26 глава
Поезд мерно стучал колёсами всю ночь и весь следующий день. Ира то дремала, то просыпалась, то снова засыпала под этот убаюкивающий ритм. Иногда читала книгу, иногда просто смотрела в окно на проплывающие мимо леса, поля, маленькие станции с домиками и редкими людьми на перронах. Мысли были где-то далеко - впереди, туда, где её ждали.
Чем ближе подъезжала она к родному городу, тем сильнее колотилось сердце. Внутри всё пело и трепетало одновременно. Ира то и дело проверяла чемодан, хотя знала, что всё на месте, то поправляла волосы, то смотрела на часы.
Наконец, диктор объявил её станцию. Ира вскочила, схватила чемодан и чуть ли не выбежала в тамбур, хотя поезд ещё только замедлял ход. За окном мелькнули знакомые очертания - вокзал, тот самый, с которого она уезжала почти год назад.
Сердце готово было выпрыгнуть из груди.
Поезд остановился. Ира спустилась по ступенькам и замерла на перроне, оглядываясь. И сразу же увидела её. Мама стояла чуть поодаль, в своём любимом синем платье, с тем самым платочком на голове, в котором Ира помнила её с детства. Она улыбалась и махала рукой.
- Мама! - закричала Ира и, бросив чемодан прямо на асфальт, побежала к ней.
Они встретились посередине перрона, обнялись так крепко, что, казалось, не расцепятся уже никогда. Мама пахла так же, как всегда - домашней выпечкой, чуть-чуть духами и чем-то неуловимо родным, что невозможно описать словами. Ира уткнулась носом в мамино плечо и почувствовала, как по щекам текут слёзы. Слёзы счастья.
- Доченька моя, - шептала мама, гладя её по спине. - Наконец-то. Наконец-то ты дома.
- Мамочка, - всхлипывала Ира. - Как же я скучала. Как же я по тебе скучала.
Рядом кто-то кашлянул. Ира подняла голову и сквозь слёзы увидела папу. Он стоял чуть поодаль, смущённо улыбался и переминался с ноги на ногу.
- Папа! - Ира кинулась обнимать и его. Папа, большой и сильный, обхватил её своими ручищами и прижал к себе.
- Ну здравствуй, дочка, - сказал он, и в голосе его тоже слышалась дрожь. - Выросла-то как. Совсем взрослая стала.
- Пап, я так рада вас видеть, - выдохнула Ира, утирая слёзы. - Так рада.
Мама тем временем подобрала брошенный чемодан и подошла к ним.
- Пойдёмте домой, - сказала она. - Там ужин готов, пирожки твои любимые. Пойдём.
По дороге домой Ира не могла наглядеться на родные улицы. Вот школа, где она училась. Вот магазин, куда бегала за хлебом. Вот скамейка, где они с подружками сидели вечерами. Всё такое знакомое, такое родное, такое маленькое после огромного Петербурга, но от этого ещё более любимое.
Дом встретил её теплом и уютом. В прихожей пахло так же, как и всегда - теми самыми пирожками, мамиными духами, чуть-чуть старой мебелью и свежестью. Ира разулась, прошла в комнату и замерла посредине, вдыхая этот неповторимый аромат.
- Ничего не изменилось, - прошептала она.
- А что меняться? - улыбнулась мама, заходя следом. - Мы тебя ждали. Всё как при тебе осталось.
Ира прошла в свою комнату. Маленькая, уютная, с её любимыми плакатами на стенах, с книжной полкой, с кроватью, застеленной тем самым покрывалом, которое она помнила с детства. Она села на кровать, провела рукой по покрывалу и счастливо вздохнула.
Потом был ужин. Настоящий домашний ужин - борщ, котлеты, картошечка и, конечно, пирожки. Мама, кажется, приготовила всё, что любила Ира. Папа налил себе немного для аппетита и всё подливал, слушая рассказы дочери о Петербурге, об учёбе, о подругах, о Диме.
- А фотки покажешь? - спросила мама, подкладывая Ире очередной пирожок.
- Конечно, - кивнула Ира, доставая телефон. - Смотрите, это Катя, это Маша, это Настя - мы вместе живём почти. А это Дима.
Мама и папа рассматривали фотографии, ахали, восхищались, задавали вопросы. Ира отвечала, и рассказы лились бесконечным потоком. Ей хотелось рассказать им всё, ничего не упустить.
Так пролетел день. За разговорами не заметили, как наступил вечер, а потом и ночь. За окном стемнело, на кухне горел тёплый свет, и было так хорошо, так спокойно, как не было весь этот год.
- Доченька, - сказала мама, когда часы показали далеко за полночь. - Ты с дороги устала. Иди спать. Завтра ещё наговоримся.
- Да, мам, - согласилась Ира, хотя расставаться с родителями не хотелось.
Она пошла в свою комнату, переоделась в пижаму, забралась под одеяло. Бельё пахло свежестью и чем-то домашним. Ира лежала и смотрела в потолок, на котором светились те же звёздочки, что она наклеила ещё в школе. Всё было на своих местах.
Она взяла телефон и написала в общий чат:
«Девчонки, я дома! Всё хорошо. Мама встретила, накормила, спать уложила. Скучаю по вам ❤️»
Катя ответила мгновенно:
«Ура! Отдыхай! Передавай маме привет! Мы тоже скучаем!»
Маша:
«Сладких снов, Ир. Отдыхай хорошенько».
Настя:
«Наконец-то! А то мы волновались. Целую!»
Дима позвонил. Ира взяла трубку и прошептала:
- Привет. Я уже в кровати. Так хорошо, ты не представляешь.
- Представляю, - ответил он. - Ты счастливая? Это главное.
- Очень, - улыбнулась Ира в темноте. - А ты как?
- Скучаю, - честно сказал Дима. - Но рад, что ты дома. Отдыхай, набирайся сил. И жди меня. Я скоро приеду.
- Жду, - ответила Ира. - Очень жду.
Они поговорили ещё немного, потом Дима сказал, что ей пора спать, и пожелал спокойной ночи.
Ира отложила телефон, улыбнулась, закрыла глаза и провалилась в глубокий, спокойный, счастливый сон. Она была дома. Наконец-то дома.
Неделя пролетела как один счастливый миг. Ира наслаждалась каждым днём, проведённым дома - просыпалась под пение птиц, завтракала мамиными пирожками, гуляла по родным улочкам, встречалась со школьными подругами, которые разъехались кто куда, но на лето тоже вернулись в родные пенаты. Каждый вечер они с мамой сидели на кухне, пили чай и разговаривали обо всём на свете. Жизнь была прекрасна.
Но где-то в глубине души жило нетерпение. Дима обещал приехать. Ира ждала этого дня, считала часы, хотя старалась не говорить об этом вслух, чтобы не сглазить.
И вот этот день настал.
Утро началось как обычно - с маминых хлопот на кухне и аромата свежих блинов. Ира лениво потянулась в кровати, глядя в окно, за которым сияло солнце. И вдруг телефон завибрировал.
«Я выхожу с вокзала. Скоро буду. Жди)»
Ира подскочила с кровати так резко, что чуть не свалилась на пол. Сердце заколотилось где-то в горле. Он приехал! Дима приехал!
- Мама! - закричала она, вылетая в кухню в пижаме. - Он приехал! Сейчас будет здесь!
Мама, которая как раз переворачивала блины на сковородке, обернулась и улыбнулась:
- Ну наконец-то. А то ты извелась вся последние дни. Давай одевайся быстро, встречай жениха.
- Мам! - смутилась Ира, но убежала одеваться.
Она надела то самое платье, в котором Диме особенно нравилась, причесалась, надела серёжки-берёзки и выскочила на крыльцо. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю улицу.
Деревенская улица была пуста - только куры копошились в пыли да где-то лаяла собака. Ира вглядывалась в даль, туда, где дорога сворачивала к их дому. И вдруг увидела его.
Дима шёл по пыльной дороге с небольшой сумкой через плечо, оглядываясь по сторонам и улыбаясь чему-то своему. Он был в лёгкой рубашке, джинсах, немного растрёпанный после дороги, но такой родной, такой любимый, что у Иры перехватило дыхание.
Она не помнила, как слетела с крыльца. Ноги сами понесли её вперёд. Дима увидел её, остановился, раскинул руки - и через секунду Ира влетела в его объятия с такой силой, что он чуть не упал.
- Дима! - закричала она, обвивая его шею руками. - Приехал! Приехал!
- Приехал, - смеялся он, кружа её вокруг себя. - Обещал же. Сдержал слово.
Она целовала его в щёки, в нос, в губы, не в силах остановиться. Слёзы счастья текли по щекам, но ей было всё равно. Главное, что он здесь. Рядом.
- Ну всё, всё, - смеялся Дима, когда она наконец отпустила его. - Задушишь же. Дай подышать.
- Не могу, - всхлипывала Ира. - Я так скучала. Так скучала.
- Я тоже, - серьёзно сказал он, глядя ей в глаза. - Каждый день. Каждую минуту.
Они стояли посреди пыльной деревенской дороги, обнявшись, и не могли оторваться друг от друга. Солнце светило, птицы пели, и весь мир казался прекрасным.
- Пойдём, - наконец сказала Ира, беря его за руку. - Познакомлю тебя с семьёй. Только не бойся, они хорошие.
- Я не боюсь, - улыбнулся Дима. - С тобой ничего не страшно.
Они подошли к дому. На крыльце уже стояла мама - вытирала руки о фартук и с любопытством разглядывала гостя. Рядом с ней стоял папа, делая серьёзное лицо, но в глазах его плясали смешинки.
- Мама, папа, - сказала Ира, сияя. - Знакомьтесь. Это Дима. Мой... мой парень.
- Здравствуйте, - Дима шагнул вперёд и слегка поклонился. - Очень рад познакомиться. Ира столько о вас рассказывала, что мне кажется, я вас уже знаю.
Мама улыбнулась:
- Ну проходи, Дима. С дороги небось устал, проголодался. Сейчас блинов дадим, чаем напоим.
- Спасибо большое, - ответил Дима и шагнул в дом.
Дальше началось знакомство. Дима оказался на удивление лёгким в общении. С мамой он быстро нашёл общий язык - помогал ей накрывать на стол, хвалил блины, расспрашивал о рецептах. Мама таяла на глазах.
- Какой хороший парень, - шепнула она Ире, когда Дима вышел во двор осмотреться. - Воспитанный, вежливый. И смотрит на тебя как... ну прямо как в кино.
- Мам! - смущалась Ира, но на душе было тепло от маминого одобрения.
С папой разговор сначала не клеился. Отец сидел с серьёзным лицом, поглядывал на гостя исподлобья и молчал. Но Дима не растерялся. Он сам подошёл к нему, спросил про хозяйство, про огород, про то, как тут рыба ловится. Папа оживился, рассказал про рыбалку, про свои трофеи, а потом и вовсе повёл Диму в сарай показывать снасти.
- Ничего, - сказал он, вернувшись через час. - Парень толковый. Руки откуда надо растут. И рыбачить умеет.
- Папа! - засмеялась Ира. - Ты его уже проверил?
- А как же, - важно ответил отец. - Надо знать, кому дочку отдаю.
- Пап, мы пока не... - начала Ира, но отец только рукой махнул.
Вечером приехала бабушка из соседней деревни - специально, чтобы посмотреть на Ириного жениха. Дима и с ней нашёл общий язык. Подал руку, когда она выходила из машины, подставил стул, расспросил о здоровье. Бабушка, которая обычно всех молодых людей встречала с подозрением, к вечеру уже кормила Диму своими фирменными пирожками и рассказывала истории из своей молодости.
- Хороший парень, - подвела она итог, когда Дима вышел во двор. - Ирка, держись за него. Таких сейчас днём с огнём не сыщешь.
- Бабушка! - смущалась Ира, но внутри всё пело от счастья.
Вечером они сидели на крыльце все вместе - Ира, Дима, мама, папа и бабушка. Пили чай с вареньем, смотрели на закат, слушали сверчков. Дима рассказывал про Петербург, про учёбу, про то, как они с Ирой познакомились. Родители слушали, ахали, смеялись.
Когда совсем стемнело и все разошлись по домам, Ира и Дима остались вдвоём на крыльце. Ночь была тёплой, звёздной, пахло травой и цветами из палисадника.
- Ну как тебе моя семья? - спросила Ира, прижимаясь к его плечу.
- Замечательные, - честно ответил Дима. - Правда. Такие тёплые, настоящие. Теперь я понимаю, почему ты такая добрая и светлая.
- Потому что они, - улыбнулась Ира. - Они меня тако воспитали.
Дима обнял её крепче.
- Спасибо, что пригласила, - сказал он. - Что познакомила. Это очень важно для меня.
- Для меня тоже, - ответила Ира. - Ты теперь часть моей жизни. И часть моей семьи.
Они сидели на крыльце до глубокой ночи, разговаривали, мечтали, строили планы. А звёзды смотрели на них сверху и, кажется, тоже радовались.
Две недели пролетели как один миг. Дима успел и порыбачить с папой, и помочь маме по хозяйству, и даже съездить с Ирой на речку, где они купались и валялись на травке. Он подружился с соседскими ребятишками, которые бегали за ним хвостом и просили рассказать про Питер. Он заслужил одобрение даже самой строгой тётки Иры, которая заглянула на огонёк и осталась под большим впечатлением.
А когда пришло время уезжать, провожать его вышли все - мама, папа, бабушка, даже соседи. Ира стояла на перроне, держала его за руку и не могла сдержать слёз.
- Я скоро вернусь, - обещал Дима, обнимая её. - В Питере увидимся. А может, ещё раз приеду, если отпустят.
- Приезжай, - просила Ира. - Обязательно приезжай.
Поезд тронулся. Ира махала рукой, пока состав не скрылся за поворотом. А потом развернулась и пошла домой - с лёгкой грустью и тёплым чувством внутри.
Дома её ждали. Мама обняла и сказала:
- Не грусти, дочка. Скоро увидитесь. А парень у тебя - золото. Мы его полюбили.
- Я знаю, мам, - улыбнулась Ира. - Я тоже его люблю. Очень.
Продолжение следует
