы не даем, а с водителем — пожалуйста? Завтра же вылетите отсюда оба с волчьим билетом!
— Прошу, Олег, пойдем отсюда, — взмолилась Светлана, хватая его за руку. — Не нужно никакой полиции, просто увези меня.
— Как скажешь.
— Вон отсюда! Оба! — яростно неслось им в спину, пока они спускались по лестнице.
У входа стоял служебный седан. Олег решительно распахнул перед ней дверцу.
— Садись, я доставлю тебя в общежитие.
— Тебе нельзя, Олег... Это же его машина, он обвинит тебя в чем угодно, — прошептала она, не сдерживая слез. — Тебе попадет из-за меня.
— Плевать. Нас всё равно уволили. Сейчас отвезу тебя и верну эту жестянку на стоянку.
Они плыли сквозь неоновые огни спящего города. Олег вел машину сосредоточенно, изредка поглядывая на нее. Тишину прерывали лишь его признания о том, как глубоко разочаровала его столица. Маркетинг, который когда-то казался путевкой в жизнь, на деле обернулся пустой бумажной волокитой и бесконечной погоней за чужими миллионами. Ему всегда хотелось совсем иной судьбы.
— Знаешь, я понял, что всё это — просто пыль, — тихо произнес он, плавно поворачивая руль. — Счастье ведь не в престижном районе и не в огромном счете. Для меня важно другое: женщина, которую хочется защищать, крепкая семья и дело, от которого горят глаза.
У крыльца общежития они просидели еще долго, договорившись встретиться завтра на набережной. Удивительно, но даже суровая вахтерша, обычно встречавшая опоздавших градом упреков, сегодня лишь ласково кивнула Светлане.
— Доброй ночи тебе, милая, — произнесла старушка, и это маленькое чудо стало единственным светлым моментом в череде вечерних кошмаров.
Светлана весь следующий день не выпускала телефон из рук. Но Олег молчал. Когда она, не выдержав неопределенности, набрала его номер сама, трубку снял незнакомый мужчина. Выяснилось, что Олега задержали. Его обвиняли в угоне того самого седана.
— Какой угон?! — закричала она в трубку, не веря своим ушам. — Он спасал меня! Шеф напал на меня в офисе, а Олег просто отвез меня домой и сразу вернул машину на место!
— Раз так, девушка, вам лучше приехать в отделение. Вашему приятелю светит реальный уголовный срок, если обстоятельства не изменятся.
— Он не просто приятель, он самый порядочный человек из всех, кого я знаю!
Светлана бросилась в полицию, не теряя ни минуты. Следователю она без прикрас описала мерзкую сцену в кабинете, объяснив, что мифический «угон» — всего лишь месть похотливого босса. Камеры наблюдения подтвердили каждое её слово: в кадр попали и разбитая губа девушки, и её слезы в лифте, и то, как Олег спокойно вернул машину на парковку, где его уже караулил «свой» наряд полиции.
— Всё, Олег, ты свободен. Состава преступления нет, — коротко бросил дежурный, открывая решетку.
На крыльце участка Светлана прижалась к нему так крепко, словно боялась снова отпустить. В этот миг она поняла: её «не-принц» — это единственный человек, который ей нужен. Решение уехать на Волгу далось легко. Олег мечтал возиться с моторами, а Светлана была уверена, что с её английским не пропадет даже в самой глубокой провинции.
— Поедем со мной? Начнем всё с чистого листа, — предложил Олег, сжимая её ладонь.
— Куда угодно, лишь бы подальше от этих фальшивых небоскребов, — твердо ответила она.
Однако материнское благословение получить не удалось. Для женщины, растившей «принцессу» для дворца, известие о зяте-водителе и отъезде в глушь стало крушением всей жизни.
— Ты предала мою мечту! — в сердцах бросила мать, задергивая шторы. — Я строила для тебя сказку, а ты выбрала нищету.
Она слегла, демонстративно отказавшись от заказов и общения. Светлана пыталась достучаться до неё, объясняла, что счастье не в золотых канделябрах, но мать лишь отворачивалась к стене, не желая видеть «неблагодарную» дочь.
— Я не в силах тебя простить, — наконец произнесла она, глядя в пустоту. — Ты просто взяла и растоптала всё, ради чего я жила. Променять университет и мои мечты на существование в этой дыре с обычным работягой... Это выше моего понимания.
— Мама, почему ты видишь только плохое? — Светлана пыталась сдержать слезы. — Я счастлива. И учебу я не брошу, переведусь на заочное и получу диплом.
— Счастлива в нищете? — горько усмехнулась мать. — Нет, уходи. Ты сделала свой выбор, теперь живи с этим.
Светлана уехала. В маленьком городке на Волге жизнь оказалась совсем не такой мрачной, как рисовало материнское воображение. Она преподавала английский в школе и вела частную практику, а Олег постепенно развивал свое дело по поставке запчастей. Как и обещала, диплом она получила вовремя. Свадьбу сыграли тихо, пригласив лишь Жанну с мужем. Подруга, уже заметно округлившаяся в ожидании первенца, светилась радостью:
— Будь по-настоящему счастлива со своим рыцарем, Светланка! Пусть у тебя всё сложится вопреки всем прогнозам. И жду через год весточку о маленьком белокуром принце!
Предсказание сбылось, но судьба решила удвоить подарок. Когда подошел срок, Светлана узнала, что детей будет двое. В этот момент старые страхи, внушенные матерью, на мгновение взяли верх.
— Олег, как же мы справимся? — всхлипывала она в трубку прямо из палаты. — Двое малышей... А вдруг мы не потянем? Вдруг не хватит денег?
— Глупенькая, о чем ты? — рассмеялся Олег. — Двойня — это же двойной куш! Настоящее богатство. А о деньгах не думай, я расширю ассортимент, найму людей. Мы со всем справимся, обещаю.
Его уверенность действовала лучше любых успокоительных. А когда настал день выписки, на пороге роддома Светлану ждал самый невероятный сюрприз. Рядом с сияющим Олегом, сжимая в руках охапку цветов, стояла её мама.