– Повтори еще раз, что ты сказал? – Евгения недоверчиво качнула головой. – Кажется, я не очень хорошо расслышала...
Анатолий стоял у окна и нервно теребил край домашней футболки, упрямо избегая ее взгляда. Он прокашлялся, словно оттягивая неизбежный момент, и наконец выдавил:
– Через неделю Алена переезжает к нам. Помнишь, я тебя предупреждал что так может случится...
Евгения вскинула брови и подалась вперед, будто физически пыталась приблизиться к смыслу услышанного. Нет, она не ослышалась, и от этого становилось только хуже.
– Помню. Какая причина приезда? – Женя сцепила пальцы в замок. – Что-то случилось?
– С Аленой сейчас тяжело, – Анатолий наконец повернулся к жене, но взгляд все равно метался где-то в районе ее плеча. – Переходный возраст, сама понимаешь. Ирина с ней не справляется. Я не думаю, что это навсегда. но какое-то время Алена поживет у нас.
Евгения молча ждала продолжения, и муж, видимо почувствовав это давящее молчание, заговорил быстрее, сбивчивее.
– Она позвонила вчера, опять жаловалась. Что Аленка ее не слушает, грубит, из дома уходит. Ну я и сказал, пусть тогда со мной поживет, раз ты не справляешься, я буду воспитывать.
– И Ирина согласилась? – уточнила Женя, хотя ответ был очевиден.
– С радостью, – Толя развел руками. – Чуть ли не в тот же вечер вещи собирать начала.
Евгения подняла глаза к потолку и медленно сосчитала до десяти, чувствуя, как закипает. Потом опустила взгляд на мужа и спросила очень ровно, почти спокойно:
– А со мной ты посоветоваться не подумал, прежде чем такое предлагать?
Анатолий дернулся.
– Жень, ну я же предупреждал...
– Ты не предупреждал, ты говорил, что возможно, когда-нибудь и так далее... Это не "предупреждал", это другое, тебе не кажется? И вообще, мое мнение во всей этой ситуации тебя совсем не волнует? – перебила она, от былого спокойствия не осталось и следа. – Ты решаешь, что в нашу квартиру въедет подросток, которого я видела от силы раз пять за три года. И даже не спрашиваешь, как я к этому отношусь?
Толя быстро пересек комнату, опустился рядом с женой на диван и взял ее ладони в свои.
– Женя, я знал, я был уверен, что ты все поймешь, – он заглянул ей в глаза. – Знал, что не отвернешься от меня. Это же моя дочь, понимаешь? Я должен ее забрать, просто не могу иначе.
Евгения смотрела на мужа и чувствовала, как ее решимость возразить куда-то утекает. Толя сжал ее пальцы крепче, и Женя устало выдохнула, понимая, что проиграла этот раунд.
В их трехкомнатной квартире места для девочки хватит, это правда. Но Евгения пока совсем не была уверена, что этот внезапный переезд не обернется для всех троих настоящим кош.маром.
...Алена поселилась у них в первых числах октября, и Евгения честно старалась сделать все, чтобы девочка почувствовала себя как дома. Женя расспросила мужа о любимых блюдах падчерицы и готовила их через день: то котлеты по особому рецепту, то блинчики с творогом, то запеканку с яблоками. Не давила, не требовала помощи по дому, не лезла с разговорами по душам, давая Алене время привыкнуть к новому месту и новым правилам.
Но недели шли, а ничего не менялось. Алена по-прежнему вела себя так, словно весь мир вращался вокруг нее одной. Грязные тарелки оставались на столе, мокрые полотенца валялись на полу в ванной, а кружки с недопитым чаем множились по всей квартире, будто сами собой. Евгения молча убирала за ней, стиснув зубы. Напоминала себе: адаптация, переходный возраст, сложный период.
В тот вечер Женя задержалась на работе и вернулась домой около восьми. Едва открыла входную дверь, как услышала крик Анатолия, доносившийся из гостиной.
– Ты опять прогуляла! – голос мужа срывался на хрип. – Три урока, Алена! Три! Мне классная руководительница звонила!
Евгения замерла в прихожей, боясь привлечь к себе внимание.
– И оценки твои я видел! – продолжал Толя. – Это что такое? Двойки, тройки сплошные! Мы для тебя все делаем, понимаешь? Все! Тебе нужно просто учиться, больше ничего не требуется! Но даже этого ты не можешь!
В ответ повисла тишина. Алена демонстративно молчала, доводя отца до белого каления.
– Что молчишь? – Закричал Анатолий. – Нечего сказать?
Снова тишина.
– Иди в свою комнату! Быстро! – рявкнул Толя. – Видеть тебя не хочу!
Евгения услышала шаги, потом увидела Алену, которая прошла мимо нее по коридору, даже не взглянув в сторону мачехи. Девочка громко захлопнула за собой дверь.
Из гостиной показался Анатолий, красный, взъерошенный, все еще тяжело дышащий после своей тирады. Он посмотрел на жену, и во взгляде его не было ни капли той щенячьей нежности, которую Женя привыкла видеть.
– А ты могла бы тоже заняться ее воспитанием, между прочим, – бросил он зло. – Или тебе все равно?
Евгения удивленно приподняла брови, но Толя уже развернулся и зашагал в спальню.
Женя осталась стоять посреди коридора, все еще в куртке и с сумкой на плече. Что это сейчас было? Она старалась, готовила, убирала, терпела, закрывала глаза на бардак и хамство. И вот теперь муж выговаривает ей за то, что она недостаточно воспитывает его дочь?
Евгения медленно стянула куртку и повесила ее на крючок. Потом так же медленно сняла туфли, поставила сумку на тумбочку. Каждое движение было механическим, будто Женя пыталась через эти простые действия вернуться в реальность, которая неожиданно поплыла куда-то не туда.
Из-за закрытой двери спальни не доносилось ни звука. В комнате Алены тоже было тихо, хотя Женя готова была поспорить, что девочка сейчас сидит в телефоне как ни в чем не бывало.
Евгения прошла на кухню, налила себе воды и долго стояла у окна, глядя на вечерний двор. Женя согласилась принять падчерицу в их дом. Согласилась, потому что любила мужа и понимала, что для него это важно. Но сейчас, стоя одна на темной кухне, Евгения впервые задумалась о том, во что именно она ввязалась и чем все это может закончиться.
До самой ночи они с Анатолием не разговаривали, разошлись по разным углам квартиры и легли спать молча, каждый на своей половине кровати. Утром Евгения поднялась раньше всех, приготовила завтрак и расставила тарелки на столе, стараясь делать вид, что ничего не произошло.
Алена хмуро пила чай, уткнувшись взглядом в столешницу. Анатолий что-то читал в телефоне, потом отложил его на стол и посмотрел на жену.
– Сегодня пойдешь на встречу с классной руководительницей, – сказал он резко, без предисловий. – Она звонила вчера, Алена опять прогуливает и оценки хуже некуда.
Евгения вскинула брови и отставила чашку.
– В качестве кого я туда приду? – спросила она спокойно. – Я не ее мать. Это твоя дочь, Толя, ты и должен идти.
Анатолий начал закипать, Женя видела это по тому, как напряглись его плечи, как сузились глаза. Алена бесшумно выскользнула из-за стола и скрылась в своей комнате.
– Я уже устал туда ходить! – Толя повысил голос. – Каждый раз одно и то же, нотации, претензии! Теперь твоя очередь!
– Почему это моя очередь? – Женя удивленно посмотрела на мужа. – Алена не мой ребенок. Я не обязана выслушивать претензии насчет ее поведения и оценок.
Анатолий с размаху хлопнул ладонью по столу, и Женя мимолетом отметила, как кусок печенья, недоеденный Аленой, скатился на пол.
– Тебе уже пора включаться в эту семью! – закричал муж. – Алена живет с нами, и ты должна заботиться о ней! Должна быть ей матерью!
Евгения медленно встала и отошла к другому концу кухни, подальше от мужа, подальше от его гнева.
– Я на это не подписывалась, – произнесла она твердо. – Подростки – это трудные дети. Алена твоя дочь. Почему я должна сейчас ее воспитывать? Это работа для тебя и твоей бывшей жены.
– Я один не тяну! – Толя вскочил. – Я работаю!
– Я тоже работаю, – вклинилась Женя.
– Это работа женщины, заботиться о детях! – не успокаивался Анатолий.
– О своих, – мрачно ответила Евгения. – О своих детях, а не о чужих.
Анатолий осекся на секунду, а потом пошел в наступление с другой стороны.
– Ты просто ее не любишь! Тебе плевать на Алену, признай это!
– А что ты сам для нее сделал? – Женя прищурилась. – Ты же только орешь на дочь! Ты не заботишься о ней! Ты забрал ее у матери и решил, что сможешь спихнуть на меня, чтобы самому не пришлось и пальцем пошевелить?
– Да как ты можешь так говорить! – Толя задохнулся от возмущения.
Но Евгения не стала слушать. Развернулась, схватила сумку с тумбочки в коридоре и вышла из квартиры, не оглядываясь.
Через полчаса Женя сидела на кухне у матери и плакала, размазывая слезы по щекам. Галина Петровна молча налила ей чаю, подвинула вазочку с конфетами и села напротив.
– Разводись, – сказала мать просто. – Пока не поздно.
– Мам, но мы же три года вместе...
– И что? – Галина Петровна покачала головой. – Ты себя губишь, дочка. Он на тебя свалил чужого ребенка и еще виноватой выставляет. Думаешь, дальше будет лучше?
Евгения молчала и смотрела в чашку, где остывал чай. И понимала, что мать права. Если она останется, то потеряет себя окончательно, растворится в чужих требованиях и претензиях, в вечном чувстве вины.
...Спустя два месяца Евгения вышла из здания суда на яркое зимнее солнце. Их развели, квартиру обязали продать и разделить деньги. Позади остались бесконечные разбирательства, крики, обвинения.
Анатолий до последнего злился и твердил, что Женя бросила его с ребенком. Так и не понял, что сам разрушил их брак задолго до того, как она подала заявление.
Евгения глубоко вдохнула морозный воздух, поправила шарф и зашагала к метро. Впереди ее ждала новая жизнь, свободная от чужих ожиданий и несправедливых требований.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!