Историк Вано Сулори в своей колонке на Sputnik рассказывает о сне Вахтанга Горгасали, который повлиял на всю историю Грузии.
Вахтанг Горгасали был непревзойденным главнокомандующим и мудрым правителем. О его героической жизни грузины премного наслышаны, но мало кто знает, что царь Вахтанг воевал с Византией вместе с персидским шахом, и, если верить грузинским летописцам, его поход достиг даже пролива Босфор.
В середине V века между Персией и Византией шла ожесточенная война – они сражались в Месопотамии. Это создало Вахтангу Горгасали выгодные условия для того, чтобы начать бороться за присоединение юго-западных грузинских регионов.
В 464 году Вахтанг Горгасали объединенными войсками грузин, армян и северо-кавказцев начал грандиозный поход в глубину Византии. Тогда перед грузинским венценосцем пало множество городов и крепостей.
В то время иберийские военные силы считались лучшими на Ближнем Востоке. Командование сасанидского Ирана оказало влияние на развитие военного искусства Иберии. Вооружение и строй иранской армии стали для Вахтанга Горгасали образцом для подражания.
Византийцы, основные силы которых были переброшены на борьбу с царем Перозом, не смогли остановить войско Горгасали, и коалиционное войско приблизилось к городу Халкидону (район нынешнего Стамбула – Кадыкей). Именно там состоялось генеральное сражение.
Объединенная рать Горгасали одержала большую победу. Византийский главнокомандующий Поликарп погиб в поединке с царем Вахтангом. Цезарь первым попросил о перемирии, лично явившись к грузинскому венценосцу. Перемирие состоялось, и царь Вахтанг присоединил к Картли все страны на Кавказе.
Это был тот период, когда жена царя Вахтанга царица Балендухт подарила мцхетскому царскому двору близнецов – сына и дочь, а сама умерла при родах. Овдовевший царь Вахтанг позднее женился на дочери византийского императора Леона Елене (Леонтия), и некогда враждующие Византия и Иберия стали союзниками.
Конечно же, за этим шагом читаются далеко идущие политические расчеты, однако, помимо чистой прагматики, перемирие великого царя с византийцами и переход в их лагерь ускорил один непредвиденный случай (либо божественное чудо).
Хотя царь Вахтанг вместе с персами воевал против византийцев, он как истинный христианин особо предупреждал своих воинов, чтобы они не трогали церкви. Более того, давал свободу пленным, и поэтому многие священники и монахи, доверившись милосердию царя, вышли из укрытия. Среди них были священник Петрэ и монах Самоэл, которых царь к себе очень приблизил. Именно они сказали Вахтангу, что негоже христианину бок о бок с басурманами воевать и притеснять единоверцев, и посоветовали поддержать греческого цезаря. Вахтанг ответил, что посчитает их совет волей Божьей в том случае, если увидит во сне себя рядом с цезарем.
И в ту ночь Вахтангу приснились два трона, на одном из которых сидел молодой венценосец в доспехах – император Византии Леон Первый, на втором - старец в ослепительно чистой простыне с венцом на голове – Григорий Богослов. А у ног его сидела Святая Нино.
Правую руку Вахтанга держал священник Петрэ, левую – монах Самоэл. Последний подал знак, чтобы он подошел и поклонился Григорию Богослову. Когда царь приблизился к старцу, святой гневно укорил его за обращение с единоверцами и сказал, что Божья Матерь и Святая Нино молятся о Грузии, и потому царю прощена война против христиан.
Затем Святая Нино сказала грузинскому царю, чтобы он пошел к цезарю, и Вахтанг последовал ее совету. Цари расцеловали друг друга, и цезарь усадил Горгасали рядом, на императорский трон. Затем снял с себя перстень и сказал Вахтангу: "Если желаешь, чтобы я отдал тебе венец, пообещай тому, кто стоит выше нас, воевать с Его врагами и получи венец от него".
Царь Вахтанг огляделся и увидел крест, на котором был установлен венец. Это зрелище потрясло Вахтанга. Святая Нино, Петрэ и Самоэл сказали в один голос: "О, всемогущий Крест, мы ручаемся!"
Цезарь снял венец и передал его Вахтангу…
Царь проснулся и поблагодарил Господа за "это явление". Он покинул Византию и с войском вернулся на родину. После этого Горгасали почти четыре десятилетия посвятил борьбе за Христа и до самого последнего дня жизни не закладывал меч в ножны.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции