В нашем дворе все знали, что главный — не дворник, не председатель ТСЖ и даже не бабки на лавочке. Главным был пёс по кличке Почтальон Печкин. Звали его так потому, что он знал всех, всё и всегда появлялся там, где должно было что-то случиться.
Печкин был дворнягой самой высокой пробы. В его жилах текла кровь овчарки, лайки и, кажется, немного таксы — за счёт чего он был длинным, лохматым и невероятно умным. Он жил во дворе уже восемь лет, пережил трёх дворников, пять управляющих компаний и бесчисленное количество кошек, которые пытались закрепиться на его территории.
— Печкин, фас! — кричали дети, когда во двор заходил чужой.
Пёк (так его называли свои) не фасовал. Он просто подходил, внимательно смотрел и, если человек казался подозрительным, садился у двери подъезда и не впускал, пока не появлялся кто-то из жильцов.
Соседи его обожали. Бабушки носили ему лучшие куски, мужики из гаража поставили будку с подогревом, а дети каждый год праздновали день его рождения — 1 июня, потому что никто не знал точной даты, а в День защиты детей было символично.
Но главное, что умел Печкин — он доставлял почту.
Да, именно так. Каждое утро пёс обходил подъезды и собирал корреспонденцию, которую жильцы оставляли в специальном ящике у входа. Не спрашивайте, как он научился. Просто однажды кто-то забыл письмо, Печкин взял его в зубы и принёс адресату. Потом ещё раз. А потом это стало системой.
— Печкин, отнеси бабе Зине справку из поликлиники, — говорила консьержка, и пёс, взяв конверт, трусил к нужному подъезду, звонил носом в дверь (он умел нажимать на звонок) и ждал, пока откроют.
— Ой, Печкин, спасибо, — говорила баба Зина и давала ему печеньку.
Так и жили.
Всё изменилось в тот день, когда во дворе появился чужак.
Печкин почуял его ещё за километр. Запах был странный — не человеческий, не собачий, не кошачий. Что-то среднее. Пёс насторожился, но виду не подал.
Утром, когда он обходил территорию, то увидел его. На лавочке сидел тощий, лысый, с большими ушами и абсолютно бесстыжими глазами. Крыса. Но не простая, а размером с небольшую кошку.
— Ты кто? — спросил Печкин по-собачьи (язык животных, как вы знаете, универсален для понимания).
— Я? — удивилась крыса. — Я путешественник. Иду на юг. Решил передохнуть.
— Здесь не отдыхают. Это частная территория.
— А я ничья, — оскалилась крыса. — И буду отдыхать там, где хочу.
Печкин нахмурился. За восемь лет службы он научился определять проблемы за версту. Эта крыса была проблемой.
— Как звать?
— Зигфрид, — гордо сказала крыса. — Я из научной лаборатории. Сбежал. Умный, как сто ваших собак.
— Умный, а на юг пешком собрался, — усмехнулся Печкин. — Зимой? Через снег?
Зигфрид задумался. Видимо, в лаборатории географию не преподавали.
— А что делать?
— Оставайся пока, — неожиданно для самого себя сказал Печкин. — В гараже место есть. Там тепло. Но если увижу, что воруешь или пакостишь — выгоню.
Крыса кивнула и шмыгнула в указанном направлении.
Неделя прошла спокойно. Зигфрид сидел в гараже, выходил только по ночам, ел то, что оставалось после собак и кошек. Печкин проверял его каждый день и удивлялся — крыса вела себя прилично.
А потом случилась беда.
К бабе Зине из третьего подъезда приехал внук со своей девушкой. Молодые, красивые, но совершенно безмозглые. Они привезли с собой маленькую собачку — чихуахуа по кличке Кнопка. И выпустили её погулять без поводка.
Кнопка была размером с крупную крысу, но с амбициями тираннозавра. Она сразу же налетела на кота Барсика, потом облаяла дворнягу Жучку, а потом полезла в гараж, где спал Зигфрид.
— А-а-а-а! — заверещала Кнопка через минуту, вылетая из гаража со скоростью звука. — Там монстр!
— Это крыса, — спокойно объяснил Печкин, который как раз подходил к месту событий.
— Крыса? — внук бабы Зины побледнел. — Крыса размером с кошку? Надо вызвать дератизацию!
— Не надо, — сказал Печкин, но его никто не понял, кроме кота Барсика, который перевёл:
— Пёк говорит, не надо. Эта крыса своя.
— Своя крыса? — удивилась девушка. — У вас тут своя крыса живёт?
— А что такого? — пожал плечами Барсик (в переводе с кошачьего). — Если она не пакостит, пусть живёт. Места много.
Но люди есть люди. Внук бабы Зины вызвал специальную службу, и на следующий день во двор приехали люди в масках с ловушками и ядами.
— Зигфрид, беда, — сказал Печкин, вбегая в гараж. — За тобой пришли.
Крыса сидела в углу и тряслась. Она была умной, но трусливой — лаборатория не воспитывала характер.
— Что делать? — прошептала она.
— Уходить. Сейчас. Я отведу тебя в безопасное место.
Они выскользнули из гаража за минуту до того, как туда вошли дератизаторы. Печкин вёл Зигфрида через дворы, через подвалы, через заборы, пока они не добрались до старого заброшенного дома на краю района.
— Здесь живут только летучие мыши, — сказал Печкин. — Они безобидные. Переждёшь тут.
— А как же вы? — спросила крыса. — Вас не накажут?
— Я пёс, — гордо сказал Печкин. — Меня все любят. А ты чужак. Пока. Если докажешь, что свой, может, и примут.
Он оставил Зигфрида и вернулся во двор. Там уже вовсю кипела работа — ставили ловушки, раскладывали отраву.
— Печкин, не ешь ничего с земли, — предупредила консьержка. — Тут яд разбросали.
Пёк кивнул (насколько собака может кивнуть) и пошёл проверять, не пострадал ли кто из своих.
К счастью, все были живы. Кот Барсик сидел на дереве и орал благим матом, потому что боялся слезать. Жучка забилась под машину и дрожала. А Кнопка, виновница торжества, сидела у хозяев на руках и тявкала, что она всех спасла.
— Дура, — сказал Печкин, проходя мимо.
Кнопка обиделась, но возразить не посмела.
Через месяц, когда опасность миновала, Печкин сходил за Зигфридом и привёл его обратно.
— Будешь жить в подвале, — сказал он. — Но с условием: поможешь нам.
— Чем?
— Видишь вон тех голубей? — показал Печкин на стаю, оккупировавшую детскую площадку. — Они наглеют с каждым днём. Если так пойдёт, скоро детям будет негде гулять. Ты умный. Придумай, как их прогнать.
Зигфрид задумался. Потом сказал:
— Нужен хищник. Или его имитация.
— У нас есть только ты. Ты на хищника не тянешь, — усмехнулся Печкин.
— А если я буду летать?
— Чего?
Крыса объяснила свою идею. В лаборатории она видела дронов, которые отпугивали птиц. Если смастерить что-то похожее из подручных материалов...
Две недели Зигфрид колдовал в подвале. Таскал оттуда провода, батарейки, куски пластика. Собаки и кошки помогали чем могли — приносили детали, охраняли от чужих, носили еду.
А потом это случилось. Над двором взлетело странное сооружение — помесь воздушного змея, китайской игрушки и инопланетного корабля. Оно стрекотало, мигало огнями и издавало звуки хищных птиц.
Голуби улетели в тот же день. И больше не возвращались.
— Зигфрид, ты гений! — сказал Печкин, когда крыса выбралась из подвала.
— Я знаю, — скромно ответила та. — Можно я теперь останусь? По-настоящему?
— Оставайся, — кивнул пёс. — Ты свой.
Так во дворе появилась новая достопримечательность — умная крыса Зигфрид, которая чинила сломанные игрушки, собирала конструкции из мусора и помогала Печкину с доставкой почты (мелкие конверты она могла таскать в зубах, а для крупных посылок использовала тележку, которую смастерила из старой детской коляски).
Бабушка Зина, кстати, извинилась перед внуком за то, что ругала его за вызов дератизаторов. А Кнопку с тех пор гулять без поводка не выпускали.
— У нас тут свои законы, — говорила консьержка новым жильцам. — Главный — Печкин. Зам по науке — Зигфрид. Живём дружно, не ссоримся. Если что — они разберутся.
И все кивали. Потому что это была правда.